"Творчество Симхи Ашурова — это долгий и интересный путь представителя высокого искусства, верно и чутко раскрывшего внутренний мир художника, его национальное звучание, и высокий этнический колорит. Вокруг него всегда искрится обаяние и талант. С ним становится понятно, что жизнь гораздо интереснее, чем о ней обычно думаешь" - руководитель Ассоциации «Лемаан йоцей Кавказ» Олег Алхазов

Среди творчески одаренных людей нашей общины есть немало художников. Все они объединены в Союз, которым руководит со дня основания известный художник Симха Ашуров. Репатриировался он вместе с семьей из Москвы в 1992 году, где работал старшим художественным редактором издательства "Изобразительное искусство" и главным художником художественно-рекламного комбината. Член Союза художников СССР, Германии и Израиля.

Имя "Симхо" означает "Радость", видимо само это имя было предначертано ему судьбой, чтобы радовать людей своими работами. Как председатель Союза художников, выходцев с Кавказа Ашуров регулярно публикует статьи о художниках в горско-еврейских СМИ, автор замечательных графических и художественных работ: альманахов, книг, газет и журналов. Совмещая книжную графику и художественную рекламу, он плодотворно работает и в области живописи. В картинах художника сюжеты древнего Дербента, городов России и Израиля. Фигуры людей как бы оживают из прошлого и сами названия картин подчеркивают их смысл: "Идущие женщины с хворостом", "Женщины в ожидании", "Дербентский базар", "Разговор двух девушек" и др.

Недавно мне удалось побывать в Нетании, в гостях у Симхи Ашурова и побеседовать с ним. Встреча с незаурядным человеком, его рассказ о прошлом и настоящем открывает многие исторические этапы нашего народа.

- Уважаемый Симха, фамилия Ашуровы очень распространенная среди горских евреев. После революции фамилии образовывались по имени отца. Значит, вашего прадеда звали Ашер?

- Род Ашуровых был очень известным в Дербенте. Мои предки до 1918 года жили высоко в горах, среди ореховых рощ в селении Джараг Табасаранского района. Слово "джараг" так в переводе с табасаранского языка "лесной орех". Семья моего деда Изъягу бен Ашира жили несколько сотен лет в этом селении. Жители занимались земледелием, выращивали пшеницу, виноград, фрукты и овощи. Но основное занятие – сбор орехов (торговали в России). Вообще среди горских народов "джарагио" и "хонжалинцы" (аул Ханжал-Кала) считались самыми воинственными.

Я посетил это место лет 40 тому назад, и был очень удивлен тем, как хорошо сохранилось в этом селении еврейское кладбище. По рассказам отца горские евреи прекрасно ладили с соседями – табасаранцами. В 1928 году дедушку предупредил друг-табасаранец о предстоящем погроме: "Бирар, бросай всё и немедленно уезжай отсюда!" И ночью, погрузив на подвозу все необходимое, вместе со своими односельчанами они спустились с гор. Но пройдя некоторое расстояние, спохватились, что забыли там ребенка Шишета (Шурика). Пришлось сделать привал, послав за ним двоих мужчин. Когда он вырос, стал известным человеком. Прослужил в Советской армии 30 лет зубным врачом. После демобилизации Александр Аширович вернулся в Дербент, где стал работать инспектором в торге, а его супруга Нина Алексеевна директором центральной аптеке на улице имени Ленина.

- А как начиналась жизнь деда в Дербенте?

- Мой дед сразу же приобрел дом на улице Канделаки (напротив районной милиции). До раскулачивания он считался мелким кулаком. Помните, где был летний зал кинотеатра "Родина"? Там располагались его несколько магазинов, которые он при раскулачивании добровольно передал Советской власти.

- Как мне известно, вы родились в первый год войны, расскажите, пожалуйста, что вам больше всего запомнилось из того периода времени?

- Первое, что запомнил, как соседские дети громко кричали от голода, прося свою маму: Эдей нун ди мере, нун ди, гиснеюм! (Мама, дай мне хлеб, я голодный!). Когда мне исполнился год, отца забрали на фронт - командиром отряда добровольцев из Дагестана. Недалеко от Харькова их часть попала в плен. Ему удалось скрыть документы, чтобы не узнали о том, что он еврей. Четыре года папа числился без вести пропавшим, но потом оказалось, что находился в лагере Освенцим. В 1945 году, когда пленников освободили американцы, им предложили эмигрировать в США. По рассказам отца американские солдаты поставили еду перед освобожденными, многие набросились и кушали торопясь, давились, были даже смертельные случаи.

- Увлечение живописью, это у вас с детства?

- Сколько себя помню, всегда рисовал. С девяти лет, мы с моим другом Мушаилом Мушаиловым стали посещать занятия детской изостудии при Доме пионеров и школьников. Нашим педагогом был заслуженный скульптор и художник Дагестана Наум Ханукаев. Мы часто приходили к нему в гости домой. Помню, как весь двор и подвал учителя были заставлены скульптурами.

У меня было интересное детство, помимо увлечения рисованием, мы с друзьями занимались спортом – боксом и часто ходили на море плавать и ловить рыбу. Однажды к нам в гости пришел сын друга отца московский художник Равоши Абрамов. Увидев мою картину, висевшую на стене сразу же спросил: "А кто это нарисовал Алёнушку?". "Да, Симха наш, он увлекается рисованием!" – ответил отец. Равоши отметил, что у мальчика есть талант и надо обязательно после окончания школы поступить в художественное училище.

