11 ноября 2026, среда1 Кислева 5787 — конвертер дат
Логотип STMEGISTMEGI TVSTMEGI Junior
Культура и Искусство 5 мин чтения 1,2 тыс. просмотров

Сергей Изгияев - в памяти народной

Вряд ли найдется в Дагестане хоть один еврей, который бы не знал этого замечательного поэта.

СРедакция СТМЭГИ

Вряд ли найдется в Дагестане хоть один еврей, который бы не знал этого замечательного поэта.

8 января в Хадере в зале «Эшкол Паис» состоялся вечер его памяти: 80 лет со дня рождения и 30 лет со дня ухода из жизни. Это событие вызвало большой интерес у представителей нашей общины, что нетрудно понять: народ, покинувший свою прежнюю Родину, всегда рад услышать со сцены звуки своего родного поэтического языка, полного любви и душевности. Последний прижизненный сборник стихов поэта, изданный в 1972 г., так и назывался «Судьба любви».

Чтобы говорить о поэте-лирике, надо знать об источниках вдохновения, что питало его истоки. В Дагестане каждый аул чем-нибудь славен. В ауле златокузнецов Кубачи родился народный писатель Дагестана Ахмедхан Абу-Бакар. В ауле канатоходцев Цовкра – народный артист СССР, создатель ансамбля танца «Лезгинка» Танхо Израилов, в ауле Цада – два народных поэта Гамзат Цадаса и его сын Расул Гамзатов, а Сергей Изгияев родился в селе Мюшкюр (Нюгди), расположенном в 27-ми км. от древнего Дербента. Мюшкюр означает «среди лесов» - это родина горско-еврейских поэтов и писателей: Хизгила Авшалумова, Мануваха Дадашева,Сергея Изгияева и др. Почва здесь очень плодородная, климат полусубтропический, вода – родниковая. Такая среда взрастила незаурядный талант Сергея.

Ведущая и одна из организаторов вечера памяти поэта Ноа Ишай в кратком вступительном слове сообщила, что сын Сергея Давид Изгияев, проживающий в Петах-Тикве, вернулся из Санкт-Петербурга, где специально к этой дате издана книга Сергея Изгияева «Избранное» тиражом 350 экземпляров.

Рав из г.Хадеры Шенде Моисеев, пожелав всему семейству Сергея Изгияева доброго здоровья и благополучия, прочитал два стихотворения поэта на родном языке. Он сам знает, с каким трудом даются стихи. У него их несколько тетрадей. Время от времени публикуется.

Мне понравилось выступление бывшего дербентца Юлия Матвеевича Рафиловича, проживавшего долгие годы среди горских евреев. «Горские евреи – это не пещерные люди, а народ с высокой культурой, в том числе поэзией и музыкой. Об этом народе должен знать весь Израиль,- сказал он. – Я лично знал Сергея, который работал председателем передового колхоза. Сергей – был обязательным, добрым и просто хорошим человеком». В от такими теплыми словами завершил он свое выступление.

Поэтесса Зоя Семендуева в своей речи назвала Сергея великим сыном маленького народа. - К его стихам,- сказала она, - написали музыку знаменитые композиторы Баба Кулиев, Джумшуд Ашуров, Юно Авшалумов. Эти песни звучат и сегодня.

Подростком видел поэта депутат хадерского муниципалитета Ханука Соломон. «Но я, как сегодня помню его, - сказал он в своем выступлении. – А став постарше и познакомившись с его творчеством, понял, какой это был прекрасный лирик и как хорошо он знал свой народ!

Затем была инсценировка единственного в Израиле горско-еврейского театра г. Хадеры, а талантливые артисты Бикель Мататова, Роман Изгияев и Рамбом Мишиев – исполнители ролей - восторженно встречены публикой.

