Подвиг разведчика Иосифа Абрамова
Боевые друзья первые годы службы называли его «малолеткой»
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
В рамках мероприятий в честь Дня спасения и освобождения 26 ияра по городам Израиля я попросила участников принести с собой фотографии ветеранов, а также ордена, документы и письма военных лет. Думаю, что каждый ветеран и участник ВОВ достоин того, чтобы о нем написали статью, с целью отдать дань уважения и почтения мужеству солдат, воевавших на фронте. Так в очередной раз мне удалось услышать о судьбе светлой памяти ветерана войны Иосифа Абрамова. О нем мне поведала его дочь — главный режиссер-постановщик театра горско-еврейского театра «Рамбам» в Хадере Ева Шальвер-Абрамова, она принесла с собой на мероприятие документы и фотографии военных лет. Небольшое черно-белое фото, с которого смотрит печальными мудрыми глазами человек, прошедший трудными дорогами войны.
«Мой отец, — начинает свои воспоминания Ева, — старался не рассказывать нам, детям, о войне. Не знаю, хотел ли уберечь нашу детскую психику от тяжелых воспоминаний о войне, или же это было связано с тем, что служил в разведке. Но раз в году, на 9 мая, он будто преображался, весь светился от радости, надевая ордена и медали, т.к. считал этот день святым и особенно важным. Но иногда в этот день начал рассказывать о своих фронтовых друзьях, о пройденных фронтовых дорогах.
Родился Иосиф Абрамов в Дербенте в 1926 году в многодетной семье. Его родители, Меир и Ершо, воспитали семерых детей, он был самым младшим. Несмотря на то что не достиг призывного возраста к началу войны, вызвался в 1942 году пойти на фронт добровольцем. В военкомат он пришел вместе с группой друзей, которые стремились добровольцами попасть на фронт в самый разгар войны, чтобы сломить врага и защитить свои семьи от фашисткой чумы. Правда, юноше пришлось схитрить, в графе «год рождения», он вписал: 1925 г.
Так Иосиф вместе со своим другом детства Сергеем Багдасаровым попал в строй новобранцев, отправляющихся на фронт. Конечным пунктом военного эшелона, прибывшего с юга страны в прифронтовую зону, была станция небольшого городка Октябрьская. Но друзей распределили по разным частям и им пришлось расстаться. Сергей попал в танковую часть, а Иосиф в моторазведроту. Часть, в которой воевал молодой солдат с Кавказа, больше напоминавший подростка, занималась сбором информации о действиях врага, а также об их расположении в прифронтовой полосе, и о передислокациях частей противника.
Боевые друзья в первые годы службы называли его «малолеткой». Были случаи, когда он прятался под шинелью здоровяка-сибиряка вояки, чтобы сделать вид, что тот идет один. Доходя до цели, резко изворачивался и добирался до место расположения врага, а через некоторое время возвращался в часть с ценной информацией. Благодаря этим сведениям, артиллерия добивалась успеха в бою, и их батарея считалась одной лучших в полку. Не раз смертельно опасные задания выполняли разведчики. Например, одно из таких заданий, когда их разведчасть получила задание взорвать мост, по которому шли немецкие поезда на Сталинградский фронт. Они блестяще справились с заданием, мост был своевременно уничтожен.
Свое первое ранение Иосиф Абрамов получил в одной из последующих операций, когда их часть случайно нарвалась на группу фашистов, расположившихся на отдыхе в лесу. Завязался неравный рукопашный бой, несмотря на ранение в руку юноша продолжал борьбу. Но, получив сильный удар автоматом в голову, потерял сознание. Очнулся боец в полковом лазарете, благодаря товарищам, куда и был доставлен. Подлечившись солдат, попросился вернуться в родную роту, которая принимала активное участие в Сталинградской битве и на Курской дуге. После отступления фашистов их полк был передислоцирован на северо-западное направление.
Второе тяжелое ранение в область левого глаза и груди, боец Абрамов получил в ожесточенном бою с врагом в ноябре 1944 года. Очнувшись в госпитале, он узнал, что врачи сделали все возможное, чтобы спасти ему зрение и восстановить глаз. Но в свою роту ему уже не удалось вернуться: И. Абрамов получил новое назначение в пехотный взвод прикрытия, помогавший артиллеристам во время боя.
