Интервью с депутатом муниципалитета г. Акко - Нехемия Ширин Михаэли
В городах компактного проживания кавказских евреев в Израиле успешно действуют общественные центры, руководят которыми известные горско-еврейские лидеры.
В городах компактного проживания кавказских евреев в Израиле успешно действуют общественные центры, руководят которыми известные горско-еврейские лидеры. Почти в каждом из таких городов есть народные избранники - депутаты муниципалитета. В г. Акко проживают восемь тысяч евреев, выходцев с Кавказа. Имя Нехемии Ширин Михаэли хорошо знакомо акковчанам. Он - председатель Кавказской общины гор. Акко, депутат гор. Совета второго созыва, председатель Общественной организации (Амута) "Тиква ле Атид", директор Кавказского городского клуба "Тикватейну" и зам. председателя Объединения кавказских евреев в Израиле. Я познакомилась с ним восемь лет тому назад, и мне неоднократно доводилось писать новостные статьи об общине горских евреев г. Акко, а также посещать многочисленные мероприятия. Более всего мне запомнилось одно из значительных мероприятий, когда у них в гостях были представители американской делегации, после которого американцы спонсировали строительство просторного зала презентаций и нескольких комнат с компьютерами для молодежной группы. К сожалению, два года тому назад, из-за политических интриг, в мэрии решили, что постройка была незаконной, и все снесли. И до сих пор, хотя мэр города Шимон Ланкри обещал выделить необходимую сумму для возведения нового Кавказского Центра, территория вокруг оставшихся двух комнат кавказского центра находится в неприглядном виде.
Обычно по обстановке в кабинете можно многое узнать о его хозяине. У Н.Ш.Михаэли кабинет немного необычный, все стены полностью украшены стендами с фотографиями - на пикниках, экскурсиях, форумах, конгрессах, презентациях и т.д. Освободившись от очередного разговора по телефону, депутат любезно согласился ответить на мои вопросы.
- Уважаемый Нехемия, первый вопрос как всегда начинается со знакомства. Мне известно, что вы родом из азербайджанского г. Геокчая. Расскажите, пожалуйста, о вашей родословной, и вообще, каким вам запомнился город с символом граната?
- Я родился в г. Геокчае, но когда мне исполнилось шесть лет, родители приняли решение переехать в Баку. Наша семья Михайловых считалась одной из многочисленных в этом городе, и семьи родственников проживали рядом друг с другом по улице имени "Первого мая", или, как привычно называли её геокчайцы, по "Еврейской улице". Вообще-то в 50-70-х гг. прошлого столетия евреи составляли одну треть населения города. У меня сохранились теплые воспоминания о том времени. Каждый год на каникулы мы с семьей приезжали отдыхать в наш большой дом, к которому примыкал огромный фруктовый сад. Деревьев было свыше ста, и рядом такой же участок гранатовых плантаций. Вообще-то земля в Ширванской долине очень плодородна, и особенно хорошо подходит для выращивания гранатовых деревьев. Город Геокчай считается центром выращивания граната, и это известно не только в Азербайджане, но и во всем мире. В прошлом году в городе проводилась международная научная конференция, посвящённая гранату. В ней принимали участие гости из Америки и Европы.
- В наше время многие люди стали интересоваться историей своего рода. Скажите, пожалуйста, а как ваши предки оказались в Геокчае?
- Мои предки переехали в Геокчай сто пятьдесят лет тому назад из деревни Хавтаран Исмаиллинского района Азербайджана. Дедушка раби Нахамио (со стороны отца) работал врачом, и по совместительству занимал должность главного раввина общины. В народе его называли "Ширин-баба". Когда я родился, его имя перешло ко мне - чем, безусловно, и горжусь! А прадедушка со стороны мамы тоже был раввином, его звали раби Джумшуд. Его сын Эизро (Эзра) был одним из богатых людей в городе, имел несколько магазинов на городском рынке. Нашу семью в народе так и называли: "Братья раввины - семья раввинов". И Тору изучали не только мужчины нашего рода, но и женщины. Одна из моих прабабушек "дедей Лио" была очень известна в общине как знаток Торы, её имя в дальнейшем перешло моей маме Лие.
