Основная точка зрения, руководящая идея (концепция) языковой политики основывается на предварительном анализе состояния и ситуации языка. В первой части статьи рассмотрены состояние и языковая ситуация джуьгьури в свете современных достижений языковедов, обобщённых в докладах современных российских учёных, представленные в материалах международной конференции в Москве [1], и некоторых других работах по этой теме. Справедливость соображений авторов, цитируемых в статье, подтверждена примерами из истории языка.

Формирование и развитие народности джуьгьуров происходило в условиях постоянного её проживания в иноязычной среде других горских народов Восточного Кавказа, отличающихся не только вероисповеданием, но и различными историческими традициями и культурой. Естественный многовековой взаимообмен культур привёл, в конечном итоге, к образованию своеобразного этноса. В последние полвека народность расселилась по разным странам и регионам. Оказавшись разобщёнными на разноязычные группы, джуьгьуры столкнулись с угрозой утраты своих важнейших этнических признаков. Одним из важнейших таких признаков является язык внутринационального общения - средства межгрупповой коммуникации. «Языковая политика многих стран не предусматривает поддержку ни языков малых народностей, ни новоприбывших граждан» [1, Алпатов]. В результате такой политики уже второе и следующие поколения иммигрантов владеют только государственным языком страны их теперешнего проживания. Причём действительное знание этого языка зачастую подменяется овладением лишь его разговорной формой. Создавшаяся ситуация создаёт катастрофическую угрозу для сохранения культурного единства этноса, разделившегося на группы. Разве могут считаться одним народом группы людей, не имеющие единого средства общения?!

Общение с молодым поколением джуьгьуров показывает, что последствиями расселения народности стало слабое знание молодёжью своих этнических ценностей, нарушение связей с соплеменниками (и даже близкими родственниками), живущими в разных странах, изменению менталитета наших потомков и их культурному разобщению. Это связано с тем, что русский язык, в течение последнего столетия перманентно замещавший материнский язык (зугьун дедейи), постепенно утрачивает функцию языка внутринационального общения для всех групп народности. Заменить русский язык во всех сферах общения не может ни один из диалектов джуьгьури. Во-первых, из-за непреодолимого отставания джуьгьури от всех мировых языков. Во-вторых, ни один диалект не может обладать всеми достоинствами языка, возможностью передать его богатство. В-третьих, подмена общего языка одним из диалектов, (тем более сильно подверженному чуждому влиянию языков соседних народов), встречает оправданное несогласие носителей других диалектов. Сложность сложившейся ситуации усугубляется тем, что использование разных диалектных алфавитов, соответствующих алфавитам государственных языков стран проживания групп народности, возможно в общении только внутри отдельных групп и в пределах административных границ своего государства, но не служит сохранению культурного единства всего этноса.

Вместе с тем, следует отметить, что, несмотря на существование национальной литературы, формирование литературной формы языка остаётся пока незавершённым. Решение о предпочтительности выбора какого-то из диалектов в качестве базисного при формировании литературного языка представляется правильным при убедительном обосновании приоритета того или иного диалекта в разных сферах (уровнях) применения языка. Этого принципа придерживалось большинство делегатов Съезда и конференции джуьгьуров в 20—е годы ХХ века, на которых основой литературного языка джуьгьури был признан дербентский диалект. Мы не можем пересматривать справедливость достигнутого тогда согласия, хотя бы потому, что степень владения исконным словарным активом всех диалектов среди носителей языка с тех пор снизилась, как и его роль языка межнационального общения в былых местах его массового употребления для части многонационального населения Дагестана и Азербайджана, проживавшей в местах компактного проживания джуьгьуров. Это происходило в советский период, в основном, за счёт опережающего расширения лексикона джуьгьури как адаптированными словами из разных языков, так и неадаптированными заимствованиями. В условиях многоязычного Дагестана такое спонтанное взаимовлияние языков вполне объяснимо.

Иная языковая ситуация наблюдается в России. Русский язык сохраняет свою роль посредника для большинства джуьгьуров. Это объясняется тем, что с 20-х годов ХХ века Россия «стала первой в мире (страной), где обеспечивались права языков меньшинств» [1. Алпатов]. Цель новой политики, которую стремились строить на научных принципах, заключалась в том, чтобы каждый независимо от национальной принадлежности мог пользоваться во всех сферах жизни материнским языком и овладеть на нем высотами мировой культуры». «С 1922 г. в СССР было много объективных препятствий, из которых тогда всерьез осознавалось лишь одно: недостаточное развитие многих языков, часто не имевших ни письменности, ни стандартных норм, недостаточное развитие многих языков, часто не имевших ни письменности, ни стандартных норм. Для преодоления этой ситуации велась целенаправленная деятельность, получившая название языкового строительства» [1, В.М. Алпатов]. Позже эта политика претерпела некоторые вполне объяснимые изменения. После принятия в 1938 г. постановления ЦК партии и Совета Народных Комиссаров «Об обязательном изучении русского языка в школах национальных республик и областей» «было закрыто значительное количество школ с обучением на малых языках, а при переводе языков на кириллицу не менее 12 народов потеряли введенную перед этим письменность на своем языке». Основы национально-языковой политики в СССР с тех пор не менялись до 1980-х гг. [там же].

