Комментарии рава Адама Давидова к недельной главе «Беhаалотха»
Начинается глава так: «И обратился Б-г к Моше, сказал: говори Аhарону и скажи ему, что когда будет зажигать Менору…» (Бемидбар 8:1-2).
Начинается глава так: «И обратился Б-г к Моше, сказал: говори Аhарону и скажи ему, что когда будет зажигать Менору…» (Бемидбар 8:1-2).
Почему здесь повторяются слова, близкие по смыслу: «говори» и «скажи»? Объясняет Хаим бен Атар (Ор hа-хаим, Беhаалотха), что таким образом Всесильный успокаивает Аhарона, чтобы не было обиды за то, что все, кроме него приняли участие в освящении Храма. Ему поручена главная, завершающая работа, осветить Храм физическим и духовным светом Творца.
Как сказано: «Радостно воссияет свет праведников, а светильник нечестивых угаснет» (Мишлей 13:9). Светильник – душа праведника, принимает она свет от первозданного света и состоит из пяти частей: нэфеш, руах, нэшама, хая, ехида, и все они питаются от этого света (Рамхаль). Радуется праведник, так как служит Творцу в этом мире всеми частями своей души. Свет праведников освещает нам дорогу в Олам hа-ба.
Всевышний приказал Аhарону зажигать в Храме Менору, золотой светильник, беhаалотха, то есть поднимаясь к нему. Описание Меноры в Торе, к сожалению, не позволяет нам увидеть её конкретную форму, мудрецы Талмуда (Менахот 28б) и Рамбам (Мишне Тора, hалахот Бет hа-Бехира 3:2) передают своё представление, возможно близкое к истинному. Мудрецы Талмуда считают, что она была подобна цветам мориа (араб. – марва), что росли на Храмовой горе. В Иерусалиме на небольшой поляне перед иешивой «Парат Йосеф» установили в память о храмовой Меноре золотую менору, изготовленную на средства еврейского мецената Вадима Рабиновича.
А в Храме Менора была высотой примерно один метр и шестьдесят сантиметров и стояла на постаменте, даже Аhарону нужно было подниматься на три ступени, чтобы зажечь её фитили. Это был подъём физический и духовный, чтобы с высоты осветить мир светом Нер Эло-им, светом Всевышнего (Шемуэль-1, 3:3).
После освящения левитам поручили основную работу в Храме. Они должны были искупить грех евреев, поклонявшихся золотому идолу, поэтому их, словно прокажённых, обрили наголо (Раши, рабби Моше hа-Даршан). Потом они погружались в воды миквы и освобождались от духовной нечистоты, а Аhарон, при ярком свете Меноры от имени сынов Исраэля, посвящал и благословлял их к служению Творцу.
Когда завершилось строительство Храма, был установлен порядок служения в нём. Были изготовлены две серебряные трубы. Выходили вперёд три левита, один с шофаром и два трубача справа и слева от него. Они трубили особым трублением для похода, для сбора, для праздника, для войны, для жертвоприношений. (Бемидбар 10:1-10)
В настоящее время евреи трубят только в шофар в Судный День, в Рош hа-Шана. Трубят долгим протяжным звуком – «Ткия», три коротких трубления длительностью – «Шварим» и не менее девяти отрывистых звуков длительностью – «Труа».
– И было, когда двигался Ковчег (Арон hа-кодеш), говорил Моше: «Встань, Б-г, и рассеются Твои враги, и разбегутся ненавистники Твои от лица Твоего!» А когда останавливался Ковчег, говорил Он: «Вернись. Б-г десятков тысяч Исраэля!» (Бемидбар 10:35-36). Раздел выделен двумя перевёрнутыми буквами Нун. Это отдельная книга в книге Бемидбар (Рабби Йоханан), в конце дней откроется её скрытый смысл.
Из этого раздела Торы наши мудрецы открыли заповедь на дорожную молитву, тэфилат hа-дэрех (Хизкуни, Беhаалотха 35).