- В начале 90-х гг. во времена Большой Алии репатрианты первым делом начинали изучать иврит, искать работу и благоустраивать своё жилье. Что привлекло вас, человека, который имел неплохой бизнес в Баку, заняться общественной работой?
- Ваш вопрос немного сложный и неоднозначный. Если вспомнить первые годы репатриации, можно ответить просто. Наша семья совершила Алию в 1990 году. Три брата с семьями и во главе с отцом семейства с первых дней с головой окунулись в ежедневную израильскую действительность. Благодаря моим родственникам, приехавшим в 70-е годы, все мытарства и отбивание порогов бюрократических кабинетов работников "Сохнута", Министерства Абсорбции, "Битуах Леуми" и других закончились достаточно быстро. Я, как человек практичный, учился на ходу, и очень быстро стал разбираться во всех тонкостях работы этих учреждений. Первоначально не было никакого вопроса, чтобы заняться общественными делами. И такого вопроса вообще не было, просто вокруг меня многие люди затруднялись понять и принять происходящее. У новых репатриантов в очень простых и несложных ситуациях возникало много проблем и недопонимание. Эти люди, живя в Баку, были уважаемыми людьми, занимали ответственные должности и были активной частью общества. А здесь у них просто опустились руки, и многие впали в апатию, и большую часть времени находились в стрессовом состоянии. В результате чего, в одночасье возникшие проблемы и невзгоды обрушивались на главу семейства, а это очень сильно отражалось на детях, как на одной из слабых частей общества. Основной причиной всего этого было резкое падение социально-экономического уровня семьи, невозможность найти работу по специальности, трудности с изучением иврита и недопонимание израильской ментальности. Вот приблизительно в таком трудном положении оказались семьи моих родственников, друзей и просто людей, живущих вокруг. Такое положение не могло оставить меня безучастным к страданиям людей, я не мог остаться в стороне. Я, не дай Б-г, не претендую на "всезнайку" или на роль "человека, который может и знает всё". Но воспитание, которое я получил с детства в моей семье, не давало и не дает мне до сих пор стоять в стороне и быть безучастным к обыкновенной боли человека. Это сегодня по всему Израилю выросла плеяда очень серьезных, умных и амбициозных представителей населения, которые стоят на страже интересов общины, и проводят массу разнообразных проектов и мероприятий. А тогда, в 90-е гг., нам приходилось учиться "на ходу", на своих ошибках. Повсеместно рушились и менялись стереотипы, когда не только глава семьи "мужчина", но и мать семейства - "женщина", стали по 12-14 часов в день не покладая рук работать, чтобы содержать семью, и с горем пополам оплачивать все муниципальные, коммунальные и социальные счета. И в это сложное время первый удар приходился по нашим детям, когда дети оставались без присмотра и видели, как падает авторитет и возможности родителей. Случались трагедии и рушились семьи, дети становились беспризорниками, потому что статус "главы" и "матери" семьи, к которому мы привыкли на Кавказе испокон веков, в одно мгновение разрушился.
- Город Акко - один из немногих городов Израиля, где проживают бок о бок евреи и арабы. Какие меры предпринимаются для достижения толерантности между двумя народами?
- В том, что в одном городе живут бок о бок евреи и арабы, несомненно, есть свои плюсы и минусы. Положительная сторона состоит в том, что город живет неповторимо красивой и колоритной жизнью, сочетающей в себе культуру Запада и Востока. Памятники древней истории, а именно еврейской, христианской и арабской культуры, как восточный вяз сплетены между собой. Лично для меня большая гордость и ответственность жить в древнем городе, история которого насчитывает пять тысячелетий. Об историческом и культурном аспекте города Акко можно говорить часами, и в действительности есть о чем говорить, но я хочу затронуть человеческий фактор, а именно тех жителей города, без которых город потерял бы свое лицо. На сегодняшний день одну треть населения города составляют арабы, с одной стороны это не так уж и много, но всего лишь десять лет назад они составляли всего четверть населения Акко.
