Подвиг горского еврея Александр Шубаева — не забыт!
«Лучше погибнуть под пулями, чем быть задушенными газом», — решили товарищи
Все уже давно знают о фашистских лагерях Освенцим и Майданек. С ними мы связываем преступления Холокоста. Но в недалеком прошлом нам меньше было известно о лагере смерти Собибор, хотя именно здесь 14 октября 1943 года произошло крупнейшее за всю Вторую мировую войну восстание и побег узников из фашистского лагеря.
Его организовали евреи-военнопленные. Восстание возглавил попавший в плен под Вязьмой офицер Красной армии Александр Аронович Печерский. Это единственный случай за всю историю Третьего рейха, когда антифашистское лагерное восстание увенчалось успехом и сотни заключенных могли бежать. Но почему об этом героическом восстании почти не вспоминали?
В Собиборе не было обычной для концлагерей селекции — на пригодных для работы и непригодных. Все, кого сюда отправляли, были обречены. Иногда от доставки очередной партии узников до их убийства проходило всего несколько часов.
Узников раздевали — под предлогом санобработки; их вещи, чтобы ничего не пропадало, забирала интендантская служба СС. Женщин-узниц — стригли. Волосы отсылались на фабрику рядом с Нюрнбергом, где изготавливали войлок. Раздетых узников, которые ничего не успевали понять, загоняли в газовые камеры. В каждую заталкивали от 160 до 180 человек. Закрывали двери, пускали выхлопной газ от установленного рядом танкового двигателя. И через несколько минут все было кончено.
22 сентября 1943 года в Собибор прибыл эшелон, доставивший из Минского трудового лагеря СС две тысячи заключенных. Вот что рассказывает А. Печерский о первом времени в лагере: «Постепенно я подружился со многими лагерниками. Первыми моими друзьями стали Борис Эстрин и Лейба Срогович — оба из Ростова, мои земляки. Со Сроговичем еще в начале тридцатых годов мы вместе служили в Красной Армии. Подружился я с Семеном Розенфельдом и Аркадием Вайспапиром. Я всячески помогал им. Когда у Семена воспалилась фронтовая рана, капо устроил его в изоляторе, и один минский доктор поставил Розенфельда на ноги. Часто встречался я с Александром Шубаевым из дагестанского города Хасавюрта. До войны он закончил в Ростове институт железнодорожного транспорта. Это был жизнерадостный, никогда не падавший духом человек. Он очень любил петь и в шутку сам себя называл «Калимали». Что такое «калимали», никто не знал, но у всех это вызывало улыбку.Мы были с ним в одном эшелоне,а в лагере присматривались друг к другу,когда он неожидано шепнул мне,что Леон Фельдгендлер,Семен Мазуркевич и сам Саша Шубаев разработали план побега».
В это же время А. Печерский познакомился с Леоном, который увидел в нем человека, которому можно довериться и положиться на его военные навыки.
Иллюзии давно покинули нас, ведь мы понимали, что выжили благодаря чуду, ведь евреев в лагерях расстреливали сразу. Им – Ефиму Литвиновскому, Аркадию Вайспапиру, Александру Шубаеву, Борису Цибульскому, Семёну Мазуркевичу и другим их товарищам – везло слишком долго, теперь предстояло взять собственную судьбу в свои руки.
Александр Печерский и другие решили, что не доставят немцам такого удовольствия: лучше погибнуть под пулями, чем быть задушенными.
Вот как описывает Томас Блатт настроение заговорщиков накануне восстания:
«Мы знали свою судьбу… Мы знали, что находимся в лагере уничтожения и что наше будущее - смерть. Мы знали, что даже неожиданное окончание войны может спасти заключенных „обычных" концлагерей, но не нас. Только отчаянные действия могут прекратить наши страдания и, может быть, дадут нам шанс на спасение. И наша воля к сопротивлению росла и крепла. Мы не мечтали о свободе, мы хотели только уничтожить этот лагерь и предпочитали умереть лучше от пули, чем от газа. Мы не хотели облегчать немцам наше уничтожение».
На подготовку восстания им понадобилось две недели. Возглавил его советский офицер Александр Печерский и восемь его товарищей – Вайспапир, Борис Цыбульский, Шломо Ляйтман, Семен Розенфельд, Александр Шубаев (Калимали), Ефим (Хаим) Литвиновский, Алексей Вайцен и Борис Табаринский.
Они перебили не ожидавших сопротивления эсэсовцев и вырвались на свободу!
