10 ноября 2026, вторник30 Хешвана 5787 — конвертер дат
Логотип STMEGISTMEGI TVSTMEGI Junior
История, Традиции, Джуури 6 мин чтения 998 просмотров

Рахель Цейтлин: «Какой бы тяжелой ни была жизнь, не очерствейте сердцем!»

27 января по всему миру отмечался Международный день памяти жертв Холокоста. Коричневая чума XX века унесла жизни 6 миллионов ни в чем не повинных людей. Некоторым участникам тех событий волею Всевышнего удалось выжить, и сегодня часть из них живет в Израиле. С одной из них – удивительной женщиной – мне удалось побеседовать накануне Дня памяти жертв Холокоста.

СРедакция СТМЭГИ

27 января по всему миру отмечался Международный день памяти жертв Холокоста. Коричневая чума XX века унесла жизни 6 миллионов ни в чем не повинных людей.

Некоторым участникам тех событий волею Всевышнего удалось выжить, и сегодня часть из них живет в Израиле. С одной из них – удивительной женщиной – мне удалось побеседовать накануне Дня памяти жертв Холокоста.

Рахель Цейтлин – человек, который не понаслышке знает, что такое война и расстрелы. На эту миловидную даму я обратила внимание еще до нашего знакомства. Женщина улыбалась, разговаривая со своими внуками, но глаза отчего-то всё равно были с грустинкой. В следующий раз, дожидаясь подругу в здании городского торгового центра, я опять встретилась с ней... «Не случайно», – подумалось мне, интуиция подсказывала, что у нее есть что-то интересное для моей очередной статьи. Так я узнала историю Рахель, которой сегодня хочу поделиться с вами.

– Рахель, расскажите, пожалуйста, о вашей жизни до войны.

– До войны мы жили на Украине, в небольшом городке Александровске, что в Александровском районе Кировоградской области, неподалеку от Днепра. Немцы подступали, и жители поселка решили организовать переправу. Мне было тогда пять лет. Нас всей семьей погрузили на лодку. Перед этим был сильный дождь, и я простыла. Потеряла сознание, а родители решили, что я мертва, и, чтобы не везти труп среди живых людей, отец пошел искать лопату. Он подошел к соседу и объяснил ситуацию: нужно предать тело земле. Но времени не оставалось, немцы были совсем близко, поэтому решили спрятать тело, покидав на него верхнюю одежду. Так мне чудом удалось спастись.

Где по воде, где поездом мы добрались до Воронежской области. Бабушка наша была очень старенькая, а дедушка отказался эвакуироваться, он незадолго до войны построил дом, и крыша была цинковая – раньше это считалось роскошью. И первое, что сделали немцы, когда зашли в наш городок, – решили сделать этот дом своей штаб-квартирой. Мы не знали, кто такие немцы и на какие бесчинства они способны, обо всем этом мы узнали позже.

Село Губаревка стало новым местом нашей жизни. Первую дверь, в которую мы постучались, нам открыли русские люди и впустили нас в дом. Мама плакала и жаловалась на то, что детям нечего есть. И хозяйка поделилась с нами всем, что было в доме. После этого мама закопала все наши документы, чтобы даже намека не было на наше еврейство.

– Какой она была, жизнь военных лет?

– Что тебе сказать, тяжелой... Мама устроилась работать в колхоз. Очень скоро в село пришли немцы, и восемь месяцев мы прожили в оккупации. Нас кто-то выдал, и нас с бабушкой, мамой и сестрой посадили в сарай. Там было очень холодно. Хозяйка, у которой мы жили, пошла к старосте села и попросила вступиться перед немцами за нас. Староста пошел к немцам и сказал, что нас оклеветали, мы давно тут живем и к еврейству не имеем никакого отношения.

Через некоторое время село стало больше немецким, чем русским. Знаешь, самым удивительным было то, что полицаями были украинцы (бандеровцы). В селе было всего пять еврейских семей. Нам разрешили жить на окраине села и огородили забором, только маму выпускали на работу. Если маме удавалось что-то спрятать и принести нам, тогда ели хоть что-то, кроме промерзлой картошки и брюквы. Одним словом, голод был страшный.

Русские наступали, и немцы становились всё жестче, чувствуя надвигающуюся опасность. В один из дней октября 1943 года в село пришли еще несколько отрядов немецкой армии. Они приняли решение расстрелять все пять еврейских семей. Взрослых, и маму в том числе, заставили копать траншею глубиной по пояс, а утром нас повели на расстрел. Всю ночь шел мокрый снег, и траншея наполнилась водой. Нас заставили спуститься в траншею, в ледяную воду... Мы прижались к маме и попрощались с жизнью. Вдруг вдалеке раздался выстрел, и каратели, думая, что это воины Красной армии ворвались в село, убежали с криками: «Жиды подохнут и так!» Я этого никогда не забуду.

Много людей потеряли сознание от холодной воды, упали и захлебнулись. Но мама нашла способ сохранить нам жизнь – она легла в эту траншею, а меня и сестру зажала в руках так, что даже если бы мы потеряли сознание, то остались бы над водой. Когда нас спасали, то не могли разжать маминых объятий – от нервного перенапряжения и холода ей свело руки. Бабушка вскоре ослепла и слегла. И тут, когда наши уже освободили село, в дом зашел один из солдат попросить воды. Бабушка подумала, что отец вернулся с войны. Со словами: «Яша, ты вернулся! Теперь я могу спокойно умирать», – она скончалась.

Представляешь, как это сложно – заставить себя жить в таком напряжении. У меня от длительного нахождения в холодной воде перемерзли конечности, и я перестала ходить.

После освобождения нашего села рядом расположилась авиационная часть, и летчики угощали нас сахаром и конфетами... Мы остались жить в селе, пока не освободили Украину. Когда по радио объявили, что на Украине разбили врага, мы стали собираться домой. Добирались на повозках, на проходящих поездах. А когда вернулись домой, обнаружили, что в нашем доме живет мать полицая. Она нас даже переночевать не пустила.

– А какова судьба вашего отца?

– Я знала об отце только по рассказам мамы. Он нам почти ничего не рассказывал из своего военного прошлого.

Когда мы приехали в Губаревку, отец каждый день ходил в военкомат и просился добровольцем на фронт. Он каждый день писал письма маршалу Коневу – и однажды получил положительный ответ.

Когда адвокат уже в Израиле собирала документы для оформления компенсации из Германии, она мне рассказала, что ей пришли ответы на запросы. Оказалось, что отец участвовал в боях за Берлин, в битве за Варшаву.

– Как сложилась ваша жизнь после войны?

– Как и у всех. Учились, создали семью... Было трудно, но не в наших правилах было сдаваться.

– Когда вы приняли решение репатриироваться?

– Первой уехала моя дочь, потом следом за ней я и сын (благословенна его память). Для меня это райская страна. Начинать с нуля всегда тяжело, и мне много раз приходилось заново строить свою жизнь. В каждом месте свои плюсы и минусы, но в любой другой стране мы в гостях, и только в Израиле мы дома.

– Какой совет вы можете дать молодежи?

– Уважайте старость, помогайте людям, храните тепло в душе. Будьте добры к людям. И самое главное: какой бы тяжелой ни была жизнь, не очерствейте сердцем!


Автор: Материал подготовила Диана Эльдарова

Следующая статья· История, Традиции, Джуури
История, Традиции, Джуури 6 мин чтения 903 просмотра

В домашнем музее ветерана и инвалида войны З.Б. Рахмилова

Для ветеранов войны 2015 год – особенный. Их можно заслуженно назвать героями-аксакалами, ведь в 2015-м весь мир будет отмечать 70-летие со дня окончания Второй мировой войны. Следует отметить, что уже второй год по инициативе Германа Захарьяева, президента Международного фонда горских евреев СТМЭГИ, в Израиле и в других странах будут отмечать еще один День Победы – 26 Ияра по еврейскому календарю.

СРедакция СТМЭГИ

Для ветеранов войны 2015 год – особенный. Их можно заслуженно назвать героями-аксакалами, ведь в 2015-м весь мир будет отмечать 70-летие со дня окончания Второй мировой войны. Следует отметить, что уже второй год по инициативе Германа Захарьяева, президента Международного фонда горских евреев СТМЭГИ, в Израиле и в других странах будут отмечать еще один День Победы – 26 Ияра по еврейскому календарю.

Наших дорогих защитников – ветеранов, участников и инвалидов войны – осталось в живых совсем немного. Мы должны помнить, что только благодаря им мир избавился от нацизма. Это они на старости лет остались без жен, братьев, сестер и друзей и живут исключительно воспоминаниями о давно минувших днях Великой Отечественной войны.

Зимро Борисович Рахмилов – Человек с большой буквы! Дай Б-г ему здоровья, он перешагнул 90-летний рубеж. И каждый раз, приходя к нему в гости, я наблюдаю, как загораются и слезятся глаза ветерана при взгляде на черно-белые фотографии давно минувших дней. Ими увешаны все стены маленькой защитной комнаты «миклад». На протяжении 20 лет она является для него домашней комнатой Славы.

В фотоэкспозиции Рахмилова фотографии не только военного периода, но и дореволюционного, послевоенного, а также фотографии сегодняшнего дня. Здесь, по сути, вся его родословная, начиная с седобородого деда Амиэля Бен Рахмиля, уроженца селения Пенджи Табасаранского района, и до фотографий родителей с братьями, сыновей с внуками и правнуками и многих других.

С болью в сердце Зимро Борисович вспоминает о трех своих братьях. Первый в их семье погиб в Ленинграде – это майор Беньямин Рахмилов, 1912 г.р. Студента экономического факультета Воронежского института призвали на фронт в первые дни войны, он скончался от ран в госпитале. А старший брат Бесендил 1909 г.р. в конце 1942 года вернулся с войны домой с осколочными ранениями, он ушел из жизни в 1958 году.

Гордостью семьи Рахмиловых был брат Ильягу – участник советско-финляндской и Великой Отечественной войн. Он служил в НКВД, а в послевоенный период работал на руководящих постах в Дербенте – начальником тюрьмы, директором типографии и гостиницы «Волна».

Самый младший из братьев – Зимро – родился 15 июня 1923 года. В домашнем музее есть групповое фото, где он среди своих одноклассников по средней школе № 1. На ней две надписи: «1930 г. – первая горско-еврейская школа» и «Спасибо товарищу Сталину за счастливое детство!».

Когда началась война, З. Рахмилову исполнилось 18 лет, он вместе со студентами Дербентского сельхозтехникума сразу пошел в военкомат и записался добровольцем на фронт. Но сначала их отправили в Тбилиси на курсы радистов, а по окончании курсов – на Северокавказский фронт, где он и получил боевое крещение.

Враг рвался к бакинской нефти, война в разгаре. Разведчик-связист Зимро Рахмилов с группой боевых товарищей получил задание форсировать реку Терек и установить месторасположение штаба нового соединения врага. Они выполнили задание с честью, обнаружив вражеский штаб и ликвидировав его охрану. Далее стояла важная задача: всеми силами остановить фашистов! Вражеские войска стремительно наступали на город Моздок, приближаясь к Дагестану. Ветерану нелегко вспоминать те непростые дни, когда рядом с ним погибали однополчане. Он хорошо запомнил момент, когда рядом с ним его 18-летнего друга пули пробили насквозь.

В задачу молодого солдата входило обеспечение радиосвязью разведчиков артиллерийского гаубичного полка, благодаря чему артиллеристы точными залпами могли ликвидировать вражеские цели. В этом бою он получил первое ранение, а будучи в госпитале, узнал, что награжден двумя орденами Славы – второй и третьей степени.

Солдат Рахмилов скоро вновь был в строю – после госпиталя он вернулся в родной полк, с которым прошел с боями Северный Кавказ, Крым и Украину. Он был награжден медалями, одна из них – медаль «За отвагу».

В возрасте 23 лет – 70 лет назад – Зимро Борисович лишился правой руки. Тяжелое ранение он получил во время последнего боя с гитлеровцами в Карпатах. В тот злополучный день их отряд из 11 солдат получил задание ликвидировать немецкий штаб в лесу. По координатам они нашли месторасположение штаба и, выждав время, забросали его гранатами. Но отряд Рахмилова попал в окружение, завязался бой.

В живых остались лишь трое красноармейцев, среди которых тяжело раненный в руку, ногу и голову Зимро. Очнулся солдат в палаточном госпитале и услышал от врача: «Руку сохранить не удалось тебе, боец, а вот с ногой, милый, повезло». Полгода пролежал в госпитале в Польше в городе Люблине. Вернулся в Дербент в сопровождении медсестры, а в подарок получил красивый протез.

Закончилось война, началась пора восстановления. Именно им, вернувшимся с войны, несмотря на тяжелые ранения и лишения приходилось поднимать из руин города и сёла.

Тогда у Зимро Борисовича спросили:

– На какую работу вы хотели бы устроиться?

Он ответил:

– Ничего не могу сказать. Я не успел до войны окончить техникум и к тому еще не научился писать левой рукой.

Инвалиду войны предложили возглавить артель «Дружба», которая со временем была переименована в Комбинат бытового обслуживания. На должности директора КБО З. Рахмилов проработал двадцать два года. За доблестный труд был неоднократно награжден Почетными грамотами и званием «Отличник бытового обслуживания России».

На фотографиях домашнего музея Рахмилова – летопись его жизни, начиная с детских лет: вот он с молодыми родителями, а вот красавец-юноша вместе с тремя братьями. Фотографии с друзьями, детьми, внуками и правнуками. Довоенные и послевоенные фото – мгновенья прошлого – напоминают о давно минувших днях жизни ветерана. Они несут в себе память об ушедших из жизни дорогих людях. Среди них почетное место занимает фотография супруги Сары (она родом из города Кубы, из Красной Слободы). Уже год, как он живет без верной и любимой жены, вместе с которой воспитал четверых сыновей. В счастливом браке они прожили более 60 лет. Зимро Рахмилов до сих пор не свыкся с мыслью, что ее больше нет рядом.

19 марта 2015 года в доме ветерана войны вновь собрались родные и друзья, чтобы отметить годовщину памяти его супруги Сары (пусть будет благословенной ее память!).

Более 20 лет З. Рахмилов является членом комитета Союза ветеранов войны города Хадеры, при котором действует один из лучших в Израиле музеев Второй мировой войны. В музее «Энергия мужества» создана экспозиция «Фронтовая землянка». Бессменный руководитель и основатель музея – Давид Зельвенский. Именно здесь на 11 апреля намечено проведение церемонии награждения ветеранов войны медалью «70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Среди награждаемых ветеранов почетное место займет и наш земляк З. Рахмилов.

Дай Б-г вам, наш дорогой Зимро Борисович, долгих и здоровых лет жизни!


Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль