В моей домашней библиотеке среди книг на горско-еврейскую тематику есть три, имеющих для меня особое значение. Их автор – мой отец Александр Рафаилов. Первая книга – «Живой родник моего народа» – сборник его статей, а названия двух других – «Заживо погребенные» и «Рожденные в огне» – говорят сами за себя. Все эти произведения посвящены военной теме.
Как дочь журналиста я часто в преддверии майских праздников перелистываю эти книги – в надежде почерпнуть что-то интересное для будущих статей. И на этот раз меня привлекла тема, посвященная Холокосту горских евреев. К сожалению, она ещё не достаточно изучена, и я думаю, что мой отец был в числе первых, кто собрал сведения и написал книгу об этом.
Полагаю, что на базе «Заживо погребенных» можно создать документальный фильм. В одной из ее глав «Мытарства Общины» отец раскрывает уникальные исторические факты: так, например, потомки жертв богдановской трагедии в 1990 году пытались собрать средства на восстановление и реконструкцию памятника. С какими мытарствами они сталкивались! Однако все же сумели силами общины и нескольких спонсоров довести благородное дело до конца.
Поначалу группа ветеранов войны написала обращение на имя первого секретаря Ставропольского крайкома КПСС. В письме они обратились к Михаилу Горбачеву с просьбой о помощи в реставрации памятника, установленного в селе Богдановка Степновского (бывший Курский) района, где были заживо погребены 472 горских евреев. Первый секретарь, в свою очередь, перенаправил обращение ветеранов руководству района, а там, как положено, все адресовалось уже руководству сельсовета Богдановки, которое отнеслось к этому вопросу едва ли не с издевкой: слегка закрасили синей краской деревянные перегородки и развели руками – мол, из-за отсутствия средств реставрацию памятника произвести не могут.
Тогда горско-еврейская община попросила выделить средства на реставрацию памятника за счет оставшегося от погибших имущества (300 домов и приусадебных участков), но даже это не было принято во внимание руководством сельсовета. Они сообщили, что после войны в этом селении горские евреи не проживали, к тому же, с тех пор прошло немало времени.
Тогда родственники погибших богдановцев провели в Нальчике общее собрание, на котором община вынесла решение самостоятельно собрать средства на реставрацию памятника «Жертвам фашизма», так как старый памятник за 28 лет стал разрушаться. Была создана комиссия, председателем которой был избран ветеран войны и труда Семен Акимович Инатоев, также было решено завершить реконструкцию памятника ко Дню Победы 1990 года.
О том, как собирали средства и велась реконструкция, Александр Рафаилов рассказывает в своей книге «Заживо погребенные». Привожу отрывок:
«Хлопот у общины было много. Дело в том, что в основном все они проживали в Кабардино-Балкарии, а работы по реставрации в основном шли в селе Богдановка, в Ставропольском крае. К тому же переброска строительных материалов, а также расходы на их транспортировку обходилось недешево. Но, несмотря на все эти трудности, строительство нового памятника «Жертвам фашизма» шло своим чередом…».
Еврейская община Нальчика обратилась за помощью в Совет Министров КБР и в редакцию газеты «Кабардино-Балкарская правда», где была опубликована статья о страданиях семей горских евреев в период Отечественной войны на оккупированных землях КБР и Ставропольском крае. Были приведены факты проявления геноцида по отношению к евреям. Одним из примеров, отмеченных в газете, стала трагедия евреев села Богдановка. Ещё в статье описывалось, с какими трудностями сталкивается еврейская община в ходе сбора средств на реставрацию памятника.
Члены комиссии усердно продолжали вести работу по реконструкции. Была составлена проектно-сметная документация, где были отражены наименования производимых работ и их стоимость. Затем община обратилась к руководству края и в Совет общества по охране памятников истории и культуры.
Огромную роль в реставрации памятника сыграл Совет ветеранов войны, члены которого организовали группы содействия по сбору средств и вовлечению организаций и предприятий.
Представитель общины Евсей Рабинович Матаев занялся заключением договоров и тщательно контролировал процесс работ, выполняемых подрядчиками СУ «Дор-гранстроя г. Нальчика».
