Из жизни горско-еврейских праведников. Рабби Ильёву бен Хануко
Живя на бывшей родине, в Кавказском регионе, горские евреи строго придерживались еврейских традиций. Несмотря на запреты советской власти, почти в каждом населенном пункте, где они проживали, успешно действовали синагоги. Негласно горско-еврейские предприятий и заводов постоянно помогали родной общине, благодаря чему в синагогах-нумазах могли работать наши благословенной памяти раввины. Многим из них «дестур» – диплом рабби – доставался по наследству.
Живя на бывшей родине, в Кавказском регионе, горские евреи строго придерживались еврейских традиций.
Несмотря на запреты советской власти, почти в каждом населенном пункте, где они проживали, успешно действовали синагоги. Негласно горско-еврейские руководители предприятий и заводов постоянно помогали родной общине, благодаря чему в синагогах-нумазах могли работать наши благословенной памяти раввины.
Многим из них «дестур» – диплом рабби – доставался по наследству. Один из них горско-еврейский праведник рабби Ильёву Абрамов. Он родился в 1892 году в семье рабби Хануко в селении Ашага-Араг Касумкентского района Дагестана, где при населении в 500 семей действовало две синагоги.
Рабби Ильёву из рода потомственных раввинов, представители его рода семь поколений служили в синагоге и читали Сефер Тора. Среди них были не только его отец, дед и прадеды, но и их братья. А родоначальником семьи Абрамовых (фамилии) был его дед рабби Овроом.
С детства Ильёву посещал синагогу и вместе с юными земляками учился в сельском хедере. До переезда в Порт-Петровск (ныне Махачкала) в 28-летнем возрасте получил «дестур раввина» у рабби Ихиила и рабби Шебетея в селе Ашага-Араге.
1920 год – это время, когда из высокогорных селений в столицу Дагестана стали прибывать сотни семей горских евреев. Это было связано с набегами бандформирований на незащищенные селения. И первыми, как принято, страдали от погромов еврейские поселения. По переписи 1926 года в Порт-Петровске проживало свыше 2000 горских евреев.
Рабби Ильёву сразу же по приезде стал служить в махачкалинской синагоге, которая находилась на улице Маркова, 62. В этом районе в основном проживали семьи горских евреев. При синагоге действовала и школа, в ней преподавали: в младших классах рабби Ливи бен Нетен, а в старших классах – рабби Ерухам бен рабби Хануко (брат р. Ильёву).
В Махачкале в те годы было две синагоги. Вторая синагога находилась на улице Махача Дахадаева, 25, и называлась ашкеназской, потому что ее посещали в основном европейские евреи.
Во время войны рабби Ильёву помогал продуктами семьям эвакуированных европейских евреев, а также солдатским женам и вдовам с детьми. А после войны, когда закрыли синагогу, он забрал свиток Торы к себе домой. На все еврейские праздники и горские евреи собирались у него дома.
Несмотря на то что советская власть внушала массам идеи атеизма и всячески препятствовала людям собираться в религиозных заведениях, верующие вместе с раввинами всё равно продолжали собираться на молитвы по два раза в день. Тем не менее служащие синагог, как правило, ходили и на работу, а свое свободное время посвящали родной общине, объединяя людей. Ведь вся общинная жизнь проходила именно в синагоге, и, несмотря на запреты властей, горские евреи на все еврейские праздники и шабаты собирались вместе.
Супругой рабби Ильёву бен Хануко была Гавьид Ароновна родом из Мамрача Магарамкентского района. Она родила ему семерых детей, из которых в живых осталось шестеро: двое сыновей и четыре дочери. Гавьид ушла жизни в 37-летнем возрасте, оставив его вдовцом с маленькими детьми.
В трудовой книжке рабби Ильёву Абрамова была одна единственная запись – «заведующий складом Махачкалинского горторга». Он ушел из жизни в возрасте 64 лет 30 мая 1956 года. Но дело отца продолжили его дети. Дочь Соня Капиева-Абрамова с 1982 года служила в Махачкалинской синагоге председателем женсовета и ревизионной комиссии, а также была членом правления синагоги до репатриации 2001 года.
И в Израиле она продолжает заниматься общественной деятельностью при культурном кавказском центре города Хадеры. А его светлой памяти сын Ерухам Абрамов был сионистом и одним из первых в 1972 году эмигрировал в Израиль, он писатель, автор нескольких книг. Другой сын рабби – Хануко Абрамов – проживает в Торонто, в Канаде.
Память – она как незафиксированный видеосюжет давно минувших событий. Люди и судьбы в ней меняются, как актеры. Но среди них всегда были праведники, достойно вошедшие в историю своего народа, и одним из них является благословенной памяти горско-еврейский праведник Ильёву бен Хануко.
Аргуз Абрамова: история горско-еврейской женщины
Когда уходит из жизни родной человек, в душе его близких непременно остаются воспоминания о нем.
Когда уходит из жизни родной человек, в душе его близких непременно остаются воспоминания о нем.
Но есть такие личности, о которых с теплотой вспоминают не только родственники, но и люди, кому довелось быть знакомым с ним при жизни. Своими благородными делами они оставили яркий след в истории не только своего народа, но и страны, в которой мы жили в недалеком прошлом.
