Мюджи: еврейское местечко на Кавказе
К концу 1918 г. многие евреи, забрав свои ткацкие станки, переехали в район Ахсу, в Шемаху, Баку
Мюджи, этот некогда горско-еврейский аул в Азербайджане, расположен на берегу реки Мюджи-чай, на высоте 995 метров над уровнем моря, у подножья горы Фить-даг, высота которой составляет почти 1810 метров, к востоку от районного центра Исмаиллы, в 35-ти километрах от города Шемаха и к северу от села Баскал.
В 2008 году известный горско-еврейский поэт, член СП Израиля и почётный член СП Азербайджана Антон Агарунов включил меня в состав этнографической экспедиции. Тогда, я впервые соприкоснулась с местами в которых зарождалась вторая по численности горско-еврейская община Азербайджана: ширванская (ширвони). Мы посетили город Гёйчай — административный центр одноимённого района, а также два аула, расположенные в Исмаиллинском районе: Мюджи и Мюджи-Гафтаран. Именно в Мюджи, несколько веков назад евреи основали своё первое поселение в Ширване. Еврейские могилы там сохранились до сегодняшнего дня, и я помню, как положила на некоторые из них камешки, привезённые мной специально из Иерусалима.
Местные старожилы рассказывают, что, согласно древнему преданию, евреи до заселения ими Мюджи жили в крепости Фить-даг. На эту крепость несколько раз нападали, но не могли её захватить. Евреи во главе с Давид-ханом героически защищались, но всё-таки им пришлось оставить крепость, и они основали возле неё аул Мюджи, в котором поселялись евреи из Кусары, Кайтага, Моздока, Залами и персидского Гиляна. В ту эпоху некоторые мюджинские евреи становились казначеями ширваншахов.
К началу второй половины XVIII века Мюджи населяли преимущественно евреи. В 1796 году здесь появились мусульмане, которые селились в другой части аула, фактически образуя отдельный посёлок. Река Мюджи-чай, протекающая посередине селения, разделяла его на две части. По правому берегу, то есть на западной стороне, у подножия горы Фить-даг жили евреи, а по правому, восточному берегу, у подножия горы Нияла — мусульмане. Еврейскую часть называли «джууд мехелла» — еврейский квартал. Существует также версия, что местные мусульмане — это потомки обращенных в ислам евреев. Приняв ислам, они сохранили некоторые обычаи иудаизма.
Тогда же, ещё в середине XVIII века, несколько еврейских семей, выйдя из Мюджи, основали в нескольких километрах, недалеко от села Ивановка, в котором проживали русские молокане, новое еврейское поселение под названием Мюджи-Гафтаран.
Основное занятие евреев Мюджи — производство шелковых тканей, прядильных и ткацких станков. С конца XIX века среди евреев аула распространилось табаководство.
В XIX – начале XX вв. Мюджи, вместе со всем Азербайджаном, находился в составе Российской империи. Вначале он входил в Ширванское ханство, а затем — в образованную на его территории Ширванскую провинцию.
Одно из первых упоминаний аула Мюджи встречается в составленном в 1820 году «Описании Ширванской провинции». Сообщается о том, что эта деревня принадлежит некому Мардан-беку и его родственникам, за исключением двух частей, изъятых в пользу казны. Относительно населения упоминается лишь о наличии 14 семейств, которые обязаны были платить подать, т.е. доставлять хану 14 вьюков дров и раз в год косить сено.
А вот уже в «Кавказском календаре» за 1856 год сообщается о селе Муджи с мусульманским населением, по религии одна треть сунниты а две трети шииты, язык жителей — азербайджанский, но по терминологии того времени писали «татарский», а самих жителей именовали «татарами».
Когда в 1866 году путешественник Иуда Чёрный посетил эти места, то он определил это местечко как еврейское. По его записям, здесь было населения на 145 дворов. В ауле действовали три синагоги.
В 1886 году этнограф Илья Анисимов зарегистрировал 112 еврейских дворов, населенных 506 мужчинами и 451 женщиной. В этом же году в собственности евреев было две мануфактурные и 42 бакалейные лавки, 105 собственных саклей, три сада, хозяйства содержали 70 голов рогатого скота и 85 лошадей. По его записям следует что в Мюджи действовала одна синагога, имелись три раввина, а также два училища.