Откликнулись и оказали помощь в этом благородном деле по увековечиванию памяти погибших евреев в Богдановке министр торговли КБР, Председатель городского Совета ветеранов Ш.Ш. Чернов и руководители «Кабахимчистки», машиностроительного и электровакуумного заводов, трикотажная фабрика, завод искусственной кожи и автобаза.
Но деньги, выделенные этими организациями, были незначительны, а потому средств на реконструкцию памятника все равно не хватало.
Еврейская община обратилась в «Фонд Горбачева», но ответа не последовало. Открытие памятника пришлось отложить на год.
Особую благодарность за помощь в реконструкции памятника «Жертвам фашизма» Семён Акимович выразил своему племяннику Александру Израеву, который помог довести дело до конца.
Наступил долгожданный день открытия – 9 мая 1991 года. На мероприятие были приглашены жители сел Богдановка, Менжинское, Ганшатаковка, а также представители еврейской общины Нальчика и ряд руководителей, оказавших помощь в строительстве памятника. Среди почетных гостей мероприятия была Алиса Призова – единственная девушка, спасенная русской женщиной в тот страшный сентябрьский день 1942 года.
Прошло ровно 75 лет. Ежегодно накануне 9 мая здесь собираются, несмотря на расстояние, потомки людей, чьи имена выбиты на обелиске.
Как отметил мой отец: «От фактов никуда не денешься… Всё, конечно же, уже в прошлом, и хотя и прошло более полувека со дня трагедии, но остаются вопросы, на которые еврейская община так и не получила ответы. Ведь от каждой семьи, погребенных в глубоком колхозном колодце, оставались добротные дома и имущество. Но, к сожалению, никто из выживших, которые по счастливой случайности были во время трагедии вдали от дома (мужчины были на фронте, а женщины создали семьи в др. местах), так и не смог получить наследство своих родственников».
После войны, когда солдаты стали возвращаться домой, еврейским жителям Богдановки выдавали справки. Копию одной из них отец приводит в книге:
«Справка
Выдана гр. Шаулову Ефрему Максимовичу в том, что во время немецко-фашисткой оккупации Курского района его родители – отец Шаулов М.Д. и мать Шаулова М.С. – 24 сентября 1942 года были расстреляны около хутора Богдановка немецко-фашистскими захватчиками. Принадлежащий им дом передан в фонд государства.
Справка выдана, согласно акту районной комиссии, на предмет представления в горсовет по месту жительства».
Стоит на окраине села в гордом молчаливом изваянии памятник «Жертвам фашизма» – как незабываемая дань памяти всем невинным душам, погибшим в Богдановке. На холодном каменном обелиске выбиты навечно все 472 имени убитых горских евреев. Пусть будет светла и благословенна память о каждом из них.
Иудеи в историческом пространстве Дербента и его округи. Часть 4
Рука абасавинского резчика неожиданно встретилась на камне из дербентской синагоги, известной под названием Келенумаз на улице Таги-заде (у нее есть еще одно - Келекуче), которую, опираясь на решение современной общины 2009 года, разобрали вплоть до фундамента.
По распространенной в еврейской общине Дербента легенде она была построена в XIX веке. В научной и популярной краеведческой литературе, газетных публикациях она отмечается как Большая синагога Дербента. Путешественниками описывается ее удачное расположение «в очень красивом старинном месте в центре города». К моменту разборки здание сохраняло вид, которое оно приобрело после ремонта и отделки 1914 года и когда, по замечанию старожилов, оно «было украшено замечательно красивыми росписями».
Это замечание относилось к большому залу синагоги. Стены зала были богато декорированы росписью, выделялся своим убранством оформленный колонами Арон га-кодеш – ниша-шкаф для хранения свитков Торы и других богослужебных книг. Теперь синагоги уже нет, и подробное описание из прошлого ее бытия останется единственным свидетельством. Светлый зал, с большим количеством окон, ярких красок роспись стен - то, что отличало дербентскую синагогу, запоминалось в ней. Оформление ниши для арон га-кодеша выполнено в стиле летних переднеазиатских дворцовых палат.
Этому направлению отвечали тонкие точеные деревянные две пары колонн, которые выделяли нишу от плоскости центральной стены. На колонны опирался антаблемент, во фризе которого изображены скрижали Завета, с записью 10-ти Заповедей в условных формулах (Рис.1). В гирлянде над скрижалями в сокращенном варианте записана молитва «Шма Исраэль» (Рис. 2). По всему периметру зала, почти под потолком, вырисованы картуши, в которые вписаны имена 12-ти колен Израилевых.
Все же, при всей деликатности ситуации, нужно отметить, что не все согласились с решением общины снести здание синагоги Келенумаз. Однако следуя ему, стали аккуратно и последовательно разбирать стены синагоги, помечая каждый квадр, вплоть до фундамента в надежде, что они пойдут в кладку нового здания, тем самым, продолжая древнюю историю намоленных камней. Тем более, что большое прошлое старых стен показало благородный пример новым строителям.
После того как была снята штукатурка, в кладке над Арон га-кодешем были обнаружены три закладных камня с вырезанными текстами и следами предыдущих ремонтных облицовочных работ. Характер обработки двух первых камней и руст на третьем, показали, что они были в разное время выпилены и обработаны, но штукатуркой и побелкой покрывались слоями синхронно. В последнюю побелку был добавлен синий пигмент (синька), ее следы есть на двух камнях.
Главная примечательность этих строительных блоков в надписях на еврейском языке. При визуальной оценке надписей на обоих камнях сразу отмечается разнохарактерный почерк, шрифты и техника обработки поверхности камня, на которые наносились тексты. Только многослойная побелка на первом камне изменила контур шрифта надписи, и неглубокие риски заполнены раствором.
Первый камень представляет собой прямоугольный строительный блок; он был выпилен из крупнозернистого известняка. Рваные края всех граней показывают на его вторичное использование. Шестистрочная надпись на еврейском языке выполнена в технике внешнего, но невысокого, рельефа резки. Был использован квадратный, рукописный шрифт (курсив) букв (Рис. 3).
В надписи наряду с благословлениями указаны имена дарителей и дата постройки 5374 г., которая записана традиционным способом, используя буквы еврейского алфавита, по еврейскому Малому счислению, что соответствует христианскому 1614 году. Эта находка существенно укрепляет сведения, оставленные знаменитым путешественником Адамом Олеарием еще в 1635-36 году. Он писал, что «в городе нет христиан, здесь живут лишь магометане и иудеи писавшие себя из колена Вениаминова» [Олеарий, 1906 с. 410-412, 413; Козубский, 1906, с 47-48, 61-63].
Лицевая сторона второго блока оформлена прямоугольной формы экраном-картушем, в котором глубоким рельефом и квадратным печатным шрифтом вырезана посвятительная надпись. Текст довольно лаконичен, но указаны город Дербенд (Дербент) и дата: 5609 г. (1849 г. по Р.Х.) по малому счислению (Рис. 4).
Две посвятительные надписи отражают определенную строительную традицию – отмечать этапы строительства, перестройки, ремонта, реконструкции и т.д. (яркий пример – строительные надписи над воротами стен Дербента). В данном случае мы видим аналогичный прием. Каменная летопись сохранила, возможно, особые этапы истории дербентской синагоги: общины и дома собраний – третий строительный камень содержал лишь указание на год – 1914 г. (Рис. 5 ).
Приходится сожалеть, что стены разобраны и ценнейшие для историков артефакты представлены вне его времени. Для общины и жителей утрата исторического контекста еще более непоправима. Надеемся, что, благодаря чуткости и деликатности, с которой жители города Дербента относятся к своей культурно-исторической памяти, эти две надписи займут надлежащее и достойное место в исторической летописи одной из старейших еврейских общин Кавказа и России.
Примечательно для эпиграфиста то, что почерк дербентского мастера, как со второго закладного камня, так и с надгробий кладбища 1830-1840 годов, был зафиксирован нами на первых надгробиях Маджалиса.