Когда выходим в дорогу на расстояние не менее 3,6 км следует читать дорожную молитву. Читать следует, когда уже миновали последние дома населённого пункта, из которого вышли. Ведь может случиться, что по какой-то причине надо будет тут же возвратиться и благословение окажется напрасным.
Провожая человека в дорогу, следует сказать: «Лех ле шалом!» – иди к мирной жизни. Так провожал Моше его тесть, Итро, и ему сопутствовала удача. Но не говорите: «Лех бе шалом!» – возвращайся в мир. После такого пожелания царя Давида сыну Авшалому, тот погиб.
Именно к мирной жизни направил Всесильный еврейский народ. Но эрев рав, жители Египта, присоединившиеся к евреям, постоянно совращали евреев. Так было при изготовлении золотого идола, так случилось после освящения Храма в пустыне. «А сброд, который был среди них, стал проявлять прихоти…» (Бемидбар 11:4).
В пустыне Всесильный освободил евреев от материальных забот на всё время пути, одежда и обувь не изнашивались, хлеба (ман, который по желанию давал разнообразные вкусовые ощущения) было достаточно. Основным занятием многомиллионного народа стало изучение законов Торы. Не все могли выдержать этот переход от материального к духовному. Животные страсти, которыми жили египтяне и другие народы, будоражили воображение.
Бунт окончился плачевно. «А Он дал им то, что просили они, но наслал истощение в души их». (Теhилим 106:15) Физическая смерть – не самое страшное наказание, хуже, когда погибает душа.
Душа нашего народа, души каждого из нас постоянно подвергаются опасности. В чужом мире много соблазнов, трудно устоять. Эрев рав и реформисты сегодня приводит убедительные доводы. Видят глаза и слышат уши, как живут в Париже, в Амстердаме, в Лос-Анжелосе, в Тель Авиве. Глупых и слабых людей привлекают доступная «любовь», доступные наркотики, Тора называет это «вожделением к мясу». По еврейским улицам ходят «гордые» сексуальные извращенцы, а к домам еврейских городов приближается огонь, который когда-то спалил часть еврейского лагеря.
– Хотите мяса? – спросил Всесильный, – будет для всех!
Как сказано у горских евреев: «Эз вини вэдарамораниё», то есть через нос всё выйдет. «… и поразил Б-г народ великим мором. И нарекли месту тому имя Киврот hа-таава, (Кладбище вожделений) ибо там похоронили прихотливый народ» (Бемидбар 11:33-34). Такое время, такое положение в мире Тора называет эстер паним, закрытое лицо (Всесильного). Так было во время Второй мировой войны в середине двадцатого века.
«Праведник во веки не споткнётся, нечестивые же не останутся жить на земле» (Мишлей 10:30). Барух даян hа-эмет! Благословен праведный судья! «Любит Он справедливость и правосудие, милосердием Б-га полнится земля» ( Теhилим 33:5).
Последняя тема главы – лашон hа-ра.
Мирьям, сестра Моше, в присутствии других евреев обвинила его в нарушении брачного обязательства. Но Моше в то время находился в непрерывной связи с Творцом и должен был избегать тума, что приобретают муж и жена во время близости. Он встал во главе не только своей семьи, красавицы Ципоры и двух сыновей, но всего народа Израиля. Ни у кого в то время и сейчас нет права обвинять его, ибо он говорил с Б-гом уста в уста. Как видим, доброе желание высказать правду оказалось проступком. Именно поэтому Мирьям была наказана цараат, проказой.
Как часто мы слышим злоречие и сплетни! Слова рехилут (רכילות) – сплетня и рах (רך) – мягкий близки по звучанию. Мягкие слова сплетни подобны сладкому яду. Но это особая тема, чрезвычайно трудная, где каждый из нас может привести соответствующий пример.
