Инотаев Семён Акимович. Часть 3
В 1934 г. положение было тревожным. Урожай зерновых и хлопка не получили. Земля была неплодородной: суглинистой и требующей много влаги. Вдобавок - засуха, дождей не было. Это обстоятельство сильно повлияло на материальное положение сельчан.
В 1934 г. положение было тревожным. Урожай зерновых и хлопка не получили. Земля была неплодородной: суглинистой и требующей много влаги. Вдобавок - засуха, дождей не было. Это обстоятельство сильно повлияло на материальное положение сельчан. В 1935 г. урожай удался лучше, жители занимались не только земледелием, но и скотоводством. В селе Богдановка стали жить более стабильно, в дружбе, братстве, взаимопонимании и взаимопомощи, как это было в Джеганасе до революции. Рядом с новым селом в те же годы в Курском районе Ставропольского края образовалось еще два небольших еврейских села: Менжинское и Ганшатаковка.
Семен Акимович после организации помощи своим односельчанам в наделе земли уехал к сестре Марии в Невинку. Здесь его очень огорчило, что ее муж Моисей спился. Забрав сестру, он устроил ее на батрацкие курсы. А сам он был направлен на проверку работы в село Безенги. В этом сельпо находился инструктор Облпотребсоюза дядя Семена - Яков Шабаев. Когда они встретились, Шабаев спросил у Семена: «Ты не сын Акима, Шолум (по-русски Семен)? Ты ведь сын моего брата, погибшего в 1918 г. от рук белогвардейцев».
Дядя с его супругой приняли решение женить Семена на своей родственнице Хивит, которая тоже рано осталась круглой сиротой.
Вскоре получил направление в село Гундели Эльбрусского района на работу бухгалтером-ревизором. Но в 1934 г. жена и сестра уговорили Семена переехать в Нальчик, чтобы жить среди своих родственников. В столице Кабардино-Балкарии Семен Акимович проработал в должности главного бухгалтера Управления военно-строительных работ СКВО.
Затем по приглашению друга Аврума Шалумова работал заместителем директора швейной фабрики национальных изделий. На фабрике было организовано 12 разных цехов, в которых трудились мастера разных национальностей. Изготавливали и шили черкески, бешметы, национальные костюмы, резную обувь, кинжалы, нагрудные украшения для женщин, уздечки, седла и мн. др. изделия.
Обком ВКП (б) за способности и деловые качества Инотаева назначил его Уполномоченным Всекопремлессоюза по Кабардино-Балкарской АССР. Занимая эту должность, Семен Инотаев руководил разработкой трех лесосек в Аргудане и Лескене 2. Заготавливали лес на распилку досок, дров для населения, изготавливали клепку, бочки, мебель и т.д. В свободное от работы время Инотаев ездил в Богдановку, чтобы навестить своих родственников и друзей. Он очень радовался тому, что его земляки жили мирной жизнью в организованном ими колхозе «Дружба».
Но наступил 1941 год. Никто не ожидал, что он будет трагическим. С начала войны начали работать военные комиссариаты. Семену Акимовичу, как коммунисту, было предоставлено право заниматься подготовкой мобилизации граждан. Его направили в г. Прохладный, где комплектовалась стрелковая бригада для отправки их в 9-ю Армию, защищавшую Кавказ. С.А. Инотаев был зачислен в пулеметную роту, но пробыл там всего двадцать пять дней, после чего его вызвали к командиру стрелкового батальона и сообщили, что он назначается замкомандира роты по политчасти. Не прошло и месяца, как он получил новое назначение на должность секретаря бюро ВЛКСМ стрелкового полка. Вскоре начальник политотдела сообщил Инотаеву и старшему лейтенанту Маркову, что они должны подготовить маршевый эшелон, чтобы отправить в распоряжение командования 9-й Армии роту в составе 250 солдат и сержантов для защиты города Ростова.
21 октября 1941 г. им подали товарный поезд из пятнадцати вагонов для подготовленных солдат и сержантов. Ночью 22 октября тронулись в путь. Доехали до станции Батайск. 28 октября в небе появились самолеты противника. В ожидании человека, который должен был принять роту, прошло еще 20 часов. Никто к эшелону не пришел. Начальник эшелона сам пошел к командиру воинской части, которая была расположена в Батайске. Не успел он вернуться из этой части, как в небе появилось более 40 самолетов фашистов. Они начали бомбить Ростов, Батайск и другие районы обороны 9-й Армии. Солдат сняли с поезда, чтобы укрыться от налетов вражеских самолетов. Когда начался воздушный налет, Инотаев с начальником эшелона, старшим лейтенантом Марковым, старшиной эшелона и одним еще рядовым укрылись в большой яме. Во время налета старшину убило, а Семена Акимовича тяжело контузило, оба глаза у него налились кровью, он ослеп и оглох. Его направили в санчасть на станции Батайск. Потом в Армавир, а через день во владикавказский госпиталь. Еще через два дня в поселок Авчалы, расположенный рядом с городом Тбилиси на небольшой высоте. Здесь его начали лечить: через день в оба глаза делали уколы, чтобы избавить его от слепоты. Лечение продолжалось три месяца. После пятнадцатидневного перерыва лечение продолжилось опять три месяца. Понемногу Инотаев начал видеть и слышать. Врачи приняли решение отправить его в 24-ю стрелковую бригаду, откуда он сопровождал свой эшелон в Батайск. Но эта бригада уже была эвакуирована из Прохладного в Катта-Курган Самаркандской области Узбекской ССР. По приезду в бригаду начальник политотдела Гончаров назначил Семена Акимовича инструктором политотдела этой бригады.
Инотаева не зря называли человеком-легендой. Он был контужен, ранен в ногу, у него был перелом позвоночника, правой руки, левая рука была покалечена. Помимо всего этого, он потерял 28 человек родных и близких ему людей в Гражданскую и в Великую Отечественную войну 1941-1945 гг. Прожив 90 лет, невзирая на возраст, инвалидность он всю свою сознательную жизнь совершал только добро любому представителю любого народа, всем людям, среди которых он родился и жил.
Историей своей маленькой народности - горских евреев, ее радостями и трагическими фактами Семен Акимович занимался долгое время. Он был единственным свидетелем, родившимся в селе Джеганас, описал гибель этого села и общины. В августе 1942 г. три еврейских села - Богдановка, Менжинское и Ганшатовка - были уничтожены немецко-фашистскими захватчиками. Благодаря организаторским способностям Семена Акимовича был сооружен большой памятник над могилой расстрелянных и заживо погребенных богдановцев. Несмотря на трудности, он собрал список своих односельчан и снял на видеопленку открытие памятника. Все это Инотаев отвез в 1997 г. в Израиль и сдал на хранение в музей Яд ва-Шем, находящийся в Иерусалиме.
Автор: Материал подготовил Исай Иллазаров
Лариса Ильдатова: В Дербенте мы жили над магазином «Счастье»
Когда-то в недавнем прошлом в древнем городе Дербенте проживала 20-тысячная община горских евреев. Следует отметить, что именно в те годы (1930-90 гг.) среди руководителей фабрик, заводов и др. предприятий преобладал высокий процент горско-еврейских представителей.
Когда-то в недавнем прошлом в древнем городе Дербенте проживала 20-тысячная община горских евреев. Следует отметить, что именно в те годы (1930-90 гг.) среди руководителей фабрик, заводов и др. предприятий преобладал высокий процент горско-еврейских представителей. Среди них – легенда того времени Семен Азарьевич Ильдатов. Этого скромной внешности, интеллигентного человека, талантливого руководителя знали не только в Дербенте, но и за его пределами. Сегодня мы в гостях у его дочери Ларисы Семеновны. С помощью виртуальной переписки мне удалось расспросить её об отце, о счастливом детстве (над магазином «Счастье»), о еврейской общине г. Кисловодска, где она проживает в настоящее время.
