Первая мировая: дневник британского пулеметчика в Палестине
В Национальной библиотеке Израиля сохранились интересные воспоминания участника событий того времени
Мария Якубовичмузыковед и культуролог
Работа с документами, даже дилетантская или удаленная, иногда доставляет огромную радость: когда находишь вещественные свидетельства событий, которые, казалось, давно исчезли из канвы времени.
В Национальной библиотеке Израиля сохранилась увлекательная документация о делах одного британского подразделения в Палестине в Первую мировую войну – глазами одного из бойцов.
Оригинальная обложка и титул книги «Через Палестину с 20-м пулеметным эскадроном»
20-й пулеметный эскадрон Йоменского полка Британской армии (20th Machine Gun Squadron оf British Yeomanry) был создан в Британии в июле 1917 года. Командиры столкнулись с неожиданным препятствием: из 121 бойца в отряде только 30 были обучены работать с пулеметами. Тем не менее война не допустила задержки: 12 августа, уже через месяц, эскадрон отправился на новый для них военный фронт – в Палестину.
История подразделения была после войны задокументирована в книге «Через Палестину с 20-м пулеметным эскадроном», разосланной членам отряда.
Один из солдат решил наклеить туда фотографии, сделанные им самим во время похода через Палестину.
Скорее всего, фотограф и оригинальный владелец книги. Его личность неизвестна.
Первый разворот книги с картой передвижений эскадрона
Так мы наглядно увидели всю историю – гораздо выпуклей, чем она была представлена в книге.
Второй разворот книги с наклеенными фотографиями
После прибытия в Дамаск они потратили свое краткое пребывание в британском лагере целиком на учения – тренировки с оружием, которое было для большинства из них новым, а вторую половину дня – на верховую езду.
Члены эскадрона
Под яростным солнцем, с ноющими плечами и постоянным страхом уменьшения ежедневного рациона воды, солдаты эскадрона 18 дней пересекали Синайскую пустыню.
Рисунок одного из членов эскадрона
Дорога в Иерихон
Первый бой с турками эскадрон принял в семи милях к югу от города Беэр-Шева. Солдаты эскадрона поддерживали пулеметным огнем на левом фланге британские, а на правом – австралийские подразделения, преодолевавшие ужасающие траншеи, которые османы вырыли на дороге, ведущей в город: нападавшие и защитники сражались все утро и день.
Пыль, которая летела во всех направлениях, мешала обеим сторонам видеть более чем на несколько метров. После нескольких часов боев солдаты, к своему ужасу, обнаружили, что османы давно отступили в город, а затем оставили Беэр-Шеву. Город, как писалось в книге, произвел на солдат «крайне разочаровывающее впечатление». Там ничего не было, кроме глиняных хижин, окружавшей их засушливой пустыни и отсутствия прослеживаемых дорог.
Третий разворот книги
Затем они достигли Газы после того, как османы отступили из города – это не упоминается в книге, но понятно, что эскадрон не принимал участие в тяжелых битвах за завоевание Газы. Несмотря на небольшое расстояние от Беэр-Шевы, они столкнулись с поселениями другого типа – придорожными деревнями, населенными крестьянами, которые обрабатывали свои земли. Когда они приблизились, то обнаружили ужасающее зрелище: грязь и мусор, мужчины отдыхали, а женщины выполняли тяжелую работу. Солдаты также не нашли ничего положительного, чтобы сказать об этом городе.
Четвертый разворот книги
Солдаты продолжали путь из Газы в Рамаллу, из Рамаллы в арабскую деревню Кезаза, оттуда следовали по железнодорожным путям в Иерусалим. Вражеские солдаты знали этот путь продвижения и рыли траншеи по пути. Ожесточенные бои сильно проредили ряды эскадрона. Командиры решили отступить и реорганизоваться в районе Яффо. По пути в Яффо солдаты вошли в Реховот.
Продвижение эскадрона помечено на карте красным карандашом
Реховот напомнил солдатам о мирной британской жизни. У сионистских поселенцев они покупали мешки с сочными апельсинами из Яффо. Любой, у кого не было достаточно денег, обменивал на апельсины свой паек из тушенки. Встреча с еврейскими поселенцами взволновала солдат; они расценили это как начало восстановления еврейской нации.
