64.42
71.84
17.88
Культура
Мария Якубович

Тень и вода из колодца — для выживших в Холокосте

Крепость Атлит

В 1939 году министр колоний Великобритании Малькольм Макдональд издал отчёт британскому парламенту о политике Британского мандата в Палестине – «Белую книгу», определившую ничтожную квоту на переселение евреев. Беженцам из Европы закрыли путь к спасению. Давид Бен-Гурион объявил о развертывании борьбы ишува с решениями «Белой книги». Одному из славных событий этой борьбы посвящена известная израильская песня.

Британские корабли и самолеты держали блокаду побережья. Агенты спецслужб выявляли арендованные для перевозки беженцев корабли. Отплывшие суда перехватывались. Беженцы с них помещались в лагеря на Маврикии и Кипре. На другие страны оказывалось огромное дипломатическое давление. Показательна история корабля «Сент-Луис», в 1939 году не допущенным на Кубу и в США и вернувшимся в Европу, где большинство из его пассажиров погибло в лагерях. Еще трагичней оказались истории затонувших кораблей «Сальвадор» и «Струма».

The_Ship_Struma.jpg
Судно «Струма». 1880 год постройки

В 1939 году близ крепости Атлит, последнего оплота крестоносцев на Святой земле, Великобритания создала еще один лагерь для нелегальных иммигрантов – колючая проволока, вышки, часовые, бараки, тюрьма, женская и мужская зоны. Через него прошли около 120 тысяч выживших в Холокосте, задержанных англичанами в море и отправляемых обратно.

с сайта Пальмаха, 1947.jpg
Атлит. Аэросъемка 1947

В 1945 году бойцы Пальмаха («ударные роты» – особые отряды hаГаны, позднее ставшей частью Армии обороны Израиля) ворвались в Атлит, чтобы вызволить заключенных. По легенде, одним из руководителей операции был молодой Ицхак Рабин. Когда британцы почти настигли их в кибуце Бейт-Орен, беженцев переправили в кибуц Ягур на горе Кармель.

В Ягуре семилетний мальчик из кибуцного детского дома наблюдал, как с горы спускаются странные люди, как кибуцники кормят голодных беженцев и переодевают их в свою одежду, чтобы их не опознали.

Впоследствии он рассказывал о своем детстве так, что это стоит прямого цитирования.

«Мои родители – пионеры из Литвы Яффа и Хаим Тарловски. Я родился в 1938 году, через год после их встречи в кибуце Ягур. Помню комнату в длинном бараке, три на три метра, без воды, туалета и минимальной приватности, с тонкими фанерными перегородками. Поэтому некоторые пары уединялись на гумне. Ходила шутка: «Почему дети рождаются с голубыми глазами и светлыми волосами? Потому что их мать видела небо, а отец видел солому».

Кстати, из кибуца Ягур вышел министр внутренних дел и транспорта Исроэль Бар-Йеhуда (Идельсон); 20 лет там жил и работал композитор Йеhуда Шарет (Черток); там начал свой израильский путь Узиэль Галь (при рождении – Готтард Гласс), изобретатель пистолета-пулемета «Узи».

Я получил весь возможный опыт своего поколения. Помню несколько ночей, когда итальянские самолеты бомбили промышленные районы Хайфского залива, звучал сигнал тревоги, и мы сидели в бомбоубежище и боялись, что они поразят наш Ягур.

Но формирующим впечатлением детства была «Черная суббота». Она связана с первым стихотворением, которое я написал, когда мне было семь с половиной лет. Родители очень гордились, привезли мне из Хайфы красивую тетрадь и выделили место для нее в шкафу. Скоро тетрадь заполнилась стихами.


29 июня 1946 года англичане провели операцию «Агата», или «Черную субботу», по арестам лидеров еврейского сопротивления и поискам оружия. В кибуце Ягур обнаружили подпольные склады.

...Однажды в субботу в четыре утра воспитатели разбудили нас. Ночью английские солдаты окружили кибуц. ...В семь утра мы услышали громкий шум и увидели колонну танков, приближающихся к воротам Ягура. Члены кибуца укрепили ворота: припарковали грузовики, тракторы, тяжелые сельскохозяйственные орудия. Но никто не предполагал танков.

...Члены кибуца, в том числе и наши родители, пропустили танки, но пытались задержать солдат своими телами и мотыгами. Взрослых погрузили в грузовики и увезли в лагеря в Рафахе, на границе с Синайской пустыней, а мы остались одни в детском доме с воспитателями. Почти четыре месяца мы не видели родителей.

После этого британцы начали обширные поиски оружия. Они вскрывали полы домов, лестничные клетки, копали землю в садах. Поиск длился неделю, англичане обнаружили много нелегального оружия и покинули кибуц.

Kibutz_Yagur_Slik.jpg

Поиски оружия в Ягуре англичанами в «Черную субботу». Фото из фондов Национальной библиотеки Израиля

Kibutz_Yagur_Slik_IMG_2975.JPG
Часть оружия, изъятого в Ягуре во время «Черной субботы». Фото из фондов Национальной библиотеки Израиля

...Первым местом, куда я побежал, была комната моих родителей: я хотел найти тетрадь со стихами. Дверь была сломана, плитка вырвана, вещи отсутствовали. Помню, что неделю я бегал за каждым летящим на ветру листком бумаги.

Kibutz_Yagur_after_the_Black_Shabath_(Operation_Agatha)_H_ih_040.JPG

Комната в Ягуре после «Черной субботы». Фото из фондов Национальной библиотеки Израиля

С тех пор я написал около тысячи песен, но ту первую песню так и не смог восстановить...»

Этот мальчик – Йорам Таhар-Лев – стал признанным поэтом, писавшим тексты песен для военных ансамблей и популярных певцов – Ривки Зоhар, Хавы Альберштейн, Давида де-Ора. Тридцать восемь лет спустя он, как дань памяти о детстве, создал стихотворение «Тень и вода из колодца».

...Гранд всех дуэтов, существующий более 45 лет, hа-Парварим («Селяне»), объединился в середине 1980-х в совместном проекте с другим чудесным вокальным дуэтом hа-Дудаим («мандрагоры»). Для этого проекта известный композитор Леви Шаар (бывший одессит Виля Шер) и написал музыку на эти стихи Таhар-Лева


На склоне над вади

Расцветает миндальное дерево.

В воздухе –запах апельсинов,

Это время перед летом.

Врата сердца открываются

И приветствуют тех, кто входит.

 

В такие дни

Ждем, пока

Наступит ночь, ждем приближающихся шагов

Не закрывайте защелки,

Не закрывайте глаза

В такие дни. Слушайте.

 

Те, кто голодает, найдут здесь хлеб,

Те, кто устал, найдут здесь тень и колодец.

Тот, кто умолк, тихо

Войдет в дверь

И останется навсегда.

 

Это – дом, который мы построили,

Это – сосновая роща, что мы посадили,

Это – путь, и это – колодец.

Тот, кто голодал и пришел – наш брат,

Он сядет к столу с нами.

И двери никогда не закроются.

диск.jpg

Критики писали, что совершенно не важно, какое время вокруг. У каждого, кто слышит эту песню, наворачиваются слезы.







Комментарии