Нашими своеобразными проводниками по следам еврейской истории Дербента и его округи будут древние еврейские рукописи «Маджалисский документ» и «Дербентский свиток» [Гаркави, 1876, с. 1-28] и история их обнаружения, сделанное караимом собирателем древностей А.С. Фирковичем в Дербенте и Маджалисе.

Крымский караим Фиркович был тем человеком, который без страха и сомнений отправился в неизвестный путь в поисках тех мест, «где… жили его предки в старину» [Вихнович, 212, 109-110]. По убеждению Фирковича, надо было отправиться в древние города Кавказа и скрытые горные селения; они могли бы рассказать историю переселения предков караимов из библейской Самарии в Крым.

Фиркович отправляется из Керчи в Тамань (в дальнейшем ему придется еще не раз проезжать этот городок). Цветущая майская степь 1840г. сопровождала Фирковича на всем пути в Дагестан; на обратной дороге это уже был январь 1841г., но Тамань теперь он проехал, не останавливаясь. Места, эти, тогда живо интересовали историков. Таинственную Тмутаракань с ее «тмутараканским идолом» (1792г.), упомянутым в «Слове о полку Игореве», некоторые ученые помещали именно в окрестностях Тамани.

Дербент лета 1840 года был почти таким же, как его описывал Бестужев-Марлинский: «Все, вместе походило на огромного удава, который под чешуей домов растянулся с горы на солнышке и поднял свою зубчатую голову крепостью Нарын, а хвостом играет в Каспийском море» [Марлинский (Бестужев), 1996, с. 44-45].

Прибыв в Дербент, Фиркович много времени потратил на изучение древних стен и фортов крепости и даже пытался вести археологические раскопки. Разумеется, все это делалось при полном содействии крепостного начальства.

Лишь только 28 августа 1840 г., уловив момент, когда престарелый дербентский раввин Ильяху Мизрахи был в хорошем настроении, Фиркович попросил показать ему старые свитки и книги. Большинство Тор были «новыми», константинопольского происхождения [Фиркович, 1863, с.77]. Только один свиток имел более древний вид. По его мнению, форма букв, состояние пергамента и чернил указывали на глубокую древность, а приписка в конце свитка потрясла Фирковича. Писец сообщал, что он, Иегуда Га-Накдан, сын Моисея, потомок колена Нафтали, уведенного когда-то в плен ассирийским царем Саргоном II, посетил святые общины. Видел он евреев страны Кырым, где живут потомки колена Иудина из Иерусалима, пришедших на помощь своим северным братьям во главе с сыном иудейского царя Гедалии. Но они (иудеи) вместе с израильтянами также были уведены в плен ассирийцами. Затем, когда мидийский (персидский) царь Камбиз, сын победившего ассирийцев и вавилонян Кира, пошел походом на скифов, он взял с собой еврейских воинов и подарил им за доблесть землю в стране Кырым (Крым). Вернувшись из похода, эти евреи забрали семьи и переселились в Крым, где основали крепость Села га-Егудим (Скала иудеев). Рядом с этой страной, на другой стороне пролива, находится греческий город Матарха, где Иегуда Гиббор, отец писца, жил среди евреев, изгнанных Титом (император Рима, в 70 г. н. э. разрушил Иерусалим). Далее автор сообщает время переписки им Торы в родном ему городе Шемахе. Дата соответствует 986 г. н. э.

По словам раввина, в синагоге селения Маджалис, также имелась древняя рукопись на коже, но «замурованная» в саманной стене дома местного раввина. Селение находится в ущелье: справа отвесная скала, слева по руслу реки - пологий склон, где и располагались сакли-мазанки. Фиркович сразу направился к раввину. Это был Ханука бен Хаим, и старинные рукописи надо было искать у него [Фиркович, 1863 с. 78; Вихнович, 2012, с.106-110]. В семье Хануки гостя принимали по восточному обычаю: пригласили в дом, посадили за стол, угощали, - и только после долгого разговора появилась возможность спросить хозяина о древних рукописях. Помог присутствовавший в комнате сын Хануки Рафаэль, который знал место, где был спрятан свиток. Пергаментный свиток (размером 57 см на 15,5 см) представлял копию приписки с Дербентского свитка. Однако там содержались важные дополнительные сведения. Автор данного текста Иошуа бен Элия, в 1513г. переписал колофон древней рукописи, сделанной Авраамом Керченским [Гаркави, 1876, с.1-28; Гаркави, 1876, c. 35]. Далее излагается текст Авраама, сообщавший о том, что в Крым к иудейским хазарам прибыло посольство из княжества Рос и Мосох из города Циоба (Киева?) для изучения иудейской веры. Для сбора нужных книг Авраам был послан на Кавказ и в Персию. Он узнал о древней Торе, хранящейся в Исфагане, нашел ее и переписал приписку к ней. Затем следовал текст Дербентского документа о приходе евреев в Крым вместе с царем Камбизом. Колофон к Маджалисскому документу добавлял, что евреи жили под покровительством иудейских хазар, когда киевский князь Владимир затеял испытание вер [Гаркави, 1876, с. 60-61; Фиркович, 1863, с. 118-120].

В «Сэфер Авне-зиккарон» («Книге памятных камней»), в своеобразной историографии караимов, помимо пространной редакции ответа Иосифа, хазарского царя испанскому сановнику Хасдаю ибн Шапруту, надписи на могиле Исаака Сангари, матархейской эры в надгробных текстах кладбища Чуфут-Кале, двух мангупских эпитафий приезжих из Сефарада, были включены сведения свитков Торы из Дербента и Маджалиса [Фиркович, 1872, с. 2-208; Черный, 1992, с. 24]. Нужно признать, что из-за спорности свидетельств, записанных в книге «Авне-зиккарон» [Фиркович, 1872, с. 2-208;], эта весьма важная группа источников, касающаяся истории происхождения иудейских общин Кавказа, Крыма и их контактов, очень осторожно по-прежнему вводится в научный оборот.