- Как мне известно, за последнее десятилетие из Акко уехало несколько тысяч евреев…
- За это время свыше 20 тысяч еврейских жителей покинули город, и причин для этого немало, но, несомненно, свою роль сыграл и арабский фактор, потому что за этот же период наблюдается прирост арабского населения. Местные арабы сами по себе нормальные люди, большинство из них добрые, отзывчивые и гостеприимные, мы повседневно сталкиваемся с ними. По большому счету, они тоже хотят тихо и спокойно жить рядом с евреями, и растить своих детей. Лично у меня есть немало друзей среди арабов и при разговоре с ними они честно признаются, что в последнее время им тоже очень трудно видеть, как все меняется в худшую сторону. Из года в год радикалы в арабском секторе открыто выражают недовольство и призывают к неповиновению. Некоторые из них, достигнув карьерного роста в Израиле (депутаты Кнессета), открыто выражают свою солидарность с нашими врагами.
- В сводках новостей часто говорят о том, что в вашем городе высок процент преступности, и особенно среди молодежи. Чем это вызвано? И как, по-вашему, можно противостоять разгулу преступности в городе?
- К сожалению, молодое поколение растет в среде открытого радикализма и ненависти к евреям. По большому счету виноваты мы сами, так как не знаем, как отнестись к данному вопросу. Я думаю, необходимо противостоять криминальным случаям, которые происходят на улицах нашего города. Но как часто бывает, от этого страдает слабая часть населения, беззащитные люди не знают, что делать и как противостоять насилию. Некоторые политики стараются заработать на этой проблеме политические дивиденды. И порой создается впечатление, что специально провоцируют молодежь на конфронтацию. На сегодняшний день это противостояние очень опасно для Израиля. Мне часто задают вопрос, а куда смотрит государство и органы правопорядка, и, наконец, органы власти? Почему они ничего не предпринимают? А ответ банально прост: они сами не знают, как бороться с этим явлением! Этим вопросом никто не хотел заниматься серьезно: думали все образуется само по себе. Но, к сожалению, драгоценное время уже упущено, и вопрос стал более актуален. Одно из основных условий борьбы с преступностью в нашем городе, в первую очередь, состоит в сплочении русскоязычной части населения - нельзя нам быть бесчувственными и сквозь пальцы смотреть на все это. Мы должны осознать, что если не сегодня, то завтра мы тоже обязательно столкнемся с этим явлением, и поодиночке, увы, бороться будет очень трудно.
- Нехемия, вы уже на второй срок избраны депутатом муниципалитета. Расскажите, пожалуйста, что собой представляют общественная организация и кавказский центр, которые вы возглавляете?