Пятый разворот книги
После короткого отдыха солдаты снова двинулись в Иерусалим. Защитники-османы знали о важности священного города: на защиту дороги к нему они бросили большую часть дислоцированных в Палестине войск. С каждым дополнительным захваченным у противника метром солдаты пулеметного эскадрона укрепляли свои позиции. Их основное внимание уделялось размещению пулеметов в зоне боевых действий на самых высоких местах. Они использовали все преимущества, которые им удавалось достичь: укрытия, использование снайперов, тихое наступление ночью или – когда не было другого выбора – ковровая стрельба по врагу, чтобы вынудить его к бегству из удобной дислокации.
8 декабря 1917 года, несмотря на неисправные дороги, постоянную нехватку воды и сопротивление османской и немецкой армий, солдатам пулеметного эскадрона вместе с другими силами Алленби удалось открыть дорогу в Иерусалим.
Женщины Иерусалима у Стены Плача
Яффские ворота
Дамасские ворота
Более четырехсот лет османского владычества на Святой Земле подошли к концу с капитуляцией османского Иерусалима. Конечно, дата была чисто символической, так как большая часть Палестины все еще находилась под властью Османской империи. Но это случилось окончательно в последующие месяцы.
«Как чудесно», – восклицали эмоциональные солдаты, которые наконец увидели Иерусалим. Османы бежали, и священный город был освобожден накануне праздника Ханука, когда евреи праздновали историческую победу Маккавеев над древнегреческими завоевателями.
Во время военных действий в Палестине эскадрон потерял трех командиров и 67 солдат.
Читайте также
Все материалы рубрики
Лестница Яакова — достичь недостижимого, познать непознанное
В многотысячелетней еврейской истории все произрастает из единого корня —– веры и национальной идентификации
Мария Якубовичмузыковед и культуролог
Как все переплетено в многотысячелетней еврейской истории! Одно вытекает из другого, все имеет предпосылки, меняются и время, и актеры на этой величественной сцене, но все произрастает из единого корня – веры и национальной идентификации.
В июле 1919 года прошел второй вечер Еврейской студии Алексея Грановского (Аврома Азарха) в Петрограде, где игралось две пьесы, одной из которых была поэтическая фантазия Соломона Михоэлса «Строитель» в постановке и оформлении Грановского. Божественно прекрасную музыку к спектаклю написал композитор Арнольд Маргулян. Пьеса основана на Торе – книге «Берейшит», глава 10: вначале – «по всей земле был язык един и слова одни»; а затем – разделение языков, вражда между не понимавшими друг друга людьми и безнадежность строительства Вавилонской башни из-за низменно материальных устремлений ее строителей.
Башня в книге Берейшит – символ взаимонепонимания народов, отсутствия в людях духовности. Само название «Вавилон» на иврите – Бавэль, «Врата Бога»; согласно Берейшит, имя это дано потому, что «там Бог подмешал (балаль) язык всей земли»; а есть еще ивритское слово «бильбуль» – путаница.
За Строителя яростно воюют ангелы – Дух былого (которого играл Михоэлс) и Дух будущего. Последний пытается объяснить Строителю, что башня достигнет небес не физическим образом, а лишь силой духа, с помощью возвышенных духовных идеалов. Но Строитель отрицает это и умирает, башня рушится, небеса так же далеки.
Михоэлс, Грановский, Маргулян
Тора показывает правильный путь. В 10-й главе Г-дь посылает ангелов с Небес на землю. А в 28-й главе рассказано о том, как родоначальник двенадцати колен Израилевых патриарх Яаков уснул на горе Гарэль, держа путь из Беэр-Шевы в Харран ради женитьбы на Рахили, и увидел сон: лестницу в небеса, нижним краем стоявшую около него, по которой спускались и поднимались ангелы, и Г-дь стоял на ней, и сказал: землю, на которой ты лежишь, Я дам тебе и потомству твоему; и будет потомство твое, как песок земной.
Многие великие толкователи Торы высказывали свое мнение о символике этого сна. Лестница на иврите – «сулам», что означает и «гармония». Это не только символ единения Яакова и Израиля – мира, который создаст праотец и его потомки, но и символ слияния неба и земли, духовного и земного; символ духовного единства народов и их единства с Г-дом и Небесами в высокой гармонии. Музыка (гармония) по праву тоже присутствует в конструкции этой символики. В конце концов, лестница похожа на нотный стан.