Вот один из эпизодов восстания, который говорит о мужестве наших соотечественников: «…. начальник лагеря гауптштурмфюрер Иоганн Нойман прибыл в портняжную мастерскую на двадцать минут раньше срока. Он слез с лошади, бросил поводья и вошел. Там были, кроме мастеровых, Шубаев и Сеня Мазуркевич. У дверей лежал топор, прикрытый гимнастеркой. Нойман снял мундир. Пояс, на котором висела кобура с пистолетом, он положил на стол. К нему поспешил портной Юзеф и начал примерять костюм. Сеня подошел ближе к столу, чтобы перехватить Ноймана, если он бросится за пистолетом. Убить топором немца должен был Шубаев, такого же высокого роста, как и Нойман. Нойман все время стоял лицом к Шубаеву. Тогда Юзеф повернул немца лицом к двери под предлогом, что так лучше делать примерку. Шубаев схватил топор и со всего размаха хватил Ноймана обухом по голове. Из нее брызнула кровь. Фашист вскрикнул и зашатался. Вторым ударом Шубаева Нойман был добит. Труп его бросили под койку в мастерской и закидали вещами. Залитый кровью пол быстро засыпали приготовленным заранее песком, так как через пятнадцать минут должен был прийти второй фашист…» Тотчас же Шубаев схватил пистолет Ноймана и принес мне,- вспоминал Печерский.- Я обнял его. Все утро я страшно волновался, хотя всячески старался скрыть это. Но как только я узнал, что немцев уничтожают и план выполняется, сразу успокоился».
В ходе восстания погиб Ляйтман, ближайший соратник и друг Печерского. Нескольким военнопленным удалось переправиться через реку Буг и пробиться к партизанам. Во время скитаний по польским лесам тяжело заболел и умер раненный при побеге Цыбульский, а Александр Шубаев погиб в партизанском бою,Семен Розенфельд, самый молодой из восставших, участвовал во взятии Берлина и на стене рейхстага оставил надпись: «Барановичи — Собибор — Берлин».
Тем временем в мире узнали об этой невероятной истории. Книги и фильмы о восстании в Собиборе, о подвиге Печерского и его соратников снимались и издавались — за пределами Советского Союза. Мир восхищался советским офицером!
К 50-летию восстания в Собиборе бывшей студенткой Азербайджанского института культуры Наилей(Нелли)Ханджановой были написаны портреты Александра Печерского, горского еврея Александра Шубаева, Семена Розенфельда, которому 14 октября (это его второе рождение) исполнилось 97 лет и живет он в Израиле. Вот что он сказал в интервью Григорию Гершлеву в его статье в израильской газете «Время евреев»:» Официально мой день рождения 10 октября… Но второй день рождения у меня 14 октября 1943 года — день восстания в Собиборе и побега из ада. Я тогда понял, что родился заново и жить буду долго».
Эти портреты героев были опубликованы в еврейском журнале «Шалом-Шолэм-Шолуми», издававшимся в постсоветские годы в Баку историком, активистом еврейской культуры, борцом с антисемитизмом еще в советские времена, вице-президентом Азербайджанской Корчаковской Ассоциации Пиней Каликой.
В Голливуде Печерского сыграл Рутгер Хауэр: продюсерам казалось, что лишь такой белокурый крепыш способен одолеть эсэсовцев
Член Совета ЕКПО «МИР» (Шолом) во Владикавказе Гергарт Надель
О связях курдских и горских евреев
Он обратился с воззванием к евреям-горцам Азербайджана, чтобы предпринять поход на Иерусалим
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
История евреев Кавказа интересна и занимательна, но, увы, недостаточно хорошо изучена. Если пройтись по историческим источникам с целью найти информацию о появлении евреев на Кавказе, то в них можно, лишь найти сведения, начиная с XVI века. Информацию, относящуюся к более ранним эпохам, обнаружить почти невозможно.
После публикации моей статьи о горско-еврейских раввинах Мизрахи ко мне обратился один из посетителей нашего сайта, Авнер Ханукаев, живущий в Германии. Он посоветовал мне написать статью о Давиде-Менахеме Алрое. Объяснив, что с его именем связаны первые документальные упоминания о евреев Кавказа в начале XII века.
В истории еврейского народа было немало выдающихся личностей, которые при жизни удостоились именования «машиаха», т.е. «мессии». Самые известные из них — Бар-Кохба и Давид Алрой, и их имена связывает одно: оба были предводителями еврейских восстаний.
Родился Давид Алрой городе Эль-Амадия (ныне Иракский Курдистан). Его настоящее имя — Менахем бен Шломо Ал-Руйи. Он получил прекрасное по тем временам образование в еврейской академии Багдада. В народе его называли чудотворцем.
