Горские евреи и жестоко-жалостливый еврейский романс
Многие песни в репертуаре Утесова считались приблатненными, в которых был живой еврейский быт, они жалостливые, чувствительные, жестокие. Горские евреи очень любят песни этого жанра, нет, они не приблатненные, песни эти наша жизнь в прошлом, а может и в настоящем, очень чувствительный наш народ Кавказа.
Многие песни в репертуаре Утесова считались приблатненными, в которых был живой еврейский быт, они жалостливые, чувствительные, жестокие. Горские евреи очень любят песни этого жанра, нет, они не приблатненные, песни эти наша жизнь в прошлом, а может и в настоящем, очень чувствительный наш народ Кавказа.
Мне хочется пройтись по песням, которые получили жизнь в 20-е годы 20 века, и сегодня эти песни слушаются, их поют и даже перевели на десятки языков.
«Мурка» в исполнении Утесова, Хора Турецкого звучит и воспринимается как романс тех смутных времен, 20-х годов. Кстати, несмотря на то, что нет точных (документальных) подтверждений, музыкальные критики склоняются к тому, что «Цыплёнок жареный…», «Фонарики» и «Мурка» принадлежат также авторству Якова Давыдова… А первоначальный вариант «Мурки» к тому же жестокий романс, отнюдь не блатная песня.
Яков Давыдов, литератор, жил в еврейском местечке Киева, там же жил и пекарь Бейгельман. В Киеве в 1918-1919 годах беспрерывно менялась власть - белые, красные, желто-голубые и пр. В поисках лучшей жизни один из сыновей Бейгельмана сбежал из родных мест. И оказался в еврейском квартале Манхэттена. Там женился, появились дети, внуки. Яков Давыдов тоже убежал с Киева в Одессу за лучшей жизнью. В Одессе он познакомился с И. Ильфом и Е.Петровым, В.Катаевым и К.Паустовским, работал в газете. На жизнь Яков зарабатывал куплетами песен для Утесова.
В 1926 году по заказу куплетиста Красавина Ядов, это его псевдоним, сочинил песню «Бублички». Он писал много смешных и легких песенок, которые на «следующий день пела вся Одесса, а через месяц-два они иной раз доходили до Москвы». В тот же год «Бублички» доплыли до Нью-Йорка. Сохранился основной мотив, но вместо задорной, несколько приблатненной, песня по содержанию и мелодичности стала жалостливой, чувствительной, чем-то похожей на известную песню еврейского актера Германа Яблокова «Купите папиросы». Эта песня была популярна в России, и на Кавказе, переведена на горско-еврейский язык, напевали на свадебных вечерах, песня-шлягер, легко запоминающаяся мелодия.
Наша алия тоже привезла в Израиль эти песни. «Купите папиросы» получила музыкальный олимп благодаря сестрам Бэрри, внучкам Бейгельмана, которые вошли в фольклорно-джазовое искусство. Это наша история, напевы и куплеты, фольклорно-джазовые обработки на все романсы еврейского жанра, считавшиеся блатными, но это чисто еврейские местечковые куплеты, перешедшие в романсы. ВОВ оставила и в песне, в словах свой след, такие напевы остаются в народе, переиздаются, что-то меняется, что-то остается, но характер куплетов жив и будет долго еще радовать наши еврейские сердца.
Автор: Материал подготовила Инесса Ташаева
Я люблю тебя, мой маленький народ!
Миши Юсуфович Бахшиев родился в гор. Дербенте 7 ноября 1910 года. Его отец Исуф переехал в гор. Дербент из горного села Ашара - Араг, что в южном Дагестане. После серии убийств и разбоев на Карчаге, что чаще стало в конце 18 и начале 19 веков, многие горские евреи переселились также в село Ашара - Араг.
