Сто пятьдесят лет назад портные не знали что такое швейная машинка. Профессия портного была мужской и еврейской.

И, наверное, в ту пору родился такой анекдот. «Один господин заказал у портного брюки. Ждет день, ждет неделю, ждет две. Проходит три недели, а заказ все не готов. Наконец заказчик приходит к портному забрать свои брюки. Они безупречно сидят, но все же господин поинтересовался у портного:

- Господь создал весь мир всего за одну неделю, а почему же Вы шили брюки так долго?

- А вы посмотрите на этот мир! И на эти брюки!».

Портные были неторопливы. А мир уже набирал другие обороты. Так возникла необходимость в швейных машинках. Их изобретали и пробовали применять, но первые швейные машинки могли делать только несколько стежков подряд, а потом надо было проделывать ряд операций, чтобы подвинуть ткань, нить часто запутывалась. Короче говоря, первые разработки были неудачными. Пока не появился предприниматель новой волны. И был он, конечно же, евреем. Исаак Зингер.

К слову сказать, нам больше известны швейные машинки под названием «Подольск», а это родная сестра «Зингера». Предприятие в Подольске было открыто на базе основного предприятия Зингера в 1902 году. К тому времени уже существовали филиалы во многих странах.

Ну, а теперь об основателе фирмы. Исаак Зингер, как это ни странно, в молодости был малограмотным и неотесанным детиной двухметрового роста. Но очень энергичным и смешливым. В детстве он доставлял много хлопот. Его проделки вызывали то смех, то гнев родителей. Он наряжал собак в школьную форму, пересаживал целые грядки капусты вверх тормашками, пририсовывал кривые нули к украденным у отца однодолларовым купюрам, учился кое-как, а на просьбу отца помочь ему, мог продекламировать: «Смиряться ль под ударами судьбы иль надо оказать сопротивленье?». В общем, энергия в нем кипела, а применения ей не было. И в двенадцать лет он просто-напросто удрал из дома. Ему захотелось свободы и самостоятельности. Он устроился подмастерьем к механику в Рочестере и вроде даже стал взрослеть. Но тут судьба его делает крутой поворот. Однажды он пришел на спектакль уличного бродячего театра, и Мельпомена поманила его. Он прибился к труппе и несколько лет бродил с ними, и играл в спектаклях. Возможно, мир никогда бы не узнал его имени, останься он на подмостках. Но нет. Исаак был слишком любопытен, слишком предприимчив, слишком напорист и жизнелюбив. Его живо интересует все, что попадается на глаза. Включая женщин, конечно же... Но это отдельная история его жизни, насыщенной и бурной. Достаточно сказать, что от нескольких браков и многих внебрачных связей у него осталось около тридцати детей. Но это не мешало ему заниматься еще и работой.

К тридцати годам он оставил театр и нанялся на деревообрабатывающую фабрику. Там он усовершенствовал какой-то станок, изобрел что-то свое и, почувствовав вкус в этом деле, задумал какую-то усовершенствованную пилораму. Перебрался в Нью-Йорк, и там с компаньоном они пытаются соорудить и наладить эту пилораму, но из этой затеи ничего не вышло.

Двое незадачливых предпринимателей оказываются в Бостоне, где поселяются у производителя швейных машин Орсона Фелпса. Вот в этой точке и сошлись все линии судьбы Исаака Зингера. Изучая первые примитивные швейные машинки, Зингер, видимо, понял, что нашел свою "золотую жилу". Ему потребовалось не так уж много времени, чтобы кое-что поменяв, например, поставив челнок в вертикальное положение, так что нитка перестала запутываться, и добавив ножную педаль, он мог зарегистрировать свое изобретение. В модели Зингера была также подставка-стол и лапка-держатель ткани, что позволило делать длинный и непрерывный шов. Это стало базовым принципом швейных машин на долгие годы. И до наших дней машинки «Зингер» служили верой и правдой не одному поколению портных. Практически в каждом доме были эти черные, блестящие красавцы с характерным узором и надписью. Они были поистине изящны, совершенны по форме, удобны и надежны. И это определило взлет и успех фирмы «Зингер» на долгие годы. Ряд новшеств, введенных Зингером в сфере продаж, дали ему большое преимущество. Он первым начал продавать свои машины в рассрочку. Затем он сумел снизить стоимость изделия, применив какие-то новшества, взятые из военной промышленности. Филиалы фабрики «Зингер» распространились по всему миру от Европы до Индии. Империя процветала.

Сам Зингер на вершине своей карьеры несколько отошел от дел. Видимо все же его одолели любовные связи и многочисленное потомство. Он жил одновременно с двумя, а то и тремя женщинами, пока не разразился скандал, и он вынужден был уехать из пуританской Америки в Европу. Уже на склоне лет он женится в последний раз на 24-летней Изабель Соммервилль. Но, видимо, устав от жизни, Зингер все больше коротал свои дни у камина, в поместье Вигвам стоимостью в 500 тысяч долл. А его молодая жена, конечно же, дома не сидела. Говорят, что будучи в Нью-Йорке, она позировала французскому скульптору Бартольди для его Статуи Свободы. Причем делала это, так сказать, не совсем одетой. В результате язвительные современники прозвали ее "статуей Свободы нравов".

Скончался Зингер в своем имении в 1875 году. Никто из его потомков не обладал коммерческой хваткой и никакими талантами отца. Все они выбрали себе другие профессии. Империя Зингера перешла в руки совсем других людей, и целый век контролировала мировой рынок швейных машин.

Автор: Материал подготовил Гарик Канаев