Свое третье ранение солдат получил под стенами Кенигсберга. Вместе со своим боевым товарищем Василием они вышли исполнять приказ: найти уязвимые точки обороны врага. Когда бойцы, сделав небольшой подкоп через колючую проволоку, перебрались на сторону врага и успели передать разведсведения своим, завязался бой. Во время артиллерийского залпа Абрамов получил сильную контузию. Опять полевой госпиталь, после излечения солдата демобилизовали (в 1944 г.). Но после войны он был призван на воинскую службу, где проработал инструктором на курсах новобранцев в течение шести лет.
День Победы Иосиф Абрамов, запомнил на всю жизнь: все вокруг обнимались со слезами на глазах, стреляли в воздух, провозглашали тосты в честь великой победы. А простой паренек, горский еврей из древнего Дербента, до этого весьма скромный, вдруг выскочил в круг и взвился в задорном темпераментном танце «Терекеме». Окружающие были удивлены, когда до этого дня спокойный, стройный юноша с кавказских гор, вдруг, словно орел раскинул руки – крылья в полете, с азартом исполнил задорный кавказский танец. На миг все замерли, следя за быстрым темпом исполнения танца горских народов.
Домой Иосиф Абрамов возвратился спустя восемь лет после того, как ушел в 1942 г. добровольцем на фронт. Скорбная весть о кончине отца Меира вернула солдата в родные пенаты, где его в первое время никто и не узнал. Ведь уезжал на войну почти подростком, в свои неполные 17 лет, а вернулся с многочисленными шрамами солидным красавцем в солдатской форме. Отсидев траур по отцу, он понял, как ему не хватало за это время родного прибрежного воздуха, дорогих сердцу людей, и главное матери, которая дождалась своего сына домой. В скором времени, 1953 г. он обручился с красавицей Иноом (Нина), с которой прожили в счастливом браке более 30 лет, вместе они воспитали пятерых детей.
В трудовой книжке И. Абрамова всего несколько записей после 1950-х гг.: экспедитор коньячного завода, проводник винзавода в Дербенте. А в конце 1970-х гг., после разрушительных землетрясений в Средней Азии, семья Абрамовы переезжают жить в Таджикистан. В Душанбе Иосиф Меирович работал в торговом представительстве, откуда был направлен на учебу в торговый техникум.
Каждый год он ездил по местам былых сражений, в Волгоград, на Мамаев курган и по другим местам, чтобы отдать дань памяти и преклониться могилам погибших на войне боевых друзей. А 9 мая точно также как и в решающем 1945 году, он не мог сдерживать слёзы радости, и этот день, как и для всех ветеранов до конца их жизни считал святым. С годами старые раны все чаще тревожили ветерана, но подвело все-таки сердце, оно остановилось в ноябре 1982 г. Иосифа Меировича Абрамова похоронили в Душанбе на братском кладбище с воинскими почестями. Ему на тот момент исполнилось всего лишь 56 лет. В скором времени, его овдовевшая супруга с детьми возвратились в Дагестан, чтобы жить поближе со своими родственниками.
У каждого ветерана свой путь, своя летопись войны. Каждый из них заслужил, чтобы их имена были увековечены. Жаль, что ветеран Иосиф Абрамов не дожил до того времени, когда все его потомки стали жить на исторической земле. И самое главное, что День Победу в настоящее время отмечают в Израиле и по всему миру ещё по еврейскому календарю 26 ияра. В настоящее время во всех синагогах мира произносятся молитвы за упокой души всех евреев, отдавших свои жизни за избавления за мир на земле. Вечная память и слава им всем!
