Синагога «Келе-Нумаз» в Дербенте
По сведениям источников, в 1850 году по ул. 2-я Комендантская существовала синагога...
По сведениям источников, в 1850 году по ул. 2-я Комендантская (ныне ул. Таги-заде) существовала синагога, называемая «Мидраш Ильягу» (по имени построившего его купца).
В 1869 году купцом Ага Дадашевым на 1-й Комендантской улице (ныне ул. Канделаки) был построен молитвенный дом горских евреев, однако в 1896 году он сгорел.
В том же году сын Ага Дадашева Минашир Дадашев на той же улице построил новый молитвенный дом со школой.
В 1898 году еврейской общине города был бесплатно выделен земельный участок под постройку нового молитвенного дома.
К моменту установления советской власти в городе существовало 11 еврейских культовых сооружений
В ноябре 1903 года начальник гражданской части на Кавказе в ответ на просьбу горских евреев края предписал городу построить для горских евреев молельню, но чтобы она «…не именовалась ни синагогой, ни молитвенным домом или школой».
В феврале 1904 года еврейское общество обратилось к городским властям с просьбой о выделении земли под постройку новой синагоги.
В прошении говорилось, что еще во времена дербентского хана горские евреи построили для себя синагогу на 2-й Комендантской улице (имелась в виду синагога «Мидраш Ильягу»), но со времени численность их увеличилось и синагога не вмешает молящихся, и поэтому еврейская общество просит выделить бесплатно участок под строительство новой синагоги.
Однако городские власти, руководствуясь вышеуказанным предписанием начальника на Кавказе, запрещавшего строительство в городе синагоги, выделило еврейской общине города участок в 300 кв. саженей для строительства молитвенного дома на углу Голицынской улицы (ныне ул. Буйнакского) и Колодезного переулка (ныне пер. Чапаева).
К моменту установления советской власти в городе существовало 11 еврейских культовых сооружений, в том числе: синагога «Келе-Нумаз», построенная братьями Ханукаевыми, и синагога «Эшкенази» европейских евреев, молитвенные дома и молельни – «Хивро», «Ханухи», «Огьо», «Мильхочи», названные по именам их хозяев или по названиям тех селений, откуда пришли их основатели – «Орогьи» (Араг), «Мугъорти» (Мугарты) и «Пенджи» (Хели-Пенджи).
В Еврейской слободке была своя синагога – «Нимаз Слободке».
В начале 30-х годов XX века в городе была одна синагога «Келе-Нумаз» и 6 молелен и молитвенных домов. В настоящее время в городе действует одна синагога «Келе-Нумаз».
Из жизни горско-еврейских праведников: рабби Нисон бен Шебетей
Фото столетней давности я недавно получила от жительницы г. Сдерота Клавдии Давыдовой.
Фото столетней давности я недавно получила от жительницы г. Сдерота Клавдии Давыдовой.
Перечисляя запечатленных на нем людей, она первым делом указала на своего прадеда рабби Нисона, отметив при этом:
– Мой прадед обладал даром пророчества, он говорил с Б-гом!
На первый взгляд, такие воспоминания вызывают сомнения и напоминают сцену, когда Моше-рабейну взошел на гору Синай и говорил с Б-гом, получив от Него святые скрижали.
На фото четыре человека:
в центре на стуле сидит достопочтенный старец с сидуром (молитвенником) в руках, облаченный в цицит, – это Нисон бен Шебетей, 1850 г.р., он раввин синагоги Нальчика.
Рядом с ним стоят его сыновья: справа р. Рафрам, а слева – р. Унииль. Стоящий рядом с р. Нисоном мальчик – его внук Ильягум, сын Рафрама.
Все пятеро сыновей рабби Нисона были знатоками Торы
Еврейские аксакалы Нальчика хорошо помнят события столетней давности, о которых слышали от своих предков. Однажды Еврейскую Колонку облетела весть об исчезновении рабби Нисона. Никто не знал, куда он подевался, дверь его дома была приоткрыта, и несколько дней хозяин отсутствовал.
