Михаилу Георгиевичу Шпанину-Анисимову – аксакалу из рода Анисимовых, внуку известного горско-еврейского ученого, этнографа и драматурга Ильи Шербетовича Анисимова, правнуку одного из самых образованных раввинов своего времени – Шербета бен Нисима, исполнилось 90 лет. Он родился в городе Баку 8 октября 1923 года. В 1998 году репатриировался с семьей в Израиль жил в городе Пардес-Хана. Несколько лет назад Михаил Георгиевич с супругой Ноной переехал к старшему сыну Владимиру в Монреаль. Совсем недавно его супруга скончалась (ז»ל).

Михаил Георгиевич – член Союза писателей Израиля, архивариус, историк, биограф и виднейший публицист нашего времени. Еще он художник и обладает поэтическим дарованием. Работал преподавателем истории, а потом начальником сектора во Всесоюзном НИИ технической эстетики. Его книга «Техническая эстетика в Азербайджане» – имела много положительных отзывов. Участник ВДНХ, обладатель ряда авторских свидетельств. Участник ВОВ, награжден орденами и медалями СССР и Израиля. После ухода на пенсию работал на военных кафедрах учебных институтов и в Бакинском общевойсковом училище.

М.Г. Шпанин – автор поэмы «Баллада о драгоценностях», детской познавательной книги «Мир вокруг меня». Публикуется в различных периодических изданиях Азербайджана, России и Израиля. Принимал участие в работе общественного совета первого в Москве журнала горских евреев «Миньян». Подготовил к печати две книги: «Неизвестное об известном горско-еврейском этнографе И.Ш. Анисимове» и «Записки несостоявшегося художника»; совсем недавно в Англии издана его новая книга – «Перечитывая страницы нашей истории».

Довольно часто я общаюсь с Михаилом Шпаниным по телефону и Интернету, вот и в день его 90-летия, поздравив его от имени правления Союза русскоязычных писателей Государства Израиль и Союза писателей горских евреев Израиля, задала несколько вопросов.

– Михаил, в начале статьи, вкратце описывая вашу биографию, я написала, что вы художник и историк – вернее сказать, что вы еврейский историк…

– Не могу сказать, что история как учебный предмет в школе меня очень интересовала. В детстве и юности моим хобби было изобразительное искусство. Я очень любил рисовать. А учеба до войны, вначале в детской художественной студии, а затем на двух курсах Бакинского художественного училища им. Азима Азим-заде, дала мне уверенность в том, что я был на правильном пути. Но война внесла коррективы в выбор моей профессии. Закончив после войны с отличием педагогическое училище, а затем исторический факультет Азербайджанского университета, я приобрел свою первую специальность, которая на короткое время приобщила меня к занятию историей.

В тот период я и стал «перечитывать историю своей родословной». Однако судьба распорядилась так, что я опять поступил учиться – в Политехнический институт, работал в проектных организациях и продолжительное время во Всесоюзном научно-исследовательском институте технической эстетики, и мои занятия историей отошли на второй план. Можно сказать, что вновь я стал ей заниматься, выйдя на заслуженный отдых.

– Книга «Перечитывая страницы нашей истории», в которой вы приводите много исторических фактов, – великолепный результат многолетнего труда. Признаюсь, была удивлена, что ваша книга издана в Лондоне в Russian Media house.

– Главная причина – процесс подготовки книги к изданию, это набор, компьютерная графика, дизайн и, наконец, печать. Откровенно говоря, несмотря на мой преклонный возраст, я неоднократно обращался ко многим родственникам. Ни один из них не только не поддержал меня, но даже не поинтересовался моей работой над книгой. Мой сын Леонид – ученый, доктор наук, живущий и работающий в Лондоне, – предложил мне издать книгу там, и я согласился. Книга предназначена для историков, этнографов и широкого круга читателей и является источником еще неизвестных сведений.