- Лариса, в наше время многие люди ищут сведения о своей родословной. Ты родилась в семье известного в Дербенте руководителя и потомка рода Ханукаевых-Дадашевых. Что тебе известно о своих предках?
- Я родилась в Дербенте, в доме по улице имени Пушкина 31 (угловой дом). Этот дом принадлежал моему прадедушке Асафу Садык Дадашеву (отцу бабушки Тамары). Его жена Норундж – Гегей из известного рода Ханукаевых, они родители трех дочерей: Тамары, Пурим и Шушанны. Муж бабушки Тамары – Азарьё тоже из известного рода, его отец Абрам (Мани) Ильдатов (родом из Кайтага) был богатым человеком – Купцом Второй гильдии. А мать дедушки - Мирьям Ашурова, мать семерых детей скончалась рано, совсем молодой. Она доводилась родной сестрой, ставшего впоследствии раввином Дагестана – раби Боби Ашурова. Азарьё родился в Маджалисе в 1905 г. - погиб тоже в молодом возрасте. Его супруга бабушка Тамара (1908 г.р.) в возрасте 21 лет осталась вдовой и вернулась в дом своего отца Асафа Дадашева. Две семьи родословных Дадашевы и Ханукаевы тесно связаны друг с другом, большинство из них женаты на троюродных и двоюродных родственниках. Бабушка, оставшись вдовой в 21 год, вернулась в отцовский дом и так до смерти не ушла с этого места. К нашему двору примыкал прекрасный сад, и папа в 1968 году построил от торга дом с магазинами, немного позже верхний магазин для молодоженов отобрали и сделали городской загс. Город получил его даром - на халяву. Из детства помню, что в нашем доме постоянно были люди, они приходили и к отцу, и к бабушке. Меня воспитывала бабушка Тамара Асафовна. Это была очень грамотная по тем временам женщина, коммунистка - горская еврейка. Она даже мне в университете писала работы про Ленина и Сталина.
- Детство – один из ярких периодов жизни человека. Скажи, пожалуйста, что тебе больше всего запомнилось из того периода?
- Запомнилось то, что папа постоянно был занят на работе. Он выстроил в Дербенте пять заводов и несколько десятков магазинов. И вечные проверки… Мама Александра занималась младшим братом Аркашенькой (Светлой памяти). Он с детства болел и периодически лечился в Москве, скончался 24 августа 1966 года. Я все детство провела с мальчишками по заборам и крышам. Самое страшное было - это ходить в музыкалку. Мой учитель и директор Юно Захарьяевич Авшалумов (Пусть земля ему будет пухом!) говорил, что когда я окончу школу, то от радости он будет на голове стоять. Так на выпускном вечере весь вечер пел. Это был талантливый человек - композитор и дирижер. А какой хор создал, и какие произведения мы пели, даже сейчас вспоминая - диву даешься. Почти всех, о ком сейчас пишут в настоящее время в газетах и на сайтах, я знала, практически весь Дагестан.
Интересный случай из детства - как я "сдала" папу. В те времена слово «Израиль» не произносилось. После Шестидневной войны к нам привезли домой посла Израиля в Чехословакии с семьей, чтобы показать, что есть евреи и руководители, и коммунисты, и герои. Сопровождал их наш дагестанский премьер (первый секретарь Обкома КПСС). Меня отправили временно жить к Азизу Гилядову. Места в старом доме не хватало, но думаю, чтоб меньше я рассказывала то, что не следовало говорить. И вот придя домой за вещами, уселась с гостями за стол, и посол стал расспрашивать меня, что я знаю об исторической Родине и знаю ли о том, что есть такое государство – Израиль? Ну, я автоматически выложила все, что знала. И про бабушкиных родственников, уехавших до и после революции. И про Моше Даяна, что воевал в армии Черняховского, и про всех израильских президентов, родившихся на Украине. И историю еврейского народа, которую мне потихоньку рассказывал учитель Пинхас Ильич, когда я ходила к нему заниматься физикой. Папа сразу же позвонил ему и сказал, что я сдала всю еврейскую историю "на пять". Это сейчас стали открыто всё говорить и писать, но тогда я совершенно не понимала, что подставила отца и бабушку.
