Большинство переселенцев, прибывших в Эрец Исраэль в начале XX века, сосредоточились в Иерусалиме, особенно в районе Меа Шеарим, где они пытались сохранить свою общину и традиции в условиях суровой реальности новой земли.

Здесь меценаты Иуда бен Йосеф из Губы и Песах бен Эльканай из Дагестана приобрели небольшой дом и, оформив купчую на имя еврея — турецкоподданного, создали уникальную возможность для членов общины сосредоточиться в одном квартале. Вскоре внутри синагогального двора были достроены дополнительные комнаты, где временно размещались семьи общины. Жители квартала активно занимались мелкой торговлей, в домашних условиях производили и продавали традиционные кавказские молочные продукты.

Забегая вперед, важно отметить, что в 2000 году купчая действующей синагоги в Иерусалиме была переоформлена на горско-еврейскую общину ватиков. Синагога была названа «Оhель Йона» — в честь державшего ее в течение многих лет раввина Йонатана Юнаева, и помимо функции собственно синагоги, она выполняет ещё и функции бейт-мидраша (место изучения Торы), ешивы, которая готовит раввинов, в том числе даянов (раввинских судей), шойхетов (тех, кто производит ритуальный забой скота) и моэлей (совершающих обряд обрезания), переписчиков священных книг и канторов (хазанов), выдавая соответствующие дипломы по окончании учебы.

К 1926 году в Иерусалиме насчитывалось уже 48 семей горских евреев, всего 175 человек. Однако массовая безработица, поразившая город в те годы, вынудила многих из них постепенно переселиться в Тель-Авив в поисках заработка. Там они обосновались неподалёку от нынешней Центральной автобусной станции — в квартале, который вскоре получил название Шхунат а-Кавказим (Кавказский квартал).

Переселенцы вложили последние деньги в покупку у землевладельца-араба участка с цитрусовыми плантациями. Но хозяин, опасаясь, что община закрепится здесь надолго, не позволил им возводить каменные строения. В результате новоприбывшие были вынуждены ограничиться деревянными бараками, в которых разместили свои первые жилища, а также построили из дерева синагоги «Эц-Хаим» и «Йешурун».

В 1950-е годы, когда муниципалитет Тель-Авива приступил к планированию первого автовокзала, было принято решение разместить её на территории кавказского квартала. Это привело к тому, что члены общины были вынуждены покинуть свои дома и переехать в разные районы города, где получили жилье.

Тем не менее часть горских евреев ещё долго продолжала жить в этом районе, что делало особо важным строительство здесь новой синагоги на каменном фундаменте. Многочисленные обращения, направленные советом кавказской общины в муниципалитет, принесли частичный успех: в 1952 году общине выделили участок земли, хотя до финансирования строительства так и не дошло. Лишь в 1982 году Раши Истахарову, который до самой своей смерти в 2003 году возглавлял совет старожилов (ватиков) кавказской общины, удалось добиться возведения новой синагоги в Кавказском квартале Тель-Авива, на улице Левински.

После смерти Раши руководство общиной ватиков перешло к Йошуа Ашерову. В Иерусалиме община сохранила несколько домов, сдаваемых в аренду, а вырученные средства направлялись на содержание горско-еврейской синагоги.

В 1998–2000 годах я навещала семьи горских евреев, которые всё ещё продолжали жить в этом квартале. Особенно запомнилась встреча с Ривкой Авшалумовой: её муж с первых дней в Тель-Авиве служил полицейским, а сама она спустя годы передала Музею Израиля своё платье, которое теперь занимает почётное место в Фонде горских евреев и стало символом памяти о той общине.

О Тель-Авиве у меня небольшой сжатый материал. Чтобы описанный ниже криминальный случай не затерялся в обширной первой части, решила вынести его отдельно.

В центре внимания община варташенских евреев.

В иерусалимском горско-еврейском квартале, недалеко от уже существующей кавказской синагоги купец Шамаил Шамаилов, приехавший из Огуза (Варташена) в 1915 г., купил участок земли и построил на нём ещё одну синагогу для своих земляков.

Члены общины выходцев с Северного Кавказа и из Азербайджана, в том числе из Красной Слободы и Варташена, на общем собрании в Иерусалиме приняли решение превратить варташенскую синагогу во временное жильё для нуждающихся.

Следы купца Шамаила Шамаилова внезапно исчезли, и две семьи все еще проживавшие в синагоге, решили воспользоваться представившейся возможностью и переоформили здание на себя, вычеркнув настоящих владельцев, оставив всё «до лучших времён», словно играя по своим правилам.

Со временем я приняла решение помочь варташенской общине и добиться возвращения ей этого участка, имеющего для них большую духовную и материальную ценность. Когда я в первый раз посетила синагогу, она лежала в развалинах. Наняла адвоката. Но даже опытнейший адвокат, несмотря на все свои знания и навыки, так и не смог распутать все нити этой запутанной истории. Каждая попытка выяснить правду лишь добавляла новых вопросов и неопределенности. В этом лабиринте теней и тайн словно потерялась надежда на окончательное решение…

В ходе съёмок фильма в прошлом году мы вместе с раввином Авигдором Юнаевым и режиссёром Руфатом Асадовым пытались найти эту синагогу.

Следы привели нас к котловану: синагогу уже разрушили, а участок продали.

Другим поселением, в котором компактно проживали горские евреи вместе с евреями из Болгарии, Курдистана, Турции и Крыма, стал основанный в 1926 году в Галилее Кфар-Барух.

Д-р Лия Микдашиева, куратор Национального Музея Израиля, Иерусалим