Для меня, только начинавшего серьезно заниматься изобразительным искусством, моя тетя Гюльбике, к тому времени оформлявшая главную новогоднюю елку страны в Колонном зале Дома Союзов, была авторитетом в этой области.

Вспомнить о ней следует и потому, что израильский ученый, исследователь культурного наследия горских евреев, профессор Михаил Агарунов считает: «Жизнь и деятельность этой незаурядной женщины, старшей дочери известного горско-еврейского этнографа И.Ш. Анисимова, заслуживает того, чтобы подробности ее биографии стали достоянием исследователей». Тем более что в печати о Гюльбике Щербатовой (Анисимовой) почти ничего не сказано.

Я часто получал от нее письма, которые впоследствии послужили мне материалом для публикаций, а личные встречи с ней, состоявшиеся в более позднее время, позволили получить информацию "из первых рук".

В семье молодоженов, моего деда Ильи Шербетовича Анисимова и бабушки Марии Савельевны Вейншал, первенцем ждали девочку. Однако первыми были мальчики. Первая девочка родилась в 1898 году. Она была настолько красивой, что родители решили назвать ее Гюльбике, что в переводе с горского означает "царица цветов". Родители в ней души не чаяли. Сохранившиеся письма свидетельствуют об их чувствах к этой, действительно, "золотой куколке", красота которой впоследствии будет играть не последнюю роль в ее жизни. В одном из писем ее отец писал: "Моя милая красавица Гулечка, "хозяйка", "интересующаяся собой барышня".

Гюльбике с ранних лет стала проявлять интерес к своей внешности, словно зная о том, что ее ждет в будущем. А вот слово "хозяйка" нам следует понимать в том смысле, что она стала хозяйкой своей судьбы. Она делала все так, как считала нужным. Даже если ее намерения не совпадали с мнением родителей.

В детстве у Гюльбике просматривались две способности. Она с большим успехом выступала на домашних спектаклях и с не меньшим увлечением сама оформляла их. Родители отдавали предпочтение второй ее способности. Она действительно хорошо рисовала. Однако на вопрос, кем бы она хотела стать, когда вырастет, Гюльбике неизменно отвечала: "Я хочу стать артисткой".

Повзрослев, она начала выступать на самодеятельной сцене в Махачкале и Баку. Что не помешало ей окончить гимназию с золотой медалью. Это давало определенные привилегии при поступлении в любой вуз. Однако успехи в самодеятельности и в состоявшемся на Кавказе конкурсе красоты, где Гюльбике заняла первое место, решили ее судьбу. Она решила поступить в Московский институт кинематографии (ВГИК).

В период выступлений в самодеятельности у Гюльбике случился роман с одним из партнеров по сцене - Щербатовым. Этот роман был скоротечным, но оставил заметный след в ее биографии. Моя тетя взяла фамилию этого человека. Существует версия, что фамилию Щербатова она взяла в честь своего деда Шербета. Как это ни символично, данную версию следует считать не соответствующей действительности.

В начале двадцатых годов первая красавица Кавказа едет в Москву и становится студенткой ВГИК. Видимо, красота абитуриентки сыграла не последнюю роль…

С первых лет учебы в институте Гюльбике попадает в поле зрения известных кинорежиссеров и уже с 1923 года она появляется на съемочных площадках. В том году она снялась в эпизодических ролях сразу в двух фильмах: "Борьба за ультиматум" режиссера Бессалыго и "Комбриг Иванов" режиссера Разумного. Первые ее опыты были очень удачными и в 1925 году молодая актриса снялась в фильме режиссера Эггерта "Медвежья свадьба". А в следующем году ее увидели в известном фильме "Процесс о трех миллионах" знаменитого режиссера Я. Протазанова. В этом фильме одним из ее партнеров был известный нам всем Игорь Ильинский. Несмотря на то, что она играла роли второго плана, красавица с Кавказа была замечена и киноманами, и профессионалами.

Успешная карьера тети в кинематографе была омрачена неожиданными смертями, ее сестры (моей матери Цецилии Ильиничны Анисимовой) в 1927 г. и отца (моего деда Ильи Шеребетовича Анисимова) в 1928 году. Этот тяжелый для нее период совпал со съемками кинокартины режиссера Рошале "Саламандра". Фильм вышел на экраны страны в 1928 году… Последний фильм с ее участием "Тихий Дон" режиссеров Преображенской и Правова мы смотрели в 1930 году.