ЗЛОЙ ЯЗЫК ТРОИХ УБИВАЕТ
История про одного человека, у которого было три дочери: ленивая — сама себе воду не подаст, воровка — не украдет, больная ходит, и третья, сплетница, — слово скажет, как отраву выплюнула. Пришло время выдавать их замуж, но никто не берет: кому нужны такие негодницы? Сидят дома взаперти.
Однажды приехал к отцу друг детства. Увидел этих девушек во время трапезы и спрашивает:
— Почему твои дочки до сих пор не замужем?
— Кому они нужны, — отвечает отец, — одна лентяйка, другая воровка, третья злюка.
— У меня три сына, возьму-ка я твоих дочек себе в невестки.
— Нет, дорогой, да сохранит тебя Всевышний, найдешь других, достойных. Не дам…
Как ни отговаривал отец друга, тот твердит свое:
— Не беспокойся, брат мой, я твоих дочек исправлю.
На том и порешили. Сыграли одну общую свадьбу для трех пар, и увез свекор невесток в свой город.
Что сделал отец для молодоженов? Купил старшему, мужу ленивой, отдельный дом, где поселились молодые, и приставил слуг и приказал им ухаживать за хозяйкой и угадывать все ее желания.
Чтобы и купали ее, и одевали, и кормили с ложки.
А той, что воровать любила, отдал все ключи от дома, от всех кладовых, от шкафов и даже от сейфа с деньгами. И говорит:
— Все в твоих руках, распоряжайся, ты теперь хозяйка.
А третью, сплетницу, заперли в отдельной комнате. Каждый день ее навещал тесть, благословлял, спрашивал о здоровье и желал ей мира с молодым мужем.
— Есть ли у тебя какие желания? Скажи своему мужу, все исполним.
А та смотрит зверем и молчит.
Прошло время, решил отец проведать своих дочерей, как там мужья управляются с ними. Приехал и сразу же пошел навестить первую, лентяйку.
Встречает его дочь в парадной комнате, целует руки отца.
— Да будешь ты благословен, отец мой, за мужа, которого подарил мне, — говорит, — не знаю, за что заслужила я такую радость в своей жизни. Так меня любят здесь, так мне хорошо!
Возблагодарил отец Творца и пошел проведать вторую. Узнала она, что приехал отец, выбежала навстречу, поклонилась низко, ведет в дом.
— Спрашиваешь, как я живу? Да посмотри, все в моих руках весь дом, богатство, слуги. Работы много, ведь я теперь хозяйка. Ты знаешь, отец, я так счастлива, так счастлива! Я нужна моей семье. Благословен ты за счастье мое!
—Возблагодарил отец Всевышнего и пошел к дому третьей дочери. Только увидела его дочь, заплакала горько и говорит:
— Отец, отец, где это видано, чтобы выдавали девушку замуж сразу за двоих, за отца и за сына? Ты, ты выдал меня за двоих! Насилуют они меня, истязают они меня!
— Что ты говоришь, дочка? — изумился отец. — Не может быть...
— Не веришь? Быстро прячься в шкаф, сам будешь свидетелем.
В это время услышал свекор, что приехал его друг и дорогой родственник и прибежал следом. Вошел в комнату, а там только молодая женщина, которая сразу же стала кричать:
— Отойди, бесстыдник, не прикасайся ко мне!
— Что ты, дочка, успокойся, — протянул он к ней руки. А она кричит:
— Оставь меня, мне больно!
Услышал отец крик дочери, представил себе, как насилуют его дочь, выскочил из тайника, вырвал кинжал из ножен и в великом гневе вонзил в тело друга. В это же время в комнату врываются сыновья, видят эту жуткую сцену и убивают своего тестя.
Но, когда схватили молодую женщину за руки, она тут же призналась в своей клевете, и ее они закололи тем же самым кинжалом.
Поэтому и сказано: «Злой язык троих убивает» — того, кто говорит, того, о ком говорят, и того, кто слушает.
Всевышний, да будет Он благословен, сохранит вас и спасет от злого языка. Да будет мир нам и всему народу Израиля!