К истории создания Объединения горских евреев Израиля
Люди, привыкшие на протяжении своей жизни трудиться, не могли трудоустроиться, и вынуждены были существовать на дотациях государства
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
История общины евреев — выходцев с Кавказа занимательна и интересна, и требует тщательно изучения. Имеются исторические данные, что связь горских евреев с Эрец-Исраэль существовала с незапамятных времен, туда регулярно посылались шалиахи, привозившие финансовую помощь евреям Иерусалима. Некоторые семьи предпринимали попытку репатриироваться, но часть из них, не выдержав бедственного положения, возвращались обратно на Кавказ. А те, кто оставались, сливались с другими еврейскими общинами.
Некоторые памятные даты невозможно обойти стороной. Например, в будущем 2019 году мы отметим знаменательную дату: 40-летие создания Объединения горских евреев Израиля. Есть люди, которые своими праведными делами внесли весомую лепту в поднятие имиджа родного народа. Один из них — первый председатель Объединения Борис (Шмая) Шальмиев. Он относится к тем лидерам, для которых главной целью в жизни является помощь нуждающимся людям, помогать представителям родного народа.
Бориса Шальмиева по праву можно считать горско-еврейским аксакалом. Мне часто доводилось встречаться с ним на общинных мероприятиях, слушать его познавательные рассказы из прошлого, я даже выяснила то, что мы к тому же доводимся и родственниками. В 2010 году в 83-м номере «Кавказской газеты» была опубликована статья «Объединиться нас заставила жизнь». Её автор Борис Шальмиев опубликовавший материал под псевдонимом Б. Б. Маноах. Ему также принадлежат перевод на родной язык с иврита первой части Торы «Беришит».
В статье он рассказывает о том непростом времени, когда он в 1970-х годах репатриировался с семьей в Израиль. В те годы он был членом правления Всеизраильского объединения, выходцев из СССР, и вот что он вспоминает:
«Абсорбция горских евреев 1970-х гг. была действительно тяжелой, можно сказать она была гораздо тяжелее, чем у представителей других еврейских общин. То, что горские евреи в те годы репатриировались не из сионистских побуждений, а от плохой жизни, было, конечно же, выдумкой. Уезжали, в основном, благополучные и достаточно зажиточные семьи, которые задёшево продавали свои дома и нажитое имущество. Кроме того большинство горско-еврейских семей были многодетны (трое и более детей). Естественно, что, приехав на новое место с абсолютно иной ментальностью, без знания иврита, многие из них находились в угнетенном состоянии. Люди, привыкшие на протяжении своей жизни трудиться, не могли трудоустроиться, и вынуждены были существовать на дотациях государства. А молодежь, вместо того чтобы учиться, бралась за любую работу, лишь бы помочь своим родителям…»
Похожая ситуация была и с репатриантами с Кавказа 1990-х годов. Израильтянам свойственно навешивать ярлыки на отдельно взятую общину, не осталась в стороне и община иудим-кавказим. Я помню, как владельцы частных бизнесов предпочитали не брать на работу выходцев с Кавказа и это, конечно же, было очень неприятно. Ровно 40 лет тому назад в центральной израильской газете «Маарив» (номер от 28 июля 1978 г.) вышла статья Цви Зингера под названием «Кавказское гетто в Беэр-Шеве». Об этой публикации Б. Шальмиев пишет: «В этой статье евреев с Кавказа обливали такой грязью и помоями, что по сравнению с ними все антисемитские статьи, появлявшиеся когда-либо ранее в прессе, казались просто детским лепетом».
Действительно, читая ныне эту столь негативную статью в адрес кавказских евреев, делаешь заключение о некомпетентности её автора. Не вникнув в суть дела, так просто оболгать людей, это величайшая подлость. Мало того, что на всю страну автор дал нелицеприятную характеристику отдельно взятой еврейской общины, эта статья к тому же нанесла огромный вред и так непростой абсорбции горских евреев в Израиле.