- Общественная организация «Тиква ле-Атид » (Надежда на будущее) и кавказский центр "Тикватейну" (Наша надежда), которыми я руковожу, действует уже 13-й год. И за это время мы разработали и воплотили в жизнь немало проектов в различных областях. Организация «Тиква ле-Атид» объединяет всех жителей города, независимо от их принадлежности к той или иной общине. Это не только русскоязычные жители Акко, но и местные, а также выходцы из стран СНГ. Хотелось бы отметить, что в этом 2012 году мэром Акко Шимоном Ланкри был выделен бюджет для проведения общественных и культурно-массовых мероприятий. И к тому же мэр лично возглавил комиссию в муниципалитете по строительству в нашем городе нового благоустроенного кавказского центра. Хотя в течение этого года на расходы по проектированию и строительству была изыскана только половина суммы. На последнем заседании комиссии по строительству центра, оно состоялось 21 мая, Шимон Ланкри обратился к отделу проектирования муниципалитета с просьбой ускорить назначение дня для проведения мероприятия по закладке первого камня и дать старт для начала строительства. С гордостью хочу отметить, что в г. Акко в качестве координаторов проектов и ответственных по проведению культурно-массовых мероприятий для кавказской общины Акко работают шесть человек - выходцев с Кавказа. Это: * Руководитель всех городских проектов от Министерства абсорбции, обладатель двух академических степеней Нурит Акиваева (Данилова), которая победила в сложном конкурсе, организованном муниципалитетом;
* Рая Худодатова - координатор проектов кавказского клуба "Тикватейну";
* Светлана Манаширова - координатор проекта женского клуба "Деятельность кавказской женщины для общины" נשים קווקזיות למען הקהילה;
* Валерий Ильяев - руководитель спортивной школы восточных единоборств;
* Сара Адиньяева (Мизрахи) - руководитель проекта по работе с молодежью и детьми;
* Орхан Кабрибов - координатор кавказского танцевального ансамбля.
Пользуясь случаем, хочу от всего сердца выразить благодарность и признательность всем моим друзьям, единомышленникам, активистам общины за ту помощь и доверие, которое они оказали мне, были со мной в трудные дни и радовались вместе за те маленькие и очень важные достижения, которых мы добивались совместно. Без них я никогда не смог бы достичь того, что сегодня у нас есть. Я счастлив, что Вс-вышний послал мне таких отзывчивых и добросовестных товарищей-единомышленников. Сегодня, как представитель горско-еврейского населения города Акко, могу сказать только одно: служить своей общине - это большое счастье, и быть признанным в общине как "лидер" - большая честь и доверие. Я обязуюсь, несмотря ни на что, и дальше оправдать доверие наших людей!
Хана РАФАЭЛЬ. Пресс-служба фонда СТМЭГИ.
Анна Алхазова – руководитель женского клуба г. Ришон-Ле-Цион
С Анной Алхазовой я познакомилась благодаря ее сыну Олегу, который руководит Ассоциацией "Лемаан йоцей Кавказ" в г. Нетания.
С Анной Алхазовой я познакомилась благодаря ее сыну Олегу, который руководит Ассоциацией "Лемаан йоцей Кавказ" в г. Нетания. Во время интервью с ним он рассказал мне о своих замечательных родителях Якове и Анне. Дело в том, что его родители занимали руководящие должности в столице Дагестана, и это не случайно, что и их сын стал общественным лидером в Израиле.
Как жаль, что человечество не придумало машину времени, с помощью которой можно было бы переместиться в довоенное и послевоенное время, и хотя бы немного понаблюдать, как же жили наши родители, бабушки и дедушки. Встреча с Анной Алхазовой и беседа с ней на время приоткрыли предо мной завесу прошлого. Из беседы с ней я узнала много познавательного об истории не только их семьи, но и о том, как жили евреи Кавказа в то далекое неспокойное время.
Анна родилась и жила до подросткового возраста в г. Ставрополе, куда её отец Михаил уехал работать из дагестанского селения Чир-Юрт. Когда ей исполнилось восемь лет (до войны), их семья переехала в г. Орджоникидзе, чтобы жить рядом с родственниками.