В Книге Лестница Яакова противопоставлена Вавилонской башне, искупает грех создания Вавилонской башни.
* * *
С 1931 года эта символика крайне занимала Марка Шагала; на протяжении более четверти века он написал много полотен о жизни обитателей штетла, у каждого из которых – своя собственная лестница Иакова, по которой к нему спускается ангел, вершитель судеб. Он считал: связь между Небом и землей, несмотря на всю вину людей, не разрывается.
Есть его собственные стихи («Лестница Иакова», 1973 год):
Я по миру хожу как в лесу –
На руках и ногах.
С дерева лист опадает,
Во мне пробуждая страх.
Я рисую все это, объятое сном,
А потом
Снегопад засыпает лес – картину мою,
Потусторонний ландшафт,
Где я
Давно уже, долгие годы стою.
И жду, что обнимет меня нездешнее чудо,
Сердце согреет мое и прогонит страх.
Ты появись, я жду тебя – отовсюду.
И об руку, ах,
Мы с тобой полетим, поднимаясь по лестнице Иакова.
Марк Шагал, Сон Иакова, Ницца
По картинам Шагала есть прекрасный мультфильм Алексея Туркуса, автора гениальных мультфильмов «Буревестник» и «Медвежуть», который так и называется: Jacob`s Ladder («Лестница Яакова», 1993). Музыка там – традиционная песня об Эли Мейлехе в исполнении великого Ицхака Перлмана в сопровождении Израильского филармонического оркестра.
* * *
На эту же тему написал стихи известный израильский поэт, лауреат премии министерства просвещения (за вклад в еврейскую культуру в номинации литература и поэзия) Йорам Таhар-Лев. Позже они стали песней с музыкой Нурит Гирш.
Таhар-Лев родился в 1938 году в кибуце Ягур; о его детстве я уже рассказывала. Он написал много основанных на событиях из истории страны и библейских сюжетах детских книг, сотни песен – в сотрудничестве с лучшими израильскими композиторами разных времен: Моше Виленским, Нахумом Гейманом, Матти Каспи и другими, и стал одним из главных выразителей духовных идей израильского общества.
Баннер с сайта поэта
Он писал: «На это стихотворение повлияли песни, которые я пел в детстве. Одна из моих любимых мистических песен: «По весне пришел маленький козлик, пришел белый козлик, но откуда взялся ребенок?» Ответ: «Из Харрана. Мир Лавану, сыну Вафуила, мир Яакову и Рахили». Какой отличный текст! В моем стихотворении на вопросы отвечает ангел, который сопровождал Яакова по пути в Харран. И, конечно, там – Биньомин, драгоценный маленький сын Яакова, чья история в Торе заставляет меня содрогаться и по сей день».
Биньомин был последним из 13 детей Яакова, вторым и последним сыном Рахили и прародителем колена Биньоминова. Согласно Книге, он – праведный маленький ребенок, который остался с Иаковом, когда старшие братья замышляли заговор против Иосифа. В более поздних раввинских традициях его называют одним из четырех древних израильтян, умерших без греха.
Ангел спускается с неба по лестнице Яакова. Но как только герой бросается к нему, он поднимается обратно, в райские сады Биньомина.
Утром в мокрую траву у дома
С небес спустился по лестнице Яакова
Некто в белых ангельских крыльях.
– Откуда лежит их путь?
– Из земли Негев в землю Гилада.
– Кто будет там, чтоб увидеть доброго ангела?
– Шатер Эйсава и дом Яакова.
Подожди, подожди минутку.
Подожди, я пойду по тропинке к своему саду,
Соберу цветы жасмина.
Отнеси их брату моему Биньомину.
Прежде чем я открыл ему дверь,
Крылья расправились,
И ангел с лестницы Яакова улетел в рай.
Утром в мокрую траву у дома
С небес спустился по лестнице Яакова
Некто в белых ангельских крыльях.
Мистика и символизм Лестницы Яакова, красота и совершенство этой легенды всегда будут тревожить нас и приводить в восхищение.
Julius Schnorr von Carolsfeld. Иллюстрации к Библии. Сон Иакова. Бытие 28:10-17