Позволю себе процитировать некоторые выдержки из этой скандальной статьи, в ней автор делает свои предположения:
«По-видимому, это лишь вопрос времени: «дело кавказских евреев» окончится взрывом и окажется на повестке дня израильской общественности. Проявление глубочайшей ненависти, случаи насилия, абсолютное отсутствие терпимости — вот яркие признаки, характеризующие отношения между олим с Кавказа, проживающими в г. Беэр-Шеве, и их соседями — выходцами из других общин. Кавказские евреи всегда были коллективом, порождающим проблемы. Может, причина этому — их прежняя родина, страна, которой не коснулась модернизация. Их здоровье катастрофическое, многие имеют хронические болезни и страдают физическими недугами и недостатками, есть среди них алкоголики, это некультурные, без должного воспитания люди. Большинство глав семей — без образования и специальности и с безразличием относятся к воспитанию своих детей. Соседи рассказывали, что не раз, видели, как молодежь совокупляется прямо на газоне» Надо же такое придумать!
В СССР в каждой семье горских евреев первоочередной задачей родителей считалось дать своим детям высшее образование. Почти каждый молодой человек имел высшее или среднетехническое образование. Эта «разгромная» в своем роде статья, несмотря на свою критичность, дала толчок лидерам кавказской общины Израиля задуматься и прийти к решению о создании своего объединения. Борис Шальмиев с возмущением отозвался на эту статью: «Если до неё со стороны старожилов и должностных лиц отношение к выходцам с Кавказа было уважительное и дружелюбное, сочувственное, то с её появлением отношение к горским евреям резко изменилось в худшую сторону. По моему настоянию было созвано внеочередное заседание правления Объединения выходцев из Советского Союза. На котором, увы, дебатов было много, но дальше слов дело не пошло».
Б. Шальмиев написал в газету «Маарив» ответную статью, но она была без ведома автора сильно сокращена и ничего не удалось прояснить. Тогда была создана инициативная группа лидеров общины из разных городов Израиля, в которую вошли: Борис Шальмиев, Ерухом Абрамов (Аззи Саадчи), Симха Давыдов, Абрам Мордахаев, Александр Ихилов, Ехуда Абрамов и др. На заседании было принято решение о создании Объединения горских евреев Израиля. Представители общины решили действовать самостоятельно, чтобы помочь своей общине и противостоять процессу «навешивания ярлыков». Был создан оргкомитет и в короткий срок созвано собрание, на котором присутствовали представители всех населённых пунктов, где проживали горские евреи. На этом собрании было принято решение о создании Объединения, а 4 марта 1979 года оно было зарегистрировано в МВД Израиля.
С получением официального статуса Объединения началась новая страница истории горских евреев в Израиле, появилась возможность заявить о проблемах родной общины уже на правительственном уровне. Получать дотации от министерства абсорбции и Сохнута, и впоследствии от благотворительного фонда «Джойнт-Исраэль». Первый всеизраильский съезд горских евреев состоялся 7-9 июня 1979 года в гостинице «Орли» в Нетание. Среди почетных гостей съезда были представители многих госучреждений и министерств. 96% голосов был избран председателем Объединения Борис (Шмая) Шальмиев. А начальник отдела алии и абсорбции вместе с этим предложил ему перейти на работу в Сохнут.
Б.Шальмиев порядочный, интеллигентный, мудрый и эрудированный человек. Несмотря на то, что он в те годы имел прибыльную работу руководителя крупного строительного комплекса в Иерусалиме, он был вынужден выбрать профессию, которая поможет родной общине поднять свой имидж в израильском обществе и нормально интегрироваться. О чем он с гордостью вспоминает:
«Постепенно наша организация начала набирать вес и авторитет. Конечно же, мы не могли решить все проблемы, не со всей ответственностью заявляю, что ни одно обращение к нам не было оставлено без внимания. Мы участвовали практически во всех сферах жизни, где у членов общины возникали проблемы: помогали в трудоустройстве, в учёбе, в решении жилищных проблем. Мы даже участвовали, не будучи юристами, в судебных разбирательствах. И в религиозной сфере нам неоднократно приходилось доказывать сильным мира сего «кто есть кто, и что есть что». Оглядываясь назад и оценивая нашу работу с позиций сегодняшнего дня, я прихожу к выводу, что создание Объединения было очень важным и нужным моментом в жизни нашей общины…»
Да, действительно, работа Объединения на благо общины горских евреев неоценима. В разные годы, его возглавляли лучшие сыны нашего народа, и каждый из них внес свою лепту в историю горских евреев Израиля.