По данным другого источника, до 1860-х годов раввинами в Мюджи были: Ханука, Иекутиель, Мататия, Мордехай, Рахамим и Бениамин, в 1860-х годах — Шемуэль бен Мордехай и Бениамин бен Абраам. В 1880-х годов в Мюджи был один раввин.
Согласно переписи населения 1897 г. в «Мюджи еврейском» проживало 1 011 евреев, а в 1900 г. — 950.
Местные евреи страдали от нехватки земли, так как население увеличивалось благодаря естественному приросту, а земли вокруг аула принадлежали азербайджанцам. В 1912 году антрополог Курдов так описывал эту ситуацию: «Нехватка земли наложила свой отпечаток на облик аула, вместо улиц здесь между домами узкие тропинки, дворов при домах практически нет, возле каждого дома — крохотный участок в 4-6 квадратных саженей (9-14 кв. м.), и здесь летом ютятся и взрослые, и дети, и скот. В этот дворик выбрасывают из дома мусор, который лежит толстым слоем и издает зловоние. Но, несмотря на тесноту внутри, в домах очень чисто: на стенах — паласы ручного производства, на полах — ковры».
В 1915 г. в ауле проживало около 850 евреев. Согласно Азербайджанской сельскохозяйственной переписи 1921 г. селение Мюджи входило в состав Басхальского сельского общества Шемахинского уезда, с преобладающим азербайджанским населением.
К концу 1918 г. многие евреи, забрав свои ткацкие станки, переехали в район Ахсу, в Шемаху, Баку, а затем в Крым. В 1920-х годах в ауле проживало около 500 евреев. В 1928 году в Мюджи действовала 4-летняя школа для горских евреев. Тогда же ста еврейским семьям были выделены земельные участки.
По материалам издания «Административное деление АзССР», по состоянию на 1 января 1933 г. аул Мюджи находился в составе Таглабиянского сельсовета (сёла Кельфарадж, Сардахар, Таглабиян, Зарнава) Исмаиллинского района Азербайджанской ССР. В селе проживало 560 человек, среди которых было 300 мужчин и 260 женщин. Национальный состав сельсовета, к которому принадлежал Мюджи, состоял преимущественно из азербайджанцев — 66,8% и татов (евреев – Х.Р.) — 33,2%.
Последние еврейские семьи покинули Мюджи в конце 1930-х гг. Такова история одного из исчезнувших еврейских поселений Азербайджана.
Кровавый террор фашизма в Богдановке
Очерк рассказывает о кровавых событиях, произошедших 25 сентября 1942 года в селе Богдановка Курского района Ставропольского края
Данный очерк, написан моей покойной бабушкой, Назаровой Раисой Александровной (светлая память). Он рассказывает о кровавых событиях, произошедших 25 сентября 1942 года в селе Богдановка Курского района Ставропольского края, в назидание последующим поколениям, которые должны помнить и чтить безвинно погибших родственников, чей прах покоится в одной общей братской могиле.
Вячеслав Изьяев, Ашкелон
Прежде чем рассказать о злодеяниях фашизма в годы Великой Отечественной войны в России, хочу повествовать, как мой народ, горские евреи, построили новую жизнь на благодатной земле села Богдановки. В годы восстановления разрушенного хозяйства, в годы Гражданской войны, наша страна по зову мудрых руководителей и вождей и их соратников, отбивая натиск интервентов, стала восстанавливать страну от разрухи. Был издан декрет о мире и земле, землю крестьянам, заводы и фабрики рабочим. Мой малочисленный народ был направлен из Джиганаса, то есть Кубани, Ставропольский край, Курской район, село Богдановку. Государство отпустило суды на постройки жилья каждой семье. Среди приехавших были активисты и члены партии, которые возглавили строительство домов. Первоначально люди жили в палатках. Условия были тяжёлые. По земле ползали змеи и ящерицы, заползали в палатки. Они выползали из долго стоявших скердов сена. Чтобы создать новую, лучшую жизнь, активная молодёжь была направлена на учёбу, на курсы комбайнёров, трактористов, механизаторов, в том числе и мой муж Эльдаров Иван Иванович.