Миши Юсуфович Бахшиев родился в гор. Дербенте 7 ноября 1910 года. Его отец Исуф переехал в гор. Дербент из горного села Ашара - Араг, что в южном Дагестане. После серии убийств и разбоев на Карчаге, что чаще стало в конце 18 и начале 19 веков, многие горские евреи переселились также в село Ашара - Араг. Выходцев из села Ашара - Араг называли в народе Орогие. Исуф Бахшиев не был приспоблен к городской жизни, но, как и все, был в поиске работы, овладевал новыми профессиями и выполнял любую работу по найму, батрачил с утра до ночи. В семье было много детей, и детям многих горских евреев приходилось работать с малых лет, и не всегда ребенку 11-12 лет давали работу. В те времена много детей умирало из-за детских инфекционных болезней и недоедания. Не было санитарно-гигиенических условий, не было лекарств, даже если были бы лекарства, большинство населения было ограничено в средствах.
В 1928 году был направлен на учебу в гор. Краснодар, а потом в Москву. В 1936 году окончил Московский институт землеустройства. В годы Великой Отечественной войны был военным корреспондентом. Занимал различные партийные должности, работал на руководящих постах в газете «Дагестанская правда».
В 1932 году Миши Бахшиев написал свою первую повесть «Навстречу новой жизни». В 1933-40 годах он написал несколько сборников стихов («О комсомоле», « Плоды Октября») и драмы («Победа героя», «Земля»), а также музыкальную комедию «Шах-Аббас и амбал».
В послевоенные годы Миши Бахшиев написал сборник стихов «Ме хосденуьм васале» («Я люблю весну»), вышедший только после смерти автора.
В 1962-1963 годах из-под его пера вышел первый в горско-еврейской литературе роман - «Гроздь винограда». Большой успех в народе имели его драматические произведения, ставившиеся на театральных подмостках.
В 1934 году Миши Бахшиева отправляют в гор. Дербент, где, показав себя ответственным и добросовестным на различных должностях, его назначают начальником Управления землеустройства Наркомзема Дагестана. Находясь даже на таком посту, он пишет сборник стихов, и в 1938 году его избирают ответственным секретарем Союза писателей республики Дагестан, а чуть позже принимают его в члены писателей СССР. Из статьи мною уважаемого друга Шельмиева Бориса: «Один из близких знакомых Миши, доктор экономических наук Сергей Ханукаев, рассказывал мне о нем и о том периоде, когда Миши Бахшиев занимал должность зав. сектором печати обкома партии Дагестана, и эту должность он занимал до самой войны».
Миши Бахшиев также переводил на горско-еврейский язык произведения А.С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Низами Гянджеви, Горького, Гайдара, Барто. И опять ссылка на статью Бориса Шельмиева: «Эх, если бы не война, кто может знать, каких прекрасных высот мог бы достичь этот энергичный, грамотный, незаурядный, талантливый молодой человек. Но война, навязанная нацисткой Германией, вклинилась в мирную жизнь, и весь (интеллект) горско-еврейского народа, как и всех других народов страны, оказался на фронте. Война надолго оторвала Миши Бахшиева от реализации многих задуманных им дел. Демобилизовался Миши Бахшиев в чине подполковника, кавалером многих орденов и медалей, говорящих не только о его журналистском таланте, но и о боевых заслугах».
Вернувшись домой после демобилизации, он часто вспоминал о потерянных и разбитых судьбах людей. Он вспоминал о не вернувшихся с войны молодых друзьях и однополчанах, о матерях, которые потеряли надежду на будущее, так как они потеряли не только мужей, но и сыновей, которые никогда больше не склонят свою голову на груди самой дорогой, что есть на свете – мамы (Судьба Героя социалистического труда Гюльбоор Давыдовой, которая потеряла мужа и двух сыновей, и одинокая в четырех стенах своего дома продолжала жить и трудиться). Возможно, такая судьба как у Гюльбоор Давыдовой постигла многие семьи. Рана войны, погромов нацизма, убийств и грабежей в деревнях и городах, где жили наши деды и прадеды, никогда не заживает, она кровоточит и напоминает всем нам евреям, что мы должны уметь защищаться и постоять за себя и за свой народ.