- В те годы в Москве проживали всего несколько семей горских евреев. Интересно было бы услышать от вас рассказ о покорении вами столицы СССР…

- Да, по сравнению с настоящим временем в 50-60-х годах наших в Москве можно было очень мало. В возрасте 17-ти лет, мы с другом Аликом поехали поступать в столицу. Разочаровались сразу же, узнав о том, что надо сначала поступить в художественное училище, а затем в институт. В те годы практиковалось правило принимать абитуриентов только после художественного, музыкального, медицинского училищ в институт. И к тому же без московской прописки документы вообще не принимали. Мне помогло то, что уезжая с Дербента на учебу, все родственники поддержали материально, каждый из них, сколько могли дали немного денег. И первое время особо не ощущал трудностей с финансами. Среди поступающих в художественное училище им. Калинина мы были самыми молодыми, и к тому же нам помогли в диппредставительстве Дагестана. Мне казалось, что уровень нашей подготовки не очень высок, а вышло наоборот, что он был немного выше, чем у москвичей. Тем более факультет я выбрал соответствующий кавказской ментальности "Ковроткачество". Дипломную работу я готовил на Дербентской ковровой фабрике. Эта работа – сюжетный ворсовой ковер и до сих пор находится в Московском музее-училище народно-прикладного искусства.

Окончив училище в 1963 году, решил поступить в Московский полиграфический институт. Попасть сразу на третий курс этого института мне помог счастливый случай. Подавая документы, случайно забыл фотографию, а срок сдачи заканчивался именно сегодня. Как только не просил я секретаршу, чтобы она приняла документы, и завтра я принесу ей фото, убедить её не смог. Когда мы с другом проходили мимо одного кабинета, неся с собой свои скрученные работы, вышел ректор и поспросил посмотреть наши картины. Спустя некоторое время он сказал, что мы приняты сразу на третий курс института, для нас это было счастливым событием.

- Во времена застоя люди часто посылали друг другу открытки, и выстаивали огромные очереди за книгами. Как мне известно, вы также занимались оформлением открыток, иллюстрацией книг и плакатами…

- Оформлением открыток наше издательство занималось по заказу. Одним из известных моих иллюстраций – это к книге басен Крылова и коллекций двойных открыток Гамзата Цадасы (отца Расула Гамзатова) приуроченная к юбилейной дате - 100-летию его рождения. Количество праздничных открыток, над которыми работал около сотни. Я оформлял также популярные в те годы книги Зигмунда Фрейда, Валентина Устинова, Ивана Крылова, Забита Ризванова, Алирзы Саидовой и др. авторов. А среди литографий, одна из интересных работ была посвящена "26 Бакинских комиссаров". Над этим изданием мы работали в одном из павильонов ВДНХ два года. Приходилось не только рисовать портрет комиссаров, но искать в библиотеках и архивах Москвы и Баку информацию о биографии каждого комиссара. Затем к 50-летию советской власти в центре ВДНХ оформлял мозаикой центральный павильон СССР.

- Сколько человек входит в Союз художников, выходцев с Кавказа?

- Наш Союз был создан в 2000 году. В его состав входят 36 человек – от 11 до 85 лет. Я считаю, что образная система горских художников Израиля строится на понимании современности и основано на неразделимой смеси ценностей мировой культуры с глубокими и давними народными традициями евреев Кавказа. В творчестве наших мастеров живописи, графики и скульптуры выявляет черты не только своей общины, но и всего еврейского народа. Через год совместно с Объединением горских евреев Израиля мы выпустили альбом "Краски времени".

- За двадцать лет репатриации, у вас состоялось немало выставок и презентаций…

- У меня были выставки и до иммиграции, я участвовал на республиканских выставках Москвы, Ленинграда, а также международных в Польше, ГДР, Чехословакии, Болгарии и Латинской Америке. А в Израиле стал участвовать с 1994 году, в разные годы на общих выставок художников-репатриантов в: Раанане, Тель-Авиве, Нацерете, Нетании, Яффо, Хайфе, музее Иерусалиме. В прошлом году в честь моего 70-летия Ассоциацией "Леамаан йоцей Кавказ" была проведена персональная выставка в Нетании.

- А вам не хотелось написать книгу или мемуары?

- Я уже несколько лет работаю над книгой воспоминаний. Но в настоящее время считаю главным выпуск праздничного альбома наших художников (80 участников), не только с Израиля, но и с других стран: Азербайджан, Испании, Италии, Болгария, США и Россия (Чечня, Дагестан, Кабардино-Балкария, Москва). Над ним мы работаем уже четыре года и планируем с Б-жей помощью выпуск через два месяца.

- Есть ли в вашей семье художники и расскажите, пожалуйста, немного о своих родных…

- Моя супруга Джульетта родилась в Баку, у нас две дочери. В Москве она работала старшим экономистом в гидрометеорологическом министерстве. Старшая дочь Карина доктор философских наук преподает в Хайфском технионе, у нее трое детей. Один из моих внуков служит в Цахале, другой увлекается живописью. Младшая дочь Диана живет в столице Германии, в Берлине, у нее два мальчика. Я всегда с гордостью подчеркиваю, что у нас есть внуки германские и израильские евреи!

Уважаемый Симха, спасибо вам за интересную беседу! Хочу пожелать вам творческих успехов и здоровья!

Хана РАФАЭЛЬ.

Пресс служба СТМЭГИ-Израиль.
Автор: Хана Рафаэль