Меня и всех слушателей всегда восхищают выступления поэта и ашуга Эльдара Эльдар-заде Гуршумова. Когда он читает на родном языке стихи, понимаешь то, что не случайно на языке фарси писали свои сочинения Саади, Омар Хаям и другие великие поэты. «Эз екишь песе нисти (ни от кого не отстает)», - сказал он о нашем народе. А когда Эльдар запел в сопровождении тара – зал замер, а закончил пение – шквал аплодисментов. Тепло приняли собравшиеся песню об Иерусалиме – вечной и неделимой столицей Государства Израиль. А я и многие его почитатели получили от Эльдара еще один подарок – кассету с записями его песен. Спасибо, дорогой друг, за те радостные минуты, которые ты так щедро даришь своему народу!

Хочется отметить выступление композитора и певца, выпускника музфака Дагпединститута Шамая Авдалимова. Сначала он исполнил свою песню, слова Бориса Ханукаева, посвященную памяти Сергея Изгияева, затем знаменитую песню «Гюльбоор» сл. Сергея Изгияева, музыка Джумшуда Ашурова. Эту песню в исполнении его отца, заслуженного работника Дагестана Абрама Авдалимова, пронес по всему миру в своих гастрольных поездках ансамбль «Лезгинка». А теперь эту эстафету у отца принял Шамай. Свое пение завершил песней собственного сочинения «Жуургьо Кавкази», а зал подпевал. Шамай Авдалимов высказал интересную мысль, что на стихи Сергея Изгияева музыку писать не надо, его поэзия – сама музыка, а я подумал, что у нас есть собственный Сергей Есенин, стихи которого так напевны и мелодичны.

Участники вечера памяти трепетно слушали печальный рассказ Симхи Ашурова, председателя Союза художников горских евреев в Израиле, о том, что он в 1972 г. посетил поэта в Москве в Боткинской больнице. Сергей тогда произнес горькие слова: «Чу мени кук эдер мюрде («Такой сын как я уходит из жизни»).

Почтить память поэта прибыл из Москвы писатель, племянник незабвенного поэта Мануваха Дадашева, Михаил Дадашев. Он был дружен с Сергеем, с которым, как он выразился, съел немало хлеба. «30 лет нет среди нас Сергея, но он все равно объединяет нас, призывает дружить, не говорить за спиной плохих незаслуженных слов – лучше сказать прямо в лицо, если даже за это получишь в лицо! Надо помогать друг другу, сегодня помогите ближнему, а завтра он вам поможет. Так было всегда на Кавказе! Я знаю всех наших поэтов и Сергей Ихгияев – самый выдающийся поэт горских евреев», - сказал он в заключение.

Ни один человек не знает, когда мы попали на Кавказ, но точно каждый из нас знает, когда и зачем мы покинули свою прежнюю Родину. Основную роль, видимо, сыграла историческая память. Сумеем ли мы сохранить свой мелодичный язык, чтобы в оригинале прочитать Сергея Изгияева? Старшее поколение прочитает, а молодые? Вряд ли они знают язык горских евреев.

Выступили и члены семьи Сергея Изгияева, внучка Зоя прочитала стихотворение «Годы» на русском языке, внучка Виолетта, дочь Давида, прочитала стихи «Отец на могиле сына» и тоже на русском.

В завершение вечера выступил сын поэта Давид Изгияев. Он поблагодарил всех за оказанную честь, за то, что земляки пришли на этот вечер – тем самым отдали дань памяти отцу.

Вечер памяти завершился, а народ не хотел покидать зрительный зал. Как был прав Сергей Изгияев, когда в одном из последних своих стихов писал: «…Муьрдуьмге мимуну дестон едигор» - «…Умру, но останется моя поэзия в памяти народа».

Да, поэт отставил память о себе в своих творениях!

Борис ЕДИГАРОВ,

г.Хадера


Автор: Борис ЕДИГАРОВ

Следующая статья· Культура и Искусство
Культура и Искусство 4 мин чтения 587 просмотров

Смерть не ставит запятых

Трудно и горько писать о мертвых, которых - хоть убей - представить мертвыми невозможно.

СРедакция СТМЭГИ

Трудно и горько писать о мертвых, которых - хоть убей - представить мертвыми невозможно. Но, как испокон известно, Высший Судия не склонен считаться с нашими поверхностными представлениями о жизни и смерти. Мало того - из поколения в поколение передается грозное и не лишенное основания поверье, что Отец небесный имеет обыкновение забирать, прежде всего, тех, кого Он любит и числит в своих лучших созданиях. И делает это с непререкаемым постоянством.

Кто знает, была ли любима Всемогущим Хизгилова Таня-Тэйло бат Мугдоши, (дочь, того самого легендарного «Черного капитана», Мигдара Абдулалиева, который, после, дважды, попадания в плен, надев униформу гауптмана гитлеровской армии, создал и возглавил роту в азербайджанском легионе), но в одном нисколько не сомневаюсь: она впрямь заслуженно принадлежала к когорте лучших. Лучшей она была не только для своих близких ( материнская её линия тянулась к роду Ханукаевых, основателей еврейского селения Абасово и меценатов дербентских синагог), но и для множества людей, которым посчастливилось подружиться с ней или познакомиться с её деятельностью.

Это тяжелое вступление было написано о Тани Хизгиловой, скончавшиеся в Иерусалиме, несколько лет тому назад, на 58 году жизни после тяжелой и продолжительной болезни.

Филолог по образованию, (Махачкалинский Университет), но ковровед по призванию, она искала в них, в коврах, историю своего народа, древнего народа на Кавказе. Не успев завершить аспирантуру в Москве (Институт легкой промышленности), она перебралась в Израиль, в свой Иерусалим.

«Камни Иерусалима зовут меня к себе » - как-то призналась мне Таня.

В Иерусалиме она прожила в одной из самых абсолютнейших монархий - в «королевстве Религий».

Сегодня Таня, не завершив дело всей своей жизни, дело профессиональной чести – о наличии «десять сфирот»- «десять оболочек», в кавказских коврах, лежит под камнями любимого Иерусалима.

Впервые увидев Таню, я потом долго, в течение несколько дней рассказывала в Музее о ней. При первой же встрече я почувствовала в ней, что, прекрасно дополняя друг друга, как бы уживались два человека: один - сегодняшний, глубоко укоренный в «боевую, кипучую» действительность, вовлеченный во все ее драматические и трагические перипетии, и другой - явившийся из эпохи ТАНАХа.

Во время своих полевых работ, она нашла в семье дагестанского жителя обыкновенный ковер. Но он, был бы обыкновенный для других, но для Тани, этот ковёр - « Дракон» указал прямую дорогу в Еврейский Университет, в отдел аспирантуры, где на основе орнаментов, элементов, узнаваемые только ею, она решила доказать всему миру, и в первую очередь, видавшему много интересного, каббалистическому Израилю, что её народ, там далеко, на Кавказе, вводил в ковры каббалистические элементы «Дракона», то есть десять «сфирот»-«оболочек» .

Она готова была за свои убеждения пойти, что называется на плаху, воплощая свои идеи в диссертацию, для приближения, как говаривали в старину, «царство правды и справедливости».

А видели бы вы, какой величественный первозданный вид она придавала коврам 17-го века после реставрации. Она была такая одна, а людей из Лондона, Вашингтона, Парижа …было много. Они записывались к ней в очередь на несколько лет, чтобы увидеть действенные, «живые» рисунки своих ковров.

Этого человека безо всякого душевного и телесного

напряжения хватало на всех.

Она была «живым экспонатом» на выставке своей родной общины в Музее Израиля. Два раза в неделю народ собирался со всех концов Израиля встречать аплодисментами выведенные её гибкими пальцами каббалистические элементы.

В её фотографиях, увековеченных на выставке, я всегда искала тайную печать, мистический символ.

Но недаром говорится - человек предполагает, а Бог располагает. Бог, который одним движением своей мощной длани выхватывает из бесконечной череды живых того, кого любит, и забирает на веки вечные к себе. Ему нет никакого дела до того, что на столе распахнута рукопись, или ковер остался незавершенным, что предложение оборвано на взлете, что в нем поставлена только запятая…

Смерть запятых не ставит - только точки. Но и она не всесильна. Кто жил делом и кто жил в деле, кто отдал ему свою душу, кто утешил и возвысил им других, тот и в деле останется жить. Таня, Тэйло останется.

Лия Микдашиева, Иерусалим.


Автор: Лия Микдаш-Шамаилова