- У тебя в анкете на социальных сайтах указаны три города: Дербент, Кисловодск и Умань. Значит, у тебя были родственники и на Украине?
- Город Умань – вторая родина мамы. Родители познакомились во время войны, когда папа вместе со своей частью освобождал Украину. По окончании ВОВ их перебросили на Японскую войну, но подписали пакт, и они вернулись обратно. В 1946 году папа привез маму в Дербент. Каждое лето мы отдыхали в Умани, с нами также ездили дети папиных друзей. В Дагестане жара, а в этих краях летом великолепная погода. Ну, я и там задавала жару. Сейчас, приезжая туда, только ходишь и вспоминаешь те счастливые дни из детства: прекрасный, живописный парк Софиевка и ставшая ныне знаменитой могила раби Нахмана. Оказывается, мы с Жанной занимались музыкой у его правнучки. Так что мое детство прошло там. На Рош а-Шана что творится, до 100 тысяч паломников. Встретила несколько раз многих наших горских евреев. Рядом с могилой праведника дом бабушки и дедушки.
- А в город Кисловодск ты попала после окончания института?
- Я окончила Дагестанский Государственный Университет, факультет иностранных языков и зарубежной литературы. В 1974 году вышла замуж и уехала жить в Кисловодск, где поступила на работу в медицинское училище. Преподавала латынь и французский язык до 1993 г. Двадцать лет отработала в медучилище зав. кафедрой латинского языка и иностранных языков. У меня двое сыновей. Старший Аркадий проживает в США, в штате Нью-Джерси. А Игорь работает в Москве в системе железнодорожного сервиса.
- Как мне известно, ты работала директором Хеседа…
- В 1999 г. наш раввин Шертиль Шалумов попросил меня собрать нашу горско-еврейскую общину. За два месяца я собрала свыше 300 человек, среди которых были люди разных специальностей: врачи, музыканты, учителя и т.д. Так образовался Хесед. Собирались вместе два года у меня дома. Затем фонд «Джойнт-Исраэль» выделил незначительную сумму, которая едва покрывала сумму на аренду помещения. Вскоре мы создали патронажную службу и программу «Супермаркет». А в январе 2000 года меня направили на учебу в Санкт-Петербург, в институт имени Розенвальда, по программе «Директор благотворительного фонда». Нам читали лекции, в основном израильтяне и профессура Питера. Собрали представителей всех бывших республик Советского Союза. Я защищала свой диплом по теме «Ассимиляция горских евреев на Кавминводах». А по окончании, в июне 2002 года, меня назначили исполнительным директором «Хесед Бен-Цион» в Пятигорске, куда входили: Ставропольский край, Чечня, Карачаево-Черкесия и Моздок. За время работы в этой должности я выиграла два гранта: по наводнению – в 2002 г. и по беженцам - в 2004 г. Мы реализовали и задействовали много детских программ. Ушла в 2005 году, когда все работники Хеседа устроили забастовку против методов израильтян, но это уже другая история...
- А что ты можешь рассказать об общине горских евреев Кисловодска?
- Горско-еврейской общины как таковой в Кисловодске нет, она у нас общая и состоит из евреев горских, грузинских, европейских, бухарских и геров. В нашем городе в настоящее время осталось мало евреев. Все разъехались, кто за рубеж, кто в Москву, а многие ушли в мир иной.
- Лариса, я заметила, что ты тоже являешься активным участником и пользователем нашего сайта stmegi.com. Что ты можешь пожелать сайту и нашей команде?
- Сайту и Фонду СТМЭГИ хочу пожелать процветания, интересных материалов, встреч с прекрасными людьми и всех земных благ!
Автор: Подготовила материал Хана Рафаэль