«Родители – вам моя дочерняя любовь!» – такими словами заканчивались трогательные воспоминания Доры, наполненные теплом и любовью к отцу и матери – Шоулу и Шушене Кукулиевым, которые прожили в совместном браке долгую счастливую жизнь и доводились друг другу двоюродными братом и сестрой.

Если внимательно рассмотреть графическое изображение генеалогического древа рода Кукулиевых, можно заметить, как часто в нем встречаются переплетения брачных союзов между близкими родственниками и как часто сыновья и дочери Кукулу – родоначальника большой семьи – отдавали предпочтение близким межродственным связям, прежде чем проводить своих детей под хупу. Им не надо было обращаться к специальной свахе или далеко ездить на поиски второй половинки, чтобы устроить будущее своего любимого чада, потому как все вопросы бракосочетания и выбора идеального спутника жизни для сына или дочери обоюдно решались внутри клана. Предпринимая подобные шаги, родители – старейшины рода – были уверены в прочности и надежности брачного союза и благополучной семейной жизни своих детей. Зачастую так оно и происходило.

Если Леви Кукулиев для своего сына Эведиё-Хаима взял в жены Дедем-Бекюль – дочь своего родного брата Одома, то Одом, в свою очередь, женил своего старшего сына Имониля на Сибиё – родной сестре Эведиё-Хаима, то есть дочери Леви. Такая традиция продолжалась в большом роду Кукулиевых из поколения в поколение. Младшая сестра Эведиё-Хаима – Динор – была замужем за Бинеми Ягудаевым, и у них родились трое детей – Моохо, Бирор и Шушуне. В 1915 году эти дети, потеряв обоих родителей, остались круглыми сиротами. Старшей дочери Моохо было тогда 15 лет, а младшей Шушене – всего 5 лет. Моохо сразу же выдали замуж за Атта Ягудаева, который был внуком Лиё (Кукулиевой) Ягудаевой (Лиё была сестрой Леви). С другой стороны, по отцовской линии муж Моохо доводился ей же двоюродным братом. После свадьбы она смело забрала с собой младшего брата Бирора и уехала в дом Ягудаевых, проживавших в Порт-Петровске (ныне Махачкала). А Шушене, которая родилась 15 декабря 1910 года и была тогда еще совсем крохой, взяли на воспитание дядя Эведиё-Хаим и его жена Дедем-Бекюль Кукулиевы.

С самого детства вся жизнь маленькой Шушене была закалкой на прочность. «Ее годы не были самыми светлыми и безоблачными, – писала в своих воспоминаниях о Шушене ее дочь Дора. – Мамины тяжелые вздохи часто заканчивались печальной фразой: «ЧумгIэой эн етым гIэробой гIэрсины» («Глаза сироты всегда в слезах»). Несмотря на то что жизнь в доме дядюшки Эведиё-Хаима протекала в полнейшем достатке и изобилии, никакая роскошь не могла заменить ребенку самого необходимого – материнской ласки, тепла и любви. Эведиё-Хаим и его жена прикладывали все силы и старания к воспитанию сироты, но подлинного родительского тепла ребенок так и не познал. Никто не носил ее на руках, никто не прижимал страстно к груди и никто не пел колыбельных перед сном. Девочка могла проплакать от тоски всю ночь, а утром проснуться как ни в чем не бывало. Она помнила, как в юном возрасте дядя Эведиё-Хаим обучал ее своему ремеслу – пошиву одежды. Она помнила, что вся сознательная жизнь дяди была посвящена любимой работе. Он был классным закройщиком и портным, который всегда профессионально и качественно обслуживал заказчиков. Эведиё-Хаим и Дедем-Бекюль были набожными людьми. В этой семье соблюдались все правила и обычаи иудейской религии, они ходили в синагогу, и в городе Буйнакске у них была репутация крепкой благополучной семьи.

Затем, когда у них в семье родились дети – Перино, Наами и Лёва (Леви), – Шушене пришлось стать маленькой хозяйкой в доме своего дяди. Уборка, стирка, присмотр за детьми – весь груз домашних работ был возложен на ее хрупкие плечи. В характере девушки с детства сформировалась покорность. Она окончила женскую гимназию и освоила дядино ремесло. И вот пришло время выдать ее замуж. Выбор супруга оставался за дядей. «Я не для чужих растил тебя, и ты пойдешь замуж за того, за кого посчитаю нужным», – коротко и ясно процитировал свою позицию Эведиё-Хаим. И этим «нужным» и счастливым человеком стал Шаул – племянник Эведиё-Хаима и ее – Шушене – двоюродный брат.