Были построены средняя школа, клуб, дом для правления колхоза, фельдшерский медпункт. Были приобретены необходимые сельхозмашины, построена МТС, фермы для содержания скота. Среди молодых активистов были Призова, Яшагияева, Ильдарова Роза, Амирамова, Назарова Катя, Давыдова и другие. Был построен культ-центр под руководством Губиной, сестер Жуковых, Романовых и Назаровой Раисы Александровны, то есть меня, Егоровых, чтобы поднять культурный уровень людей и борьбы с безграмотностью. Я до сих пор помню моих учеников. Буслов погиб на фронте, Горякин, Матаева Лиза, Израев Гузи, Амиров Георгия и многих других. Это было золотое время. Не было границы людскому счастью. Молодёжь после дневной работы на полях и огородах собиралась в клубе. Так как Богдановка была интернациональным селом, под звуки патифона молодёжь танцевала и исполняла современные и старинные песни. Лучшие доярки, колхозники, активная молодёжь приглашались в Курской район, где отмечали работу лучших активистов для награждения ценными подарками. Было грешно мечтать о лучшей жизни. Оказывается, эта счастливая жизнь, изобилие, радость людей оказались кратковременными. В 1940 году началась Русско-финская война. Муж моей сестры Эльзы Истахоров Аслан был военным комиссаром при НКВД в городе Нальчике, Кабардино-Балкарии. Он, уходя на фронт, оставив дома трёхлетнюю дочь и беременную жену, просил её «Эльза, если война дойдёт до Кавказа, пусть твоя сестра с семьёй уедут из Богдановки. Если дороги будут оккупированы, им трудно будет уехать из Богдановки». Меня беспокоило здоровье мужа, у которого с юношеских лет болела нога. Я, с благословения матери моего мужа Эльдарова Хисибо, я, муж и двое, и две мои дочери уехали в Нальчик. Сын Борис родился 5 мая 1941 года в Нальчике.
Автор очерка Раиса Назарова
22 июня 1941 года случилось то, о чём люди даже в страшном сне не могли подумать. После заключения договора о мире Германия внезапно напала на СССР. Наш народ не дрогнул перед страшной угрозой. По зову партии, по зову сердца, советский народ с оружием в руках ушёл на защиту рубежей Родины, в том числе и жителей Богдановки. Кроме детей, стариков и женщин, кто мог держать оружие в руках, ушли защищать Родину. Гитлеру не удалось поставить Советский Союз и его народ на колени. Пришли с мечом и погибли от меча. Не сбылась его кровавая мечта. Кровавая рука фашизма дошла и до Богдановки. До войны в селе жили три семьи. Шифер Фёдор, братья Спасобовы, супруги Рыбалка. Дочерей Рыбалка я учила в вечерней школе рабочей молодёжи. В начале войны они отказались от участия в защите Родины и скрылись. Когда фашисты двинулись на Кавказ, уничтожив до единого всех евреев села Межинское и Гонштаковка, и стерев с лица земли два села, они двинулись на Богдановку. Эти три семьи, будущих немецких халуёв, выплыли на горизонт для совершения своих злодеяний. На дверях домов всех евреев были нарисованы шестиконечные звёзды Давида. В домах евреев забирали все продукты, угоняли скот. Двух сестёр, Исаковых Марию и Нину, у которых было много детей, которые не хотели отдавать все продукты, под руководством немецких халуёв, отвели в поле, и целая толпа фашистов глумились и насиловали сестёр, а потом расстреляли. Надо представить на минуту вопли и стоны родителей и детей этих несчастных сестёр. Камень и тот не выдержит эту жестокость. После этой страшной картины всех евреев собрали в здание школы, приказав им брать с собой только ценности и деньги. Держали их там три дня. Молодых женщин и девушек под конвоем вели за село к ранее выкопанной шахте, чтобы расширить её якобы как противотанковый ров. На третий день всех людей согнали к яме. Среди 472 человек была молодая беременная женщина, которую во время схваток Шифер убил выстрелом в живот. Бендеровец Рыбалка указал фашистам на лучших активисток села, в том числе и на призову Патыней, сестру моей свекрови Хейсибо Эльдаровой. Патыней была коммунисткой и была с собой с особой жестокостью заживо брошена в яму. Когда к яме подвели Яшагияеву Лизу, она произнесла предсмертные слова. Вы сейчас нас убьете, но не убьете весь советский народ. Наши мужья и братья отомстят за нас. Вы не поставите на колени нашу родину и её великий народ. Произнеся эти слова, она живьем прыгнула в яму.
