Каждый год в преддверии Дня памяти (Холокоста), Дня Независимости Израиля и Дня Победы весь мир начинает вспоминать ужасы Второй Мировой войны. Отпечатки тех страшных дней занесены в книги и документальные ленты. Но несмотря на отдаленность от того времени мы все равно возвращаемся к теме военных лет. В книге «Заживо погребенные» Александра Рафаилова (моего отца) есть сведения и рассказы очевидцев, перенесших трудности военного времени. Меня заинтересовала статья, написанная отцом в 2003 г. о Семене Михайловиче Пинхасове. Вот о чем он пишет в статье «Воспоминания юбиляра».

В тот день было радостное событие в семье Пинхасовых - 90-летие главы семьи Семена Михайловича. Больше всех старалась к юбилею его любимая невеста Белла. Ведь не так просто содержать семью, в которой четверо мужчин, муж, два взрослых сына и девяностолетний свекор.

Я случайно попал в дом семьи Пинхасовых, приехал в Пятигорск, взять интервью у человека с интересной судьбой. Меня приняли как близкого человека. Не так просто прожить 90 лет и чувствовать себя так бодро и жизнерадостно. Семен Михайлович родился в с. Богдановка, пережил три войны: гражданскую, финскую и Вторую Отечественную. Ушел на кадровую службу в 1938 г. О своей службе юбиляр вспоминает:

- Служил я кадровым офицером в Советской Армии под Ленинградом, на северо-западном направлении, в 3-ем мотострелковом полку. Война застала меня в Порохово-1 Ленинградской области. Нам по тревоге объявили, что началась война. Нашу дивизию направили на фронт через западную границу Эстонии, рядом с границей Германии. Мы обороняли наши рубежи, не давая пройти немцам к Ленинграду, и вступили с врагом в неравный бой. Вначале я был командиром отделения, а затем – взвода. Меня ранило в Новгороде, вылечился и – снова на фронт. Во второй раз был тяжело ранен и контужен, меня перебрасывали из одного госпиталя в другой. По чистой случайности направили на родину, в Ставропольский край, но территория была оккупирована немцами. Мои раны и контузия не давали покоя. В госпитале мне определили вторую группу инвалидности и комиссовали. До окончания войны оставалось совсем немного.

Когда вернулся на родину в Богдановку, вокруг меня собрались все жители села, но наших горских евреев среди них не было. «Крепись, Семен Михайлович! Немцы здесь учинили геноцид над евреями….». Жители села повели меня к колодцу, его в мирное время выкопали наши, чтобы добыть воду. Он был глубиной 35 метров, но воды там не оказалось. Немцы воспользовались им, часть людей расстреляли, а большинство заживо погребли в этом колодце. Всего погибших в Богдановке – 472 еврея, а вот в соседних селах Каштановке и Менжинском – 734 еврея.

Невеста Семена Михайловича тоже рассказала о своих погибших родственниках:

- Я часто бываю на могиле заживо погребенных родственников. Здесь похоронены моя мачеха с двумя тётями, родной дядя Хошон Пейсахович Ашуров и др. Один мальчик спрятался в кустах и смотрел на то, как немцы сбрасывали евреев в колодец. После этого он стал глухонемым. Из-за границы недавно приехали навестить могилу своих родных несколько семей – Инотаевы, Пинхасовы, Алхасовы, Израиловы и Рабаевы.

Семен Михайлович продолжает свой рассказ:

- Мои родители занимались торговлей. В нашей семье было четверо детей, два брата и две сестры. В Богдановке погибли мои родные: отец, сестра Серьё, брат с семьей, у него было 6 детей, сестра Зоя и её 8 детей. Именем брата Гадалия (Геннадий) я назвал своего сына. Погибли также с семьями четыре брата и три сестры отца. Мы рано потеряли мать, нас вырастила мачеха, которая тоже погибла. Очевидцы рассказывали, как перед расправой отделяли малолетних детей от родителей, их было 70. Немцы отвезли их в школу и держали голодными. Многие жители поселка умоляли отдать им детей, но немцы отказали. В один день к школе подъехал самосвал, фашисты забросали погибших от голода детишек в кузов, а едва живым, макая кисточкой в раствор цианистого кальция, смазывали губы. Трупы детей немцы закопали в котловане.

Семен Михайлович рассказал и о том, как евреи попали в эти края:

- Мои предки обосновались несколько столетий тому назад в горах Карачаево-Черкесии. Сам я родился в с. Усть-Джегут, в семье земледельца и кожевника. Недалеко от села располагается ущелье и речушка Джеганас. Первое еврейское поселение так и называлось - Джеганас. А часть горских евреев жили в горах, в аулах Учкулан, Кюрзик, Дашкупур (что означает "каменный мост"). До гражданской войны 1917 г. евреи в этих краях жили спокойно. Но начались погромы со стороны белогвардейских банд, и евреи стали покидать обжитые места. Деникинский атаман Шкуро уничтожил полностью еврейское село Джеганас. Те, кто спаслись от погрома, бежали и обосновались в Курском районе Ставропольского края.

Мой прадед Моисей родился в Джеганасе. Таким образом, наш род Пинхасовых это выходцы из Карачаево-Черкесии. Горские евреи зарекомендовали себя в этих краях как трудолюбивый и доброжелательный народ. В Курском районе с приходом Советской власти они организовали еврейские колхозы. Первым организатором колхозов был Нурил Ханухович Матаев.

Еврейские колхозы и совхозы со временем стали одни из зажиточных в крае и неоднократно становились участниками с/х выставок в Москве. Колхозы здесь были многоотраслевые. Плохо в этих селах было с водой, тогда решили рыть глубокие колодцы, но воды в них не оказалось. Но никто не мог предположить, что заброшенные колодцы фашисты используют для захоронения евреев.

Подготовила Хана Рафаэль, по материалам книги «Заживо погребенные» А. Рафаилова