Фото: Эльхан Шаулов
Рав Адам Давидов.Израиль
Автор: Рав Адам Давидов.Израиль
Притчи Хафец Хаима.Торговец, проверяющий свое имущество
Притча Хафец Хаима. Из-за того что злое начало все время заставляет человека заниматься пустыми и бессмысленными делами, он забывает самое главное: для чего он пришел в этот мир.
Притча Хафец Хаима. Из-за того что злое начало все время заставляет человека заниматься пустыми и бессмысленными делами, он забывает самое главное: для чего он пришел в этот мир.
Записано в Талмуде, трактат Хулин (105), «Сказал Шмуэль: я — «уксус, сын вина» по сравнению с моим отцом. Ведь мой отец подсчитывал свои богатства дважды в день, а я — только один раз». Шмуэль здесь следует собственной точке зрения, ведь (однажды уже) сказал Шмуэль: «Тот, кто подсчитывает свои богатства каждый день, находит монетку». На первый взгляд сказанное Шмуэлем нуждается в объяснении: неужели из-за того, что он не проверял свои конторские книги дважды в день, он теперь заслуживает презрительного названия «уксус, сын вина»?!
Но на самом деле здесь заключен глубочайший смысл. Если мы задумаемся над нашим духовным положением, то найдем его очень тяжелым. Всякий тогда поймет, что не знает Торы так, как требует от него Б-г благословенный. И что же ответим мы в день окончательного расчета, когда спросит с нас Б-г за это? Говорится в Мидраше на Притчи: «Сказал рабби Ишмаэль: «Приди и взгляни, как страшен день Суда, в который Б-г будет судить весь мир! Придет человек, в руках которого есть Писание, но нет Мишны — отвратит Б-г от него лицо свое, и страдания ада будут властвовать над ним...» (Продолжение слов рабби Ишмаэля я привел в книге «Охрана языка», раздел «О Торе», 7). Нет в нас страха Б-жия — мы больше боимся потерять какой-то ничтожный рубль, чем небрежно произнести одно из Святых Имен Б-га в молитве. (А ведь это — ужасное преступление, и именно о нем сказано: «Ибо близок Ты в их устах, но далек от их сердец», по словам «Книги Праведников» от имени мудрецов Талмуда благословенной памяти.) И не боимся мы провести день без изучения Торы — а ведь о человеке, упускающем возможность изучать Тору, сказано: «Ибо слово Б-га презрел он!» Говорят мудрецы Талмуда, что это сказано именно о том человеке, который имел возможность изучать Тору, но не воспользовался ею. И все это — из-за того, что бессмысленные хлопоты этого мира отупляют наше сердце и мы уподобляемся тяжелобольному, который так болен, что уже ничего не чувствует. И если хотят дать ему лекарство, он удивляется и говорит: «Зачем бы это?»
Так поступаем и мы в делах нашей души. Из-за того что злое начало все время заставляет человека заниматься пустыми и бессмысленными делами, он забывает самое главное: для чего он пришел в этот мир. С этим ничего нельзя поделать, и есть только один путь спасения: в определенный час каждый день или уж по крайней мере каждую неделю уединяться у себя в комнате, изгонять из сердца все заботы и задумываться: «Что же сделать мне для своей души, чтобы потом было ей благо; как же исправить себя?» И не стоит обращать внимания на понукания домашних, которые требуют заботиться только о пропитании. Ведь человек должен знать, что, несмотря на то что жена и остальные домочадцы, вне всякого сомнения, любят его и простирается любовь их «до самых ворот города», до смертного одра, — за эти ворота каждый идет своим путем. Тебе также придется остаться одному, и в одиночестве предстанешь ты перед Судом, где придется тебе держать ответ за каждое сказанное слово. Уже сказали мудрецы Талмуда, разъясняя стих из Писания: «И говорит Он человеку, какова его беседа» — «Даже легкомысленную беседу с женой пересказывают человеку в день Суда». И, как и за слова, спрашивают с человека отчета за каждый час его жизни. На что он употребил этот час? И даже если в этот час он сделал что-то хорошее — то ради чего? Ради прославления имени Б-га благословенного? Или только ради того, чтобы потешить гордыню? (Сказано об этом в книге Когелет: «Ибо всякое деяние приведет Б-г на Суд, судя все скрытое — доброе оно или дурное». Это значит, что даже добрые дела: изучение Торы, молитву и другие прекрасные деяния — приведет Он на Суд, чтобы выявить все скрытое в них, то есть намерение исполнившего: желал он лишь исполнения заповеди или чего-то другого?) И кто же пожалеет тогда человека, если он сам, пока был жив, не пожалел себя, не заставил себя задуматься о своих днях, подсчитывая прибыль и убытки своей души и готовя ей запасы для ее вечного пристанища? Кто смилуется над человеком, если он сам позволил своим дням пройти напрасно?!