В послевоенный период языковая политика малых языков стала носить не централизованно организованный, а стихийный характер. Этот факт тоже зафиксирован в докладе ученого: «когда в 1958 г. в СССР родители получили право выбирать школу для своих детей, то сразу заметно увеличилось число учащихся в русских школах за счет национальных». Видимо, этим воспользовались организаторы образования, значительно уменьшив внимание изучению языков в городах, хотя и сохранили начальный и неполный средний уровень образования в сёлах.

Прежнее представление о месте джуьгьури в общественной жизни народности частично разрушено из-за отсутствия чёткой языковой политики, механизма её реализации и ответственности за её несоблюдение.

В результате этих негативных явлений уже в ближайшем будущем проведение общенациональных мероприятий станет проблематичным, т.к. ни один из вновь приобретённых языков не будет понятным для всех участников этих мероприятий, ставшими разноязычными, а иметь переводчиков со всех языков и на новые языки делегатов – задача практически неосуществимая.

В перспективе можно ожидать ухудшение языковой ситуации джуьгьури из-за отсутствия единой системы национального образования и воспитания, способствующей сохранению у людей своей национальной памяти, морально-этических основ вероисповедания, истории, традиций, культуры и других главных стержней культурного единства этноса.

Живыми очагами сохранения основ национального самосознания были и остаются традиционные места компактного проживания джуьгьуров, а средством – документирование всего национального достояния и создание системы национального образования и воспитания людей.

Главная цель нашей национальной языковой политики видится в придании литературной (наддиалектной) форме языка статуса языка внутринационального общения и сохранение этой функции языка джуьгьури при неизменности конституционных положений Республики Дагестан в части признания его одним из официальных республиканских языков. Основным объективным критерием эффективности такой языковой политики является её соответствие достижению именно этой цели.

Сегодня нет смысла ставить перед языковой политикой джуьгьури какую-то более масштабную задачу.

Переходя к разработке проекта концепции языковой политики джуьгьури, сформулируем требования, предъявляемые к этой концепции.

Плачевное состояние и легко прогнозируемые последствия существующей языковой политики обязывают нас сменить её цели, ориентиры и механизм осуществления.

При составлении плана работы над этой концепцией и его реализации, по мнению автора, следует исходить из:

- неизбежности усовершенствования языковой политики. [Речь идёт об

устранении угрозы существованию этноса или значительных его групп];

- необходимости информационной и инновационной поддержки проекта.

[На всех этапах разработки и реализации концепции определяющую роль

приобретают национальные СМИ, задача которых заключается в

информационной поддержке конструктивного подхода к важнейшему

вопросу, определяющему дальнейшую судьбу этноса. Для обеспечения

инновационной поддержки будущей концепции языковой политики надо

показать инвесторам жизненно важное значения этого проекта для этноса

при сравнительно мизерных затратах на его реализацию];

- обязательности привлечения к работе широкого круга людей с разными

точками зрения. [Нам предстоит протестировать предлагаемую языковую

политику, изучить реакцию всех групп народности. Старания сохранить

культурное единство народности (особенно рассеянной по многим странам

и континентам) будут бесполезными, если народ сам не стремится

сохранить свою идентичность];

- определения комплекса мер, достаточных для достижения главной цели

языковой политики. [Концепция, как и механизм её реализации, должны

ориентироваться не на какие-то идеологические, политические,

конфессиональные, конъюнктурные или внутри-территориальные

(местные) цели проводников языковой политики, а на свою главную

цель. В основе требований к реализационным механизмам новой

политики лежит выделение наиболее существенных мер и обеспечение

достаточной концентрации ресурсов на приоритетных направлениях,

предотвращение бесплодного распыления этих средств. В идеале,

языковая политика должна устранить существующие проблемы и

препятствовать появлению (возникновению) новых];

- обязательности точного исполнения запланированного, организации

системы контроля и ответственности за нарушение сроков реализации

этапов реализации концепции. [Безответственность, безынициативность и

недостаточная компетентность исполнителей – причины нарушения

задекларированных целей языковой политики];

- указания ожидаемых результатов от реализации языковой политики;

- соответствия правовым нормам государств, в которых намечена

реализация языковой политики этноса.

Концепция, исходящая из этих требований, практически осуществима, эффективна и перспективна.

[1] - Языковая политика и языковые конфликты в современном мире: международная конференция (Москва, 16–19 сентября 2014): Доклады и сообщения / Отв. ред. А.Н.Биткеева, В.Ю. Михальченко; Институт языкознания РАН, Научно-исследовательский центр по национально-языковым отношениям. — М., 2014. — 637 с.

Давид Бахшиев