Миши Юсуфович Бахшиев является основоположником горско-еврейской литературы, и на каких постах он не был, он всегда проводил воспитательную и просветительскую работу среди народа, и народ его любил, простого и в то же время талантливого. Он был из народа и во все его творчество это просачивается.
Ссылка на статью Бориса Шальмиева: «1967 год. Египетский президент Гамаль Асад Насер горит желанием «утопить Израиль в море». Результатом такого желания стала Шестидневная война, закончившаяся полным разгромом противника – Египта, Сирии, Иордании и Ирака, и безоговорочной победой израильской армии. В результате этой войны объединенный Иерусалим стал столицей Израиля, и к Израилю были присоединены Голанские высоты, имеющие важное стратегическое значение. Под контроль Израиля перешли Синай и западный Иордан. Но победа Израиля не очень понравилась Советскому Союзу, поддерживавшему арабские страны, особенно Египет. По всему союзу прокатилась волна антиизраильских протестов, а в городах и селах, где преобладало
мусульманское население, сильно обострились антиеврейские настроения, подогреваемые прессой и телевидением. Прекрасно помню, как корреспондент Дагестанского телевидения Аминов заявил с экрана примерно следующее: «Ведь мы же призывали «Бей немецких оккупантов!», когда они пришли на наши земли, так почему же арабы не должны бить евреев? Бейте еврейских оккупантов!». После этого выступления Аминова улицы гор. Дербента, где компактно проживали евреи, были распределены между жаждущими погромов разбойничьими группировками. И если бы Миши Бахшиев вместе с другими авторитетными людьми республики не вмешался бы в это дело, не избежать было бы большого кровопролития, причем с обеих сторон, поскольку евреи были предупреждены и готовы отразить любое нападение».
Рупор пропаганды был включен, и советское правительство начало привлекать евреев – видных партийных, государственных деятелей и творческую интеллигенцию. Им предлагали публично или в прессе позорить Израиль, как агрессора. И некоторые бессовестные должностные горские евреи несли чушь, и среди них нашлись и писатели (они боялись за свою работу и за будущее своих детей). Я знаю, многие горские евреи проклинали этих трусливых и подлых людей, и на улице напротив кинотеатра «Родина» (на пятачке - маджлис) можно было услышать голос возмущенных горских евреев. А Миши Юсуфович не смог пойти на этот сговор, он не мог сказать то, что будет противно народу, он всегда говорил то, что думал, и у него было время передумать, но сила характера бойца не смогла поставить его на колени, и он отказал им. Конечно, они, вся его семья понимали, что чудо не произойдет. Миши Юсуфовича Бахшиева сняли со всех должностей и постов, отстранили от работы, и весь удар зла он взял на себя и всю свою семью. Вскоре, заболев, умер в 1972 году в возрасте 62 лет.
Я отлично помню период, когда некоторые деятели выступали с пеной у рта по телевидению и писали много статей, доказывая, что мы не евреи. И помню, что в 1974 году в паспорте и военном билете у меня была запись гор. еврей, а когда вернулся из Сов. Армии в 1976 году, уже я был татом. Не знаю, почему звучание этого слова мне никогда не нравилось (татом, матом).
Миши Юсуфович ушел, и он был яркой звездой для нашего народа, для нашей культуры и литературы. Он был для нашего народа благородным человеком и бесстрашным рыцарем. Миши Юсуфович, ограниченный во времени, сделал так много для своего народа, что память о нем никогда не умрет.
Мой отец Рафоиль ценил и любил своих друзей - Миши Бахшиева, Азарье Шельмиева и др., и рассказывал своим детям об удивительно добрых и чутких людях, с которыми судьба свела в непростые времена, хоть жизнь порою была несладка, и дружбу пронесли достойно с юности и до конца своей жизни.
Предлагаю вам послушать радиоочерк Миши Бахшиева о своих друзьях Рафоиле и Азарье и горско-еврейские песни в исполнении артистов и певцов радио Дагестана.
Автор: Материал подготовил Иосиф Бесандилов