Шоул родился в 1904 году в семье Имониля и Сибиё Кукулиевых, у которых кроме него было еще пятеро сыновей – Данке, Шолиях, Донгиши, Нуриль, Ивтах – и единственная дочь Симхо (Сима). После смерти Сибиё Имониль женился повторно. Детям нужна была мать, и ею стала для них Гюзель Израилова. Невзирая на то что жили они с мачехой, дети очень ее почитали. Она не обделяла их ничем, и они умели видеть и ценить все маленькие радости. А уже потом Шушене рассказывала, что свекровью Гюзель была строгой, требовательной, но и справедливой.

Имониль был совладельцем кожевенных артелей семьи Кукулиевых, цеха которых занимали целые кварталы города Темир-Хан-Шуры. На то время это была зажиточная семья. Но после прихода в Дагестан советской власти все частные артели и производственные предприятия были раскулачены, и Имониля посадили в тюрьму, где он и провел последние дни жизни.

Шоул – сын Имониля – был безмерно рад предложению родителей, которые выбрали ему в жены Шушене. Он всегда был с ней любящим и заботливым, нежным и внимательным мужем – и до конца жизни обращался к ней ласково, со словами: «Шушене, душа моя!»

«Мама обладала врожденным вкусом, – вспоминает Дора. – Это позволяло ей всегда хорошо выглядеть. Длинные косы мамы заставляли прохожих оборачиваться. Несмотря на материальные возможности послевоенного времени, мама умела со вкусом подобрать ткань, сшить себе красивое платье. Нам, своим дочерям, она также со вкусом шила костюмчики и платья, придумывала фасоны и могла перешить из старого».

Бог дал Шушене и Шоулу шестерых детей, но судьба распорядилась по-своему. В 1946 году у них родился сын Эдик, но несколько месяцев спустя ее положили в больницу, ей сделали операцию по удалению молочной железы. Все домашние хлопоты, уход за грудным ребенком и за другими детьми, работа на производстве легли на плечи Шоула. Мальчик всё же не выжил. Затем, в 1949-м, последовала утрата второго сына – Шурика, которому было 18 лет. Потеря сыновей была выше ее сил, но они пережили совместное горе.

Жизнь продолжалась... Шушене работала на дому белошвейкой, так называли мастеров по пошиву постельного белья. Она много шила на заказ, а также хорошо стегала шерстяные одеяла. Шоул всю жизнь проработал в зольном цеху на Кожевенно-обувном комбинате города Буйнакска и в 1967 году ушел на пенсию. Природа наградила его золотыми руками, и даже на пенсии он оставался мастером на все руки.

Шушене была примерной еврейской женщиной, женой и матерью, никогда не жаловалась на судьбу, ничего не требовала. Шоула все в ней устраивало. Так было все 50 лет их совместной жизни. Шаул и Шушене вырастили и воспитали четверых детей – Олю, Алхоза, Берту и Дору.

«Мои родители прожили все свои 50 лет в любви и согласии, – вспоминает Дора. – Я очень любила своего доброго папочку. Ценила каждый миг, прожитый с ним. В сентябре 1980 года папа пригласил всех нас – детей с семьями – на ужин в честь золотой свадьбы. Но, видно, не судьба. 2 сентября 1980 года его не стало. Инфаркт... Два часа борьбы между жизнью и смертью... всего на несколько минут я не успела увидеть его живым, сказать ему, насколько он был мне дорог. Вот уже 35 лет его нет с нами, но добрая и светлая память о нем всегда в сердцах его детей».

После смерти мужа Шушене слегла от горя. Инсульт... Она болела около года, но потом проявила силу духа, и болезнь отступила. Желание жить ради детей и внуков, вера в Бога подняли женщину на ноги. Для нее началась самостоятельная жизнь, новый этап жизненного пути.

В августе 1994 года Шушене вместе с семьей сына переехала в Израиль. Родные края остались далеко, но это не выбило ее из колеи. В свои 90 «с плюсом» она была подвижна, общительна, находила себе работу по дому. Прожила она в Израиле, в городе Ашкелоне, 11 лет. Умерла Шушене Беньяминовна Кукулиева 8 февраля 2005 года.

– Любимым наставлением мамы было: «Берегите себя, любите себя только ради своих детей», – говорит Дора. – Личный пример мамы, ее мудрость заложена в нас, в ее детях. Очень часто пересматриваю мамин альбом, вещички, которые она берегла с любовью, и мое сердце болезненно щемит. Я считаю и буду считать до конца своей жизни: мои родители для меня – святые люди! Вечная память им и моя дочерняя любовь!

Фото любезно предоставлены для сайта Дорой Израиловой-Кукулиевой.

Автор: Материал подготовила Тейло Нисанова