По моему мнению, приведенный выше отрывок из Талмуда говорит о духовных приобретениях, которые только и составляют настоящее, вечное богатство. И именно эти богатства подсчитывал отец Шмуэля, человек выдающейся праведности, дважды в день. Один раз он совершал подсчет в полдень, проверяя, выполнил ли он то, что обязался сделать утром, принимая на себя иго заповедей. А второй раз он подводил итоги дня в полночь. А сын его Шмуэль, который в этом отношении был не так велик, делал так лишь раз в день.
А что же имел в виду Шмуэль, когда сказал, что «подсчитывающий свои богатства каждый день находит монету»? Он хотел сказать, что, если человек подсчитывает богатства, которые накопил для своей души, он, несомненно, найдет что-то еще не исправленное — а значит, сможет исправить. И вот что рассказывает Талмуд дальше: «Абайе подсчитывал свои богатства каждый день; сказал он: «Где же монета, о которой говорил Шмуэль?» (Он имел в виду, что, исследовав все свои деяния, не нашел ничего, что нужно было бы исправлять, так как был человеком очень святым. Так велика была его святость, что с небес приветствовали его каждую пятницу — об этом можно прочесть в Талмуде, трактат Таанит, 21,2.) Однажды, продолжает Талмуд, встретил Абайе своего издольщика, который нес связку пальмовых ветвей. (Видимо, понимать это надо так: издольщик — это намек на злое начало, которое сопровождает человека во всех его поступках и составляет часть самого его характера, как рассказывается в книге Ховот га-Левавот.) Спросил его: «Это для кого?» Ответил ему: «Это для семьи господина». (Талмуд рассказывает, что Абайе задумался над деянием, на которое подбивало его злое начало, и спросил свое злое начало: «Для кого ты хочешь сделать это?» И получил ответ: «Я хочу это сделать для тебя, чтобы тебе было благо». Другими словами, злое начало стало убеждать Абайе, что поступить таким образом — значит выполнить заповедь Торы.) Сказал ему: «Опередили уже тебя наши учителя». Это значит: наши учителя уже повелели мне всегда размышлять о тебе, и я понимаю, что ты обманываешь меня, желая мне зла, а не добра». Эту историю Талмуд рассказал для того, чтобы поведать нам, как однажды Абайе, научившись размышлять о своей душе, не поддался на уловку злого начала (то же самое можно сказать об истории про рава Аши, которая приводится там же: «Закричал он, и прибежали люди, и остановили его». Вероятно, с ним произошло то же, что с равом Амрамом в трактате Киддушин, 82: как и рав Амрам, он спасся с помощью других. Все эти великие люди сумели избежать искушений злого начала лишь потому, что привыкли всегда размышлять о своей душе. Поэтому еще до того, как злое начало начинало соблазнять их, они уже знали, как следует обращаться с ним, чтобы не дать ему себя победить).
Шем Олам, 11
Раби Исраэль Меир Акоэн
Автор: Материал подготовил Asher Shaulov