Существует версия о причинах, побудивших еще молодую в то время актрису покинуть кинематограф. В этот период она выходит замуж за известного врача-венеролога с очень большой практикой. Новобрачные ни в чем не знали нужды, и муж якобы предложил тете бросить работу.

Могу подтвердить лично, что огромная квартира, в которой они жили, была обставлена роскошной мебелью. На полированной тумбочке стоял диковинный и тоже полированный ящик, из которого выглядывали выстроенные в длинный ряд большие стеклянные лампы. Это был современный по тем временам мощнейший радиоприемник. На полированном письменном столе располагался солидный мраморный письменный прибор, из которого торчали канцелярские ручки с позолоченными перьями. Огромная лампа с зеленым абажуром освещала поверхность столешницы, покрытой зеленым сукном. На столе лежали очки в роговой оправе.

Такой зафиксировала моя детская память обстановку, в которую я попал. Гюльбике, конечно, могла себе позволить не работать, но она никогда этого не сделала бы, если бы не появилось звуковое кино. По свидетельству самой артистки, "появление звукового кино поставило перед исполнителями ролей новые задачи, которые не всегда могли решать актеры".

Завершив свою творческую деятельность в кинематографе, Гюльбике, по совету мужа, пробует силы в медицине. Она окончила специальное учебное заведение и получила специальность стоматолога. Однако работать по новой профессии не пришлось. Ее творческая натура требовала более интересной работы. Такую работу она нашла в области художественного оформления тканей. Здесь она в полной мере смогла использовать свое дарование художника.

Она успешно освоила технологию работы художника-прикладника и даже получила работу в московском доме ученых, где читала лекции. Неожиданная кончина мужа заставила тетю искать дополнительные средства. И ее способности позволили ей принимать участие в оформлении главных новогодних елок страны в Колонном зале Дома Союзов.

Это были первые официально разрешенные новогодние праздники "лесной красавицы", которые после революции долгое время считались пережитками прошлого.

В широком кругу московских знакомых Гюльбике много выдающихся деятелей культуры. Она много лет дружила с композитором Тихоном Хренниковым и его женой Кларой. О ее встречах с писателем Булгаковым, режиссером Товстоноговым, Натальей Сац, артистом Игорем Ильинским и многими другими известными людьми свидетельствуют дарственные надписи на подаренных ей книгах, фотографиях, альбомах и других памятных вещах. Все эти великие люди очень хорошо знали и уважали мою тетю.

Личная жизнь Гюльбике долго не складывалась. По ее свидетельству, все изменилось, когда она познакомилась с овдовевшим полковником Новицким. Она приняла его предложение и никогда об этом не жалела. В известной книге "Земля до востребования", по которой был поставлен фильм с одноименным названием, публикуется характеристика будущего Героя Советского Союза еврея Маневича, подписанная начальником специальных военных курсов полковником Новицким. Новицкий оказался тем человеком, с которым бывшая актриса прожила последние годы своей жизни в "кремлевском доме" на Комсомольском проспекте. Мне довелось бывать в этой квартире. В углу большой комнаты, украшенной вечнозелеными ветками, висел большой портрет ее покойного мужа, которого она по-настоящему полюбила.

Во время последней нашей встречи мы с тетей говорили о том, что если бы моя мама приняла в свое время предложение поступить во ВГИК, она, может быть, была бы сейчас с нами. Ведь она была моложе Гюльбике на два года. К сожалению, мы не можем предугадать, как сложится наше будущее…

Моя мать, не имевшая никаких способностей к сценической деятельности, тоже получила приглашение поступить в этот же институт. Благодаря этому в годовалом возрасте я впервые совершил железнодорожное путешествие: мама взяла меня с собой в Москву. Здесь, по настоянию тети Гюльбике и состоялись ее "смотрины". Она так же, как и ее сестра, была очень недурна собой и получила приглашение поступить во ВГИК. Видимо, в век немого кино внешность имела первостепенное значение.

Однако здравый смысл мамы взял верх над соблазном стать актрисой, и мы вернулись домой в Баку.

Из воспоминаний Михаила Шпанина, внука И.Ш. Анисимова