Когда к яме подвели мать моего мужа Эльдару Хасибо, его бабушку Гугерчи, жён его братьев с детьми и красавицу Алису, которой было 15 лет, Алиса взмолилась, произнеся «За что нас убивать? Я хочу жить! Мне только 15 лет!» Сильные руки Шифера схватили её, он бил её по спине и ногам, топтал её ногами Подоспевшая в это время к месту казни старушка, Анастасия Петровна сказала «Алиса моя внучка» и ошибочно попала в среду евреев Но Шифер точно знал, что Алиса – дочь коммунистки призовой Патынеи и что её отец сражается в рядах советской армии Старушка увела Алису, но Шиферу был дан приказ строго следить за 15-летней красавицей надеясь отправить её в Германию как трофей Итак, в этой страшной яме были заживо погребены 472 еврея, среди которых была вся семья матери моего мужа с детьми, с нохами, с внуками Это было 25 сентября 1942 года Скитаясь из дома в дом за куском хлеба, Алисе не снилось, что в октябре месяце эта участь постигнет и нас, жители Нальчика О кровавом терроре мы ничего не знали, так как дороги были оккупированы. Я не хочу присоединять страшные события в Нальчике к кровавой расправе в Богдановке, это будет в отдельном рассказе После гибели моего мужа и дочери Софочки, узнав о событиях в Богдановке, я и много других евреев, родственники которых лежали в общей могиле, мы поехали в Богдановку. Сердце обливалось кровью, словами невозможно передать ту картину, которую мы увидели.
Перед нами стояла 15-летняя девочка, измученная всем виденным. Мы не встретили ни одного еврея в селе. Дома были ограблены. Вернувшись в Нальчик, я забрала Алису с собой. Всё, что она видела воочию, она рассказала всему Нальчику на митинге. После гибели мужа и дочери я осталась с двумя детьми на руках. Дочери было 6 лет, сыну 2 года. Не имея средств для существования, я всё-таки удерживала Алису, так как, кроме меня и моих двух детей, у неё не осталось никого. Отец её, призов Яшааё, воевал на фронте, не зная, что его жена Патыны, дочь и сын были заживо погребены.
Раиса Назарова с внуками
Наводя многочисленные справки, он нашёл Алису через несколько лет после окончания войны. Пожив с нами 3-4 месяца, видя нашу нищету, Алиса вновь уехала в Богдановку. Предателям шиферу, способам рыбалка, до поры до времени удалось избежать возмездия. Насколько верёвочке не виться, но конец бывает. Кровь безвинно пострадавших не успокоилась, пока фашистские халлуи не понесли возмездия. После окончания войны я, Алиса, все родственники жертв ездили в Богдановку на День Победы 9 мая, почтить память убитых. И вот рука возмездия настигла и фашистских отщепенцев. В 1964 году, после 22 лет страшного события, я и Алиса, местной властью села Богдановки, были вызваны на суд. Когда Алиса подошла к шиферу и напомнила ему, кто она, и как он топтал её ногами, он отказался её признать, говоря, что он её никогда не видел. А когда подошли русские женщины, его нервы не выдержали. Он стал скулить, забился, как в лихорадке. Все предатели получили возмездие и Божью кару. Последний раз я, моя дочь Мара с мужем Павлом, встретились с Алисой в Богдановке 9 мая 1991 года, годовщину 46-летия Победы над фашистской Германией. В это время у Алисы было уже двое взрослых детей. Вторая семья её отца уехали в Америку. У неё есть братья и сестра от второй жены отца. Последнее письмо моя дочь Мара получила в 2000 году из Америки. Только в 1991 году с помощью человека-легенды Инотаева Семёна Акимовича, путём денежного сбора от родственников погибших и большого вклада Израила Александра, Страшный холм, заросший травой, после 49 лет превратился в памятник заживо погребённых с мемориальными досками каждой пострадавшей семьи. К моей рукописи о жертвах фашизма, написанной в 1992 году в городе Димоне в Израиле, прилагаю и моё выступление на митинге. Мне было уже 80 лет, и переписанную с подлинника рукопись вручит вам моя дочь Изяева Мария, светлая память погибшим и долгой счастливой жизни всем народам Земли. Да хранит вас всех Бог!
Назарова Раиса Александровна
Димона, Израиль, 1992 г.