– Михаил Георгиевич, уверена, что изданная вами книга – большое событие не только для вашей семьи, но и для всех евреев, а также евреев – выходцев из Азербайджана и со всего Кавказа, проживающих ныне за рубежом. Ведь это наша история – летопись жизни горских и европейских евреев. Расскажите, пожалуйста, о том, как она создавалась.

– В моей книге упоминается о значительных событиях, о жизни, деятельности и достижениях многих известных людей, оставивших яркий след в истории, науке, культуре наших двух общин – европейских евреев и горских евреев.

Мне хотелось рассказать о своих предках – прадеде Шербет бен Нисиме и деде Илье Шербетовиче Анисимове. Моя тетя Гюль-Бике – старшая дочь Ильи Анисимова – была актрисой немого кино, а моя мама Цецилия, младшая в семье, – была скульптором. Могу до бесконечности перечислять имена знаменитых предков и имена ныне здравствующих: это художницы Маргарита и Тамара Анисимовы; мой внук, молодой, но уже известный художник Станислав Шпанин; мой старший сын Владимир – член Союза композиторов Израиля, а младший, Леонид, как я уже говорил, – ученый, и многие другие, о ком я повествую в своей книге.

– Михаил, ваша мама умерла, когда вы были ребенком. Вы общались с ее родными?

– Скажу откровенно, что о своих предках и здравствующей родне за рубежом в годы советской власти мы почти ничего не знали. Вернее сказать, предпочитали ничего не знать. Так было лучше. Но о том, что они всё же были, хорошо знал мой отец. Он помнил, как до революции его отец отправил своего старшего сына учиться в Германию, и сын остался жить в Берлине. Мой отец помнил, как в 1916 году к ним в гости приезжала тогда никому не известная Раиса Блювштейн, ставшая потом знаменитой израильской поэтессой Рахелью. Отец знал, что их родственники, известная семья Вейншалов – пионеров сионистского движения в Закавказье, с 1919 года проживала в Палестине.

Я вспоминаю время, когда однажды на имя моего отца из Москвы пришло письмо. Инюрколлегия СССР уведомляла его о том, что ему из Израиля поступила наследственная доля по делу одного его близкого родственника, умершего там в 1930-х годах. Старожилы из СССР могут понять, в каком положении оказался член КПСС, который во всех анкетах утверждал, что у него родственников за рубежом не было. Отец категорически отказался ехать в Москву получать нежданный-негаданный подарок.

Мои детство и юность по времени совпали со временем постоянного поиска в стране шпионов и врагов народа. Считалось, что потенциальными их сторонниками могли стать люди, имевшие родственников за рубежом. По нашим прошлым представлениям, они могли находиться в самых неожиданных местах и использовать самые невероятные способы антисоветской деятельности. Хорошо помню историю с фасадом Бакинского театра русской драмы, когда кто-то из «бдительных» людей вдруг заметил, что рисунок оконных решеток фасада очень напоминает свастику. Мне как автору книги впервые предоставлена возможность вспомнить о еще более «изощренном» способе «вражеской деятельности».

Помню, что когда я учился в четвертом классе, во время урока в класс вошел наш директор школы и сказал: «Дети! Положите на край парты все свои тетради!» Когда это непонятное нам предложение было выполнено, он вместе с нашим педагогом стал срывать с них первые листы, которые забрал с собой. По странной случайности в моем архиве сохранились фото, свидетельствующее о «бдительности» тогдашнего народного Комиссариата образования. Позже стало известно, что на обложке этой тетради кто-то разглядел напечатанное мелким шрифтом слово «Сталин». Начало этого слова, при очень большом желании его прочесть, действительно имеет место. Однако последующие буквы можно увидеть с большой натяжкой. Случайная печать стала причиной переполоха во всех школах города. Хранить дома подобные «крамольные» материалы было весьма небезопасно. И наш семейный архив подвергался периодическим уничтожениям многих документов, которые, по нашему разумению, не должны были быть.

Были уничтожены даже фотографии. Ранний уход из жизни моей матери Цецилии Ильиничны Анисимовой, которой я посвящаю эти строки, а также создание отцом новой семьи в какой-то степени повлияли на то, что до войны мы не поддерживали должного контакта с представителями рода Анисимовых в Баку. А частое отсутствие членов нашей семьи в Баку явилось непростительной причиной того, что было утеряно место захоронения моей матери. Можно сказать, что когда я решил «путешествовать» по ветвям своего генеалогического древа, мне пришлось начинать с нуля. В свое время не выяснив, кто изображен на фотографиях, перед отъездом в Израиль я непростительно уничтожил большое их количество. Среди них оказались и снимки моих именитых родственников, фото которых я впоследствии увидел в их семейных архивах.

– Когда вы вновь приступили к исследованию своей родовой ветви?

– Могу сказать точно, что в известной степени на мой интерес к своей родословной повлияло знакомство с Михаилом Яковлевичем Агаруновым. А знакомство с ним у нас произошло необычным способом. Живя неподалеку от моего дома в Баку, он не знал, что внук И.Ш. Анисимова, с которым он хотел познакомиться, жил буквально в двух шагах от него. Занимаясь родословной моего деда, М.Я. Агарунов был в Москве у моей двоюродной сестры Маргариты Анисимовой, которая и дала ему мой телефон. Однако личное наше знакомство состоялось только в Израиле.

Приехав в Израиль, я убедился, что мои родственники проживают не только здесь, но и в других странах – в Европе, Америке и Австралии. Среди них обнаружились потомки известных в прошлом людей. В генеалогическом древе моего рода оказались выдающаяся израильская поэтесса Рахель, видный горско-еврейский раввин Яков Ицхаки, лауреат Нобелевской премии Лев Ландау, блестящий горско-еврейский этнограф Илья Анисимов, яркие общественные деятели – сионисты Вейншалы, не менее знаменитые Мендельштамы, декабрист фон Бригген, известные евреи Средневековья.

В заключение нашей беседы Михаил сказал задумчиво:

– Кто бы мог подумать, что компанию им составит известная всем Сонька Золотая Ручка!

Пионерами изучения родословной моего деда следует считать известного общественного деятеля Азербайджана Якова Агарунова и его сына профессора Михаила Агарунова, впервые составившего генеалогическое древо ученого. Их опыт в этом направлении послужил мне своего рода ориентиром в настоящей работе. Информационную поддержку мне оказал профессор Еврейского университета Михаил Исаакович Занд. Ознакомление с трудами израильского историка Давида Ицхаки дало мне возможность ориентироваться в хронологической последовательности событий. Личные контакты с моими родственниками в Баку и в Израиле помогли мне выдвинуть ряд неизвестных ранее версий, касающихся биографии Ильи Шербетовича Анисимова.

Михаил Шпанин не любит сидеть без дела, сейчас он готовит новую книгу, рукописный материал уже готов. Несмотря на его преклонный возраст, у него много сил – и он полон нескончаемой энергии.

Уважаемый Михаил Георгиевич, примите наши добрые пожелания и самые искренние поздравления с вашим юбилеем!

НА ФОТО:

1. И.Ш. Анисимов

2. И.Ш. Анисимов с младшей дочерью Цецилией

3. Цецилия Анисимова

4. Гюль-Бике Анисимова – актриса немого кино

5. (3 фото) Мария Анисимова-Вейншал с детьми Цецилией, Даниилом, Леонидом, Гюль-Бике

6. Абрам Анисимов с дочкой Инной (расстрелян и реабилитирован)

7. Дом в Баку, где жил И.Ш. Анисимов со своей семьей в 1919 г. (фото из архива М.Я. Агарунова)

8. Дом в Баку, где состоялись похороны Цецилии, 1927 г.

9. Внук Станислав Владимирович Шпанин

10. Владимир Шпанин с супругой Миланой

11. Леонид Шпанин на конференции физики плазмы в Германии

Материал подготовила Фрида Юсуфова

от пресс-службы Союза писателей горских евреев Израиля