Кто-то предположил, что рабби забрали с собой «малахи» (ангелы). Но, к счастью, он вскоре вернулся и на изумленные вопросы любопытных просто ответил:
– Меня позвали, я и пошел. Но я узнал о том, что вскоре на небе появятся железные птицы, в которых люди будут летать в далекие края.
Не менее странно прошли и похороны рабби Нисона. Клавдия Завидовна слышала от отца историю его похорон. Когда пришли на соболезнования родственники и знакомые, то его не оказалось в доме. То есть после смерти святой рабби просто исчез неизвестно куда.
У рабби Нисона было семеро детей – пятеро сыновей и две дочери.
В 1917 году на Кавказе вспыхнула вспышка эпидемии холеры, унесшая жизни сотен людей. От этой страшной болезни погибли четверо членов семьи достопочтенного рабби – двое сыновей, дочь и сноха. Через год, в 1918-м, скончался и сам Нисон бен Шебетей.
Шестеро маленьких детей старшего сына Даниила остались круглыми сиротами. Заботу о них взяли на себя дяди, братья отца: еще холостой Униил, кожевник по профессии, и Рафрам – по профессии мясник. Униил специально наскоро женился, чтобы молодая супруга смогла позаботиться о его племянниках.
Клавдия Завидовна вспоминает, как ее свекровь Эрюв рассказывала о своем муже:
– Как придет с работы, первое что делал, начинал кормить младших детей. Посадит малышку Ципочку к себе на колени и начинает кормить ее из ложечки. Я его прошу, мол, отдохни с работы, сам поешь, а он в ответ: «Нет». И первым делом заботился о своих племянниках.
Все пятеро сыновей рабби Нисона были знатоками Торы и в разное время служили хахамами и раввинами нальчикской синагоги. Они оставили о себе добрую память.
Старожилы Еврейской Колонки рассказывали, как во время еврейских праздников сыновья рабби звонкими созвучными голосами распевали молитвы. И в это время в здании синагоги словно царило божественное присутствие, зал молитвенного дома замирал.
Тишину нарушали лишь напевная речь хахама и раввина и завершающее хоровое громкое «Омин!».
Когда началась Великая Отечественная война, 49-летнего Униила бен Нисона, несмотря на его уже непризывной возраст, забрали на фронт. Он доводится свекром Клавдии Завидовне и родным братом ее дедушке Рафраму.
В «Книге памяти» о нем есть запись: «Давыдов Униил Нисонович, 1892 г.р., еврей, г. Нальчик. Призван в Красную армию Нальчикским ГВК. Рядовой. Погиб в апреле 1943 г.». Его брат р. Рафрам тоже скончался в 1943 году от разрыва сердца во время оккупации Нальчика фашистамии.
Когда партизаны освободили Нальчик, он пошел искать пропавшего 14-летнего внука Хаима. Долго искал и нашел в селе Баксане в стоге сена растерзанные тела своего внука и его друга.
Очевидцы рассказали, что мальчики просто стояли у калитки дома, но кто-то из соседей донес немцам, что они евреи. Предатели это сделали из корысти, надеялись, что утром всех евреев расстреляют и их добро и дома достанутся им.
Сын Рафрама Ильягум Давыдов, 1907 г.р., как и его дедушка, всю трудовую жизнь проработал мясником. Он тоже читал Сефер Тора и служил хахамом при синагоге Нальчика. Ушел из жизни Ильягум Давыдов в 1976 году.
Вот такова история жизни одной семьи, пришедшая к нам из прошлого, сопровождаемая одной-единственной фотографии.
Таких черно-белых фото в каждой семье в семейных фотоальбомах десятки. Но, увы, молодое поколение горских евреев уже мало интересуются историей своей родословной, да порой и некому уже поведать им о том, кто запечатлен на этих фотографиях.