Давид Алрой — один из лидеров восстания евреев Курдистана 2-й половинй XII столетия. После учебы в Багдаде он возвращается домой, где поражает всех своей ученостью — не исключая правителя города Зайн-Эддина. Увлеченный каббалистическими расчетами, он возомнил себя машиахом, призванным положить конец угнетению еврейского племени. То было время упадка халифата, и он счёл это удобным моментом для осуществления своих грез.
Давид обратился с воззванием к евреям Багдада, Мосула, и евреям-горцам Азербайджана, чтобы объединиться и бороться против Багдадского халифата и затем предпринять поход на Иерусалим. Многие евреи действительно поверили ему и стали стекаться в его ставку со спрятанным под одеждой оружием. Для них появилась смутная надежда на возможность сбросить иго мусульманских правителей, облагавших евреев тяжёлыми податями (особенно тягостна была поголовная подать, которую должен был уплачивать всякий еврей с 15-летнего возраста).
Предание гласит, что вскоре Давида вызвал к себе для объяснений персидский монарх, и задал ему вопрос:
- Скажи, иудей, а точно ли ты мессия иудейский?
На что последовал утвердительный ответ:
- Да!
Тогда повелитель, смущенный наглостью еврея, приказал своим воинам немедленно заключить его в тюрьму для политических преступников на пожизненный срок. Но через три дня, когда царь сидел и беседовал со своими министрами и вельможами о возмущении против него евреев, вдруг перед его взором предстал Давид Алрой. Царь никак не мог понять, как это ему удалось высвободиться из тюрьмы без всякой посторонней помощи.
Тогда повелитель спросил:
- Кто тебя сюда привел, и кто освободил тебя, еврей?
На что Давид ответил:
- Моя мудрость и мое искусство! Это потому, что я не боюсь ни тебя, ни твоих слуг!
Царь тотчас закричал:
- Схватите его!
Но слуги отвечали:
- Да мы его не видим, но слышим только голос его.
Когда правитель сам не мог надивиться мудрости еврея, Давид обратился к нему и сказал:
- Вот, посмотри, я иду своей дорогой.
По выходе его сам правитель пошёл вслед за ним, а за ним отправились все его вельможи и слуги, и дошли до берега реки. Там Давид вынул свой платок, разостлал его на поверхности воды и стал на нем переправляться. В эту минуту все царские слуги видели, как он переплывал на платке реку, и погнались за ним в лодках, но не могли догнать и затем решили, что подобного ему чародея нет во всем свете. Монарх приказал опять поймать Давида Алроя, но тот сумел сбежать к восставшим евреям в Амадею. Тогда монарх стал грозить евреям своих владений полным истреблением, если они не выдадут ему дерзкого мятежника.
Встревоженные этим положением лидеры еврейской общины Багдада всячески старались убедить Алроя отказаться от своих мессианских притязаний во избежание кровопролития. Представители еврейской общины в Мосуле, Заккой и Иосиф Барихан Алфалах, также обратились к Алрою с подобным увещанием, но все было напрасно. Наконец, губернатор Амадеи, Саиф аль-Дин, подкупом склонил тестя Алроя убить своего зятя во время сна. Что было исполнено, и восстание прекратилось, но султан всё равно продолжил преследование персидских евреев, и многие из них были вынуждены переселиться в более безопасное место — на Кавказ.
В Азербайджане в течение длительного времени после разгрома движения Алроя существовало еврейское движение «менахемитов» — его последователей, продолжавших верить в его мессианское предназначение. Имя Давида Алроя и до сих пор весьма почитаемо курдскими евреями.
На западе Алрой стал широко известен благодаря историческому роману Бенджамина Дизраэли «Удивительная история об Алрое». Привычное для Запада имя Алрой возникло благодаря транскрипции с арабского, которую избрал Дизраэли.
Основные свидетельства о нем принадлежат Вениамину Тудельскому, который утверждает, что движение Алроя произошло за 10 лет до его поездки на Ближний Восток, то есть около 1160 года, и другому современнику событий — арабскому писателю из принявших ислам евреев Самуэлю ибн Аббасу. Несмотря на такую близость во времени, уже сведения Вениамина носят в значительной степени легендарный характер, и отличить достоверные сведения его биографии от мифов не представляется возможным. Однако достоверен факт об исторической связи между курдскими и горскими евреями, когда-то в далеком прошлом восставшим против багдадского халифата вместе с предводителем восстания Давидом Менахемом Алроем.