- Мне было двенадцать лет, - вспоминает Анна Михайловна, - когда началась война. Помню как однажды, возвращаясь с подругами из школы домой, в воздухе появились немецкие самолеты и стали разбрасывать листовки. Интересно, что в них написано, подумали мы. Подобрав листовки и прочитав их, нас охватил ужас и страх. В них писалось: "В такой-то день и час, всем девочкам в возрасте от 12 до 22 лет собраться без родителей на железнодорожном вокзале, для отправки в Германию. Не явившиеся будут расстреляны вместе с родителями". Как мы бежали домой – не помню! Держа в руках листовку, я кинулась к старшей сестре. Вдобавок ко всему, в городе местами стали раздаваться взрывы от падающих бомб. Под бомбёжкой я добежала до дому. Сестра, прочитав листовку, потеряла сознание. Мы обе в слезах ждали возвращения родителей с работы. По всему городу поднялась страшная паника. И тогда в семье было принято решение о срочной эвакуации. Поездов для отъезда не хватало. Тысячи семей искали возможность покинуть г. Орджоникидзе. Грузились в товарные вагоны, в которых перевозился скот. Наша семья попала в вагон с коровами, но и это было для нас счастьем. Мы ехали в тыл, в г. Кировабад (ныне Гянджа), что в Азербайджане. Когда через год мы вернулись из эвакуации, поселились в г. Грозном, т.к. в г. Орджоникидзе всё имущество было разгромлено.
С будущим мужем Анна познакомилась в возрасте 19-ти лет. Во двор, где проживала их семья, в один из летних дней приехал навестить родственников молодой 24-летний офицер Яков. В 1946 году он демобилизовался из Советской Армии, пройдя все этапы четырехлетней войны. Вернулся с многочисленными ранами, отголоски которых сопровождали его всю его жизнь. Родственники сразу же посоветовали ему присмотреть себе в невесты соседскую девушку-красавицу. Вот так и познакомились. Немного позже приехали в Грозный его родители и, поговорив с родителями девушки, сосватали молодых. Время было послевоенное, у девушки даже не было достойного приданого. Уезжала она из родительского дома в Махачкалу вместе с женихом налегке: с гитарой, увешанной большим красным бантом и самодельной тряпичной куклой.
В Махачкале Анна начала трудовую деятельность вязальщицы в должности секретаря комсомольской организации на фабрике им. Долорес Ибаррури. За успехи в общественной работе девушку выдвинули на работу в Дагестанский обком ВЛКСМ, где доверили важный отдел: "Особый сектор". Работа была связана с секретной документацией, и надо было пройти собеседование в ЦК КПСС на допуск к документам.
– Так я первый раз поехала в Москву, - продолжает свой рассказ Анна, - где испытала невероятное волнение, пока прошла собеседование и получила разрешение на работу. Работа была интересной и вместе с тем ответственной. Часто приходилось выезжать в командировки в горные районы республики. В эти послевоенные годы советский народ, после радостных дней Победы, "стряхнув с себя пепел" трудных и голодных лет, начинает перестраиваться. На фронтах войны остались свыше половины мужского населения. Почти в каждой семье были молодые солдатские вдовы и матери, не дождавшиеся с войны сыновей. Как никогда остро встал вопрос образования, не хватало квалифицированных кадров, в том числе учителей. И тогда правительством была поставлена задача - убедить горских девушек получить педагогическое образование. Проблема состояла в том, что в Дагестане горских девочек по национальным обычаям рано выдавали замуж. Вместе со своими инструкторами Анна разъезжала по селам, проводила семинары на темы идеологических программ: семейное воспитание, образование и культура. В основном проводили семинары с молодыми матерями и беременными женщинами. И хотя многие родители были против, т.к. девочек рано выдавали замуж, она собирала группы и отвозила их в столицу республики, на учебу в пединститут. Параллельно началась работа по реформированию Дагестанского государственного женского педагогического института им. Г. Цадасы. Со временем институт последовательно трансформировался в один из значимых центров педагогического образования Дагестана и России. В 1964 году женский педагогический институт был преобразован в Дагестанский государственный педагогический институт (ныне Дагестанский государственный педагогический университет).
Нужно было подать личный пример, и она сама поступила на 1-й курс этого института. Будучи студенткой 3-го курса, перешла в Дагестанский государственный университет на факультет общественных наук и получила образование преподавателя. Вскоре Анна возглавляет делегацию Дагестана на фестивале молодежи и студентов в Югославии. Она рассказывает, как первый раз поехала в зарубежную поездку, и какие были строгие правила к участникам, как их инструктировали, что можно говорить, а что нельзя, и как правильно себя вести.
- На фестивале ко мне подошел один из журналистов, - рассказывает Анна, - и задал провокационный вопрос: "Скажите, пожалуйста, что вам нравится у вас, и что понравилось у нас?" Я застыла от неожиданности, но, собравшись с мыслями, ответила: "У вас мне очень нравится реклама, а у нас - содержание работы!" На что журналист рассмеялся и сказал: "Мудро, мудро!" Ведь тогда было очень тяжелое время, когда рядом с тобой постоянно были "люди в штатском", которые следили за каждым нашим шагом и словом.
После четырех лет работы в должности заведующей особым сектором Дагестанского обкома ВЛКСМ, А. Алхазова получает новое назначение. В стране началось создание в партийных органах отделов по работе среди женщин. Первый в Советском Союзе отдел по работе с женщинами-горянками был создан в Махачкалинском горкоме КПСС, руководить которым была назначена Анна. На очередной предвыборной кампании её кандидатура была выдвинута в депутаты Махачкалинского городского совета. После избрания депутатом горсовета, на сессии исполкома кандидатура А.Алхазовой была утверждена на должность заместителя председателя Махачкалинского горисполкома или, как теперь именуют, заместителем мэра города.
Работа требовала творческой отдачи. Руководство народным образованием было связано с каждой семьёй, с родителями учеников. Требовалось кропотливое постоянное убеждение и ломка традиционных обычаев горского населения. Кроме народного образования она курировала здравоохранение, социальные службы, культуру, спорт и туризм. Республика Дагестан вызывала интерес у иностранных делегаций своей индивидуальностью, обычаями, самобытностью. Контакты с этими делегациями требовали большой подготовки: необходимо было показать духовный рост и стремление населения к прогрессу. Особую сложность как всегда вызывали каверзные вопросы иностранных журналистов. Однако Анна и её помощники достойно выходили из всех положений.
Но вскоре, по семейным обстоятельствам (очень болели муж и его престарелые родители), она была вынуждена уйти на работу по специальности.
- Меня утвердили директором махачкалинской средней школы, - продолжает Анна Михайловна, - где было 2500 учащихся и около ста преподавателей. Имея большой опыт общественной и государственной работы, опыт руководства народным образованием мне удалось вывести школу на передовой уровень по учебно-воспитательной работе. Наша школа дважды была награждена грамотой Совета Министров Дагестана, многие учителя получили звание "Отличник Народного Образования", а я получила звание "Заслуженный учитель республики Дагестан". Выйдя на пенсию, Анна Михайловна стала курировать курсы директоров школ по республике. За 25-летнюю директорскую работу была награждена грамотой Верховного Совета Российской Федерации.
С волной массовой репатриации семья Алхазовых уезжает в Израиль. Здесь дети пошли учиться в ульпаны, внуки в школы, а Анна Михайловна поначалу работала продавщицей в семейном магазине. Спустя некоторое время, узнав о её былых заслугах после очередных муниципальных выборов, ей предложили возглавить женский клуб. И вот на протяжении восьми лет в г. Ришон-ле-Ционе, в районе, где проживает их семья, она руководит женским клубом, в состав которого входят 35 женщин пожилого возраста. Как и в других израильских женских клубах, она организует лекции и экскурсии. Но проводит их особым методом, учитывая свой многолетний опыт руководителя и общественного деятеля.
- Моя личная жизнь, - говорит Анна, - сложилась удачно и благополучно. К сожалению, война сделала своё дело, мой муж в возрасте 57 лет ушёл из жизни. Мы воспитали хороших детей, они в СССР получили высшее образование и в Израиле, преодолев трудности абсорбции, заняли достойное положение. У меня есть внуки и очаровательный правнук. Я счастлива!
Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль