Горско-еврейская община богата талантливыми людьми в области музыки, литературы, искусства. И все они разного возраста. Конечно, только труд привел к успеху в их деятельности, и благодаря средствам массовой информации - газеты, телевизор и радио - мы узнаем о них.

Но есть ещё и другие слои населения, где может и образования то всего 3-4 класса, из-за войны, голода и трудных дней в их жизни. Но и эти люди заслуживают внимания. Вместо образования у них есть житейская мудрость, прошедшая как в сказке нашего детства "огонь, воду и медные трубы".

Несомненно, таких судеб очень много. Но человек отличается тем, что умеет сочувствовать ближнему, слышать и слушать друг друга. Однажды ко мне подошла одна женщина и сказала:

- Я так хочу рассказать тебе о своей жизни, всё что помню. Память прошлого не дает мне покоя…

Её рассказ заинтересовал меня, ведь люди старшего поколения – свидетели ушедшей эпохи, того времени, когда были живы наши молодые родители, бабушки и дедушки. Проводить такие беседы необходимо постоянно. Во-первых, это даст возможность пожилому человеку высказаться. И второе, на время позволит вместе с ним "окунуться" в атмосферу прошлого.

В 1925 году в семье Захара и Хаи Алхасовых родился пятый ребенок – девочка. У родителей не было даже сомнения как назвать дочь, они дали ей имя звучное и счастливое – Мозол, что в переводе с горско-еврейского означает "счастье". Есть у нашего народа поверье, что каждый ребенок приходит в этот мир со своим счастьем.

Дружно жила семья, родители работали в колхозе, дети росли и помогали друг другу. Вроде ничего не предвещало беды. Но все до поры до времени. Когда Мозол исполнилось 15 лет, началась Вторая Мировая война.

- Это страшное слово война, - вспоминает пожилая женщина, - это потеря близких, грабёж, слёзы детей и стариков, насилие, унижение, лишение человека всех его природных прав и возможностей. Как будто это было вчера: я помню бомбежки нашего родного г. Нальчика и его окрестностей. В 1942 г. меня и моих подруг послали рыть окопы между Прохладным и Нальчиком. Вместе с нами там было много солдат. Я помню летящие самолеты над головой, они бомбили эту территорию, где мы работали. Все стали укрываться в лесу. Этот страх и до сих пор у меня перед глазами.

Затем, когда всё стихло, Мозол со своими подругами, Надей и Валей, спрятались в лесоповале. Лишь спустя некоторое время девушки с большим трудом добирались до дома.

Наступило тревожное время, г. Нальчик оккупировали немцы. Правда, в первые дни евреев не трогали, только заставляли всех жителей прийти в комендатуру, записаться и дать сведения: сколько человек проживает в семье и кто из них воюет на фронте.

В глазах пожилой женщины засверкали слезы, она с трудом продолжала свой рассказ:

- Мы уже знали о том, что нас, евреев, должны расстрелять. Всем сообщили дату, когда и куда прийти без вещей, и предупредили: никуда не выезжать! К моей подруге в дом зашел немец, когда она качала "гуфэре" (колыбельную) с младшим братом. Фашист швырнул ногой "гуфэре", но его окликнул другой немец, и девочка с братом чудом остались в живых. Соседи кабардинцы, рискуя своей жизнью, прятали евреев в своих подвалах во время облавы. Когда мать Мозол выпекала во дворе "нун тонуи", зашел немец и забрал весь хлеб. Затем он под дулом автомата выстроил всю семью, и немцы стали швырять из стороны в сторону детей. На всю жизнь запомнилось ухмыляющееся лицо фашиста, который дразнил их на ломанном русском языке: «Над Советской Катюшей, немецкий Ванюша…».

Их семью не расстреляли только потому, что хотели устроить расправу над всеми евреями вместе, а не поодиночке. На борьбу с оккупантами встала вся молодёжь Нальчика, многие из них ушли в партизаны.

Однажды к ним постучались трое мужчин. Войдя в дом, они сказали:

- Не бойтесь, скоро весь кошмар закончится, и Нальчик освободят от фашистов!

Доблестные войска Советской Армии освободили город, и спасли их от смерти. Слушала я Мозол и невольно вспоминала слова известной советской актрисы Нины Сазоновой:

«Да как же это вышло-то,

Что все шелками вышито

Судьбы твоей простое полотно…».

Их судьба, их ранняя молодость пришлись на военную пору. Мозол часто вспоминает это трудное для них время: как они с подругами рыли окопы, как бегали по домам, узнав от партизан об облавах, предупреждали всех, прятали малышей (причем совершенно чужих детей) и сами прятались. Как вносили свой скромный вклад в Победу над фашизмом. Пекли хлеб для партизан и, рискуя жизнью своею, передавали продукты по "цепочке".

Когда немцы отступили, город заняли советские войска. Нальчане с радостью встречали освободителей. Однажды к девушке на улице подошел партизан и стал расспрашивать её: сколько ей лет, кто её родители, и где она живет. И пообещал девушке, что после войны приедет со своим сыном из г. Моздока к ним свататься. Это был военврач Михаил Шаулов. И действительно после войны, в 1946 г., он приехал вместе со своим сыном Павлом (Амей). Сыграли свадьбу. У четы Шауловых пятеро детей - две дочери и три сына.

В Нальчике до пенсии Мозол работала на трикотажной фабрике. Дождавшись очереди, их семья получила от горисполкома квартиру. А её супруг работал шофером в колхозе. После войны жизнь пошла своим чередом, счастливые будни, заботливый муж. Скончался Павел Шаулов в 1985 году, похоронен в Нальчике.

В настоящее время Мозол живет в Израиле, в г. Сдероте, среди своих детей, внуков и правнуков, они ласково называют её "бабуля". Более 12 лет их приграничный город подвергается ракетному обстрелу со стороны Газы. Каждый раз, когда обстреливают ракетами и звучит сирена «Цева Адом», сердце женщины сжимается, как и тогда в молодости, когда бомбили их город Нальчик. Но та война закончилась 68 лет тому назад. А эта война неизвестно когда закончится… Как и много лет тому назад Мозол молится за всех детей, за мир, за спокойную жизнь на Святой Земле!

Выражаю благодарность за помощь в написании статьи руководителю женского клуба «Леди и джентльмены» г. Сдерота Зине Мушаиловой.

Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль