С годами День Победы все острее воспринимается, когда нервный ком перехватывает горло. Невозможно не вспомнить о наших отцах и матерях, которые не из рассказов, книг и песен знали этот праздник, а были главными участниками этих событий. Я ровесница Дня Победы и помню, как каждый год в День Победы мои родители одевались в парадную одежду с наградами, и с цветами шли на митинг - это было СВЯТО!..

Мне тяжело сегодня от того, что я не могу подойти к могиле своего отца, участника двух войн, Финской и ВОВ, и возложить цветы, как при жизни делал он сам в память о своих боевых товарищах, которых не было в живых. Каждый год в День Победы вот уже 18 лет я со слезами на глазах смотрю на его портрет, где он снят в орденах, и разговариваю с ним. Здесь в Израиле мои внуки в День Катастрофы носят в школу на уроки памяти фото своего прадедушки и с гордостью рассказывают о нем своим одноклассникам. Я много рассказываю своим внукам о прадедушке и прабабушке, которые достойно прошли войну, голод, ужасы репрессий. В Торе написано: «Передайте об этом детям вашим; а дети ваши пусть скажут своим детям, а их дети следующему роду...».

Мой отец, Дигилов Матвей Рафаилович, много рассказывал нам о страшных днях войны. Отец был старший сын из трех братьев, его мама рано овдовела, все заботы легли на его и мамины плечи. Когда отец ушел на фронт, мама работала в военной комендатуре города. Немцы вошли в Нальчик, и надо было спасать семью, в которой она жила. Мама собрала бабушку Розу, братьев папы и сказала, что все должны уехать из города. Они уезжают в г. Ереван по Военно-Грузинской дороге на линейке с лошадьми. Многие горские евреи эвакуировались в Ереван. Я с удовольствием даю своим ученикам играть на фортепиано и петь песню о Нальчике, написанную Х. Алхасовым в эмиграции... Военные песни были отдушиной моего отца, пел он их настолько трогательно, с полной душевной отдачей, сам себе аккомпанировал на фортепиано, хотя не знал не одной ноты. Все песни пел и играл на слух, были ли это военные, или на горско-еврейском. «Чу сохум нэсубмэ не гештэ»... - я по памяти записала эту песню нотами, думаю, она может быть шлягерской на свадебных торжествах горских евреев.

Родители мамы оставались в Нальчике во время войны. Немцы заходили к ним в дом, забирали все подряд, даже медную посуду. Но Дед Шамраиль знал хорошо кабардинский язык и балкарский и всегда сидел с четками в руках, это был большой дом и двор, где жили два брата со своими семьями, детьми и внуками. Сыновья ушли на фронт, двое не вернулись, дочери были замужем, а снохи жили с семьей своих мужей, оставаясь вдовами, совершенно молодыми, не уходили в родительский дом, так и прожили всю свою жизнь со свекровью и свекром, вырастили вместе детей. Им предлагали оставить детей и устроить свою личную жизнь после войны, но они отказались наотрез. Так вместе и жили, разделяли радость и горе, вместе смеялись и вместе плакали по своим мужчинам. Имена братьев моей мамы внесены в списки погибших в ВОВ в «ЯД ВА-ШЕМ»

Мама и семья папы не знали, на каком фронте мой отец находится. Когда освободили Нальчик от фашистов, семья моего отца возвращалась с группой горских евреев нальчан в свой освобожденный город, а возвращались они через Тбилиси на линейке с лошадьми. В госпитале мама встретилась с раненым моим папой. Вот Судьба! Вот Мазаль! Вот Нэсуьб!.. Мозг и сердце словно отказывались воспринимать случившееся. В горле перехватывало дыхание. «Что это? Сказка, или наши глаза действительно встретились в горах госпиталя?» - так думали моя мама и бабуля.

Прошло время... и немаленькое. Пришлось увозить детей и внуков в 1995-м году, когда на Северном Кавказе был беспредел, воровали детей, грабили и взрывали дома евреев, страшные были времена. Наш центр «Товуши» был спасительным кораблем, но, увы... Мы уехали, родных не осталось в городе. Душа болит по могилкам родных людей. Не знаю, убираются могилки или нет, но я все годы говорила и просила создать такой орган, который за плату будет следить за кладбищем, но ответа так и не получила. Каждый год мои нееврейские друзья ходят на могилу моего отца и кладут цветы, а в этот День Победы друзья моей дочери по университету, которые живут очень далеко в мусульманской стране, они черкесы, обязательно будут на могиле моего отца, в память о моем отце и моем муже, которого моя семья потеряла совсем недавно. Есть преданные друзья из той жизни, которые умеют сопереживать, многим нашим горским евреям не хватает еще минимального внимания друг к другу. Многие знают моего отца и спрашивают, где его могилка, я даже некоторых не знаю. Это женщины, которые работали у моего отца на трикотажной фабрике, он был директором трикотажной фабрики, приглашал женщин учиться ремеслу, чтобы помочь своим мужьям, семье. Уже здесь в Израиле ко мне подошла женщина, и это не впервые, и сказала: «Знаешь, Инесса, я до сих пор помню слова твоего отца и живу ими: «УЧЕБА И РАБОТА - ПИЩА ДЛЯ УМА И СЕРДЦА». Теперь я это говорю своим внукам».

В нем были лучшие качества горско-еврейского народа: любовь к родной истории, культуре, языку, обычаям и традициям своего народа, жизненная мудрость, гостеприимство, глубокое знание заповедей Торы, высказываний древних еврейских мудрецов и пророков.

Моим родителям пришлось пройти много испытаний, в том числе и войну, и всегда помогали своим землякам, независимо от их национальной принадлежности. В этом их мудрость и духовность. Тяжело, что папа в Нальчике покоится, мама в Сан-Франциско, были образцовой семьей. Но в 90-е годы мой младший брат и старшая сестра уезжали в США, и мама уехала с младшим сыном, с которым они жили до смерти моего папы. Не было для моего отца различия в людях, молодые начинающие работать приходили за советом, убеленные сединой тоже приходили к моему отцу за советом. Дверь у моих родителей с раннего утра была открыта. Его лейтмотивом было - разглядеть «ЛИЦО» в любом человеке...

Мой народ с многовековой историей, народ с героической летописью, не очень радостной была его судьба в прошлом. Мы просим у Всевышнего Мира, Счастья, Благополучия нашим детям на этой земле.

Хочется закончить свою статью словами З. Е. Жаботинского: «Если бы ему была известна колоссальная летопись еврейского величия и еврейского скитания, он мог бы почувствовать, сколько благородных сил кроется в этом маленьком и непобедимом племени, и ощутил бы гордость, и приучился бы радоваться при мысли, что он еврей».

В память о своем отце, Инесса Ташаева.