Героиню моей статьи в молодые годы по праву можно было бы назвать комсомолкой, красавицей и умницей. Бывшим жителям Еврейской Колонки Нальчика хорошо знакомо имя Аргуз Абрамовой. Она достигла в своей жизни многого благодаря трудолюбию и целеустремленности. В 1930-е мало кому из кавказских женщин удавалось сделать успешную карьеру. Работая директором чулочной фабрики, Аргуз Гуршумова четырежды избиралась депутатом горсовета.
Родилась Аргуз в 1913 году. Девочке исполнилось 7 лет, когда скончалась ее мать. У отца Гуршума остались на руках трое малолетних детишек – 5, 7 и 9 лет. Окончив четыре класса еврейской школы, она поступает работать на чулочную фабрику. Активную горскую еврейку не могли не заметить в горкоме ВКП(б). Несмотря на начальное образование, она одна из первых женщин вступила в партию, а также принимала участие в художественной самодеятельности. Когда девушке исполнилось 22 года, ей предложили должность директора фабрики.
История жизни горско-еврейской женщины А. Абрамовой могла бы стать увлекательным сюжетом для интересного фильма. На фотографии черноволосая женщина со скромной внешностью, с задумчивыми глазами. У ее дочери Клавдии Давыдовой во время просмотра маминых фотографий на глаза навернулись слезы. Свой рассказ она начала с фразы:
– Меня с детства называли «дитя любви». История любви моих родителей начиналась с детства. Они жили по соседству. Мой отец Завид постоянно твердил, вот, мол, подросту и обязательно женюсь на красавице Аргуз.
Но мечте его не суждено было сбыться – брак молодых в те времена зависел в основном от решения родителей. Отец юноши категорически был против этого союза – соседская девушка не подходила им по статусу, ведь ее семья считалась небогатой. И вскоре юноше просватали девушку из состоятельной семьи.
Прошло время, Аргуз уже перешагнула возраст на выданье. Сверстницы – подруги детства уже были замужем и имели детей, и ей уже исполнилось 26 лет. Обычно в народе незамужнюю девушку в этом возрасте считали старой девой. Несмотря на то что влюбленный в нее сосед уже был отцом трех дочерей, он проходу не давал своей первой любви.
Завидя сватов у ворот соседки, Мемей (Мария – мать известного певца Ефрема Амирамова), сестра Завида, тут же звала его: иди быстро, на Аргуз уже кольцо надевают. Молодой человек работал до призыва на войну в милиции. Верхом на лошади с пистолетом в руках он врывался во двор возлюбленной и начинал во весь голос кричать: «Она будет только моей женой, и я не позволю ей выйти замуж за другого мужчину!»
Однажды, не выдержав таких страданий, он сказал отцу:
– Если не позволишь мне женится на любимой, я покончу собой!
Тогда рабби Рафрам бен Нисон попросил свою сноху Ефет оставить детей и вернуться в дом отца. Вскоре сыграли свадьбу. Но недолго длилась семейная жизнь молодоженов. В 1939 году Завида призвали в Красную армию. На Советско-финской войне его ранило. С поля боя раненого бойца вынесла медсестра. Очнувшись, он сразу же спросил:
– Как тебя зовут, спасительница?
– Клавдия.
– Если у меня от любимой женщины родится дочь, я обязательно назову ее твоим именем.
После госпиталя Завида Давыдова демобилизовали. И когда 25 августа 1940 года у него родилась дочь, назвали ее Клавдией.
Но семейное счастье было недолгим. В 1940-м у Аргуз от заражения крови скончался единственный брат Матан. Не в силах справиться с горем, она всё время твердила про себя: «Всевышний покарал меня за то, что я разрушила семью любимого». Приняв решение оставить дом супруга, она ушла жить в семью брата, посвятив свою жизнь воспитанию дочери и троих племянников.
Наступил 1941 год. Тяжелые военные будни затронули сердце каждого советского человека. Во время оккупации Нальчика Аргуз Гуршумовна собрала всю свою родню Абрамовых и на повозке вывезла из города в лес, к партизанам.
А Завид Рафрамович ушел на фронт в первые дни войны и домой пришел только в начале 1946-го. Понимая, что Аргуз ему уже не вернуть, он вновь решил связать свою жизнь с первой женой. Через год у них родился сын. Когда дети подросли, они спросили у отца:
– Почему ты так некрасиво поступил с нашей матерью?
На что он ответил:
– Аргуз не виновата ни в чем, она не разрушала нашу семью. Это я так решил, потому что любил ее!
Клавдия Завидовна вспоминает:
– У моей мамы была нелегкая жизнь. Она всю себя отдавала работе и постоянно помогала людям. В 1948 году она вышла замуж во второй раз. Когда родилась моя младшая сестренка Люба, я помогала маме, присматривая за ней. Мама имела большой авторитет – будучи депутатом горсовета, она многое сделала для представителей горско-еврейской общины. Работая на должности замдиректора «Разнопрома», она предоставляла надомную работу многодетным женщинам и добивалась для них различных льгот. Без подписи мамы не обходился ни один акт о потере имущества в годы оккупации Нальчика. И хотя наша семья тоже пострадала во время войны, для себя она ничего не просила. Даже будучи тяжелобольной, она старалась помочь людям хотя бы дельным советом…
Аргуз Гуршумовна ушла из жизни в возрасте 74 лет, в 1987 году. Провожать в последний путь достойную дочь своего народа пришло множество людей. Среди провожавших ее в последний путь была и почетная группа с венками – представители обкома КПСС.