Сложная судьба Бориса Дадашева. Часть 1
Общеизвестный факт, что жизнь многих людей на планете могла сложиться совсем иначе, если бы не войны. В жизни человека, о судьбе которого я хочу рассказать, Великая Отечественная война, которая длилась долгих четыре года, сыграла свою зловещую роль.
Общеизвестный факт, что жизнь многих людей на планете могла сложиться совсем иначе, если бы не войны. В жизни человека, о судьбе которого я хочу рассказать, Великая Отечественная война, которая длилась долгих четыре года, сыграла свою зловещую роль.
Борис Дадашев родился 10 января 1916 года в семье Рафаила и Салихи в Дербенте. Его отец, Рафаил Дадашев, был представителем известного в Дербенте и за его пределами рода Авраама Натана (Авроом Нэтена) Дадашева, внуком Авроома, сыном Юсуфа. Мать Бориса – Салиха – была урожденной Ханукаевой. Издавна представители этих двух известных и богатых родов женили своих детей между собой. У Хануко Ханукаева были восемь дочерей и единственный сын. Одной из дочерей и была Салиха. В этой семье и родился первенец в 1916 году. Природа наделила его большими способностями. Но… жизнь внесла свои коррективы, и судьба не раз совершала крутые повороты.
Началась революция. Внука Авраама Дадашева, отца Бориса, репрессировали. Мать вскоре скончалась. Ребенок остался на попечении родственников. Сохранилась фотография 1917 или 1918 года, на которой запечатлены Салиха Дадашева, Сара Дадашева и маленький Борис. Сара и Салиха были снохами, женами братьев Нисона и Рафаила Дадашевых. Как говорится, все дети вырастают – и те, у которых есть родители, и те, у которых их, к сожалению, нет. Вырос и Борис. В 1936 году уехал в Ленинград и поступил в Институт иностранных языков на факультет французской филологии. Факультет иностранных языков всегда предполагает знание не только одного языка. И со временем студент Дадашев овладел немецким, английским и, естественно, французским языками – не считая русского и родного горско-еврейского. Институт Борис Дадашев блестяще окончил в 1941 году. Увлечением молодого специалиста по французской филологии была поэзия – он любил ее и сам писал стихи. Любил он и музыку, хорошо играл на скрипке.
Но в июне 1941-го всем стало не до поэзии. Надо было защищать Родину. Борис добровольно пошел в один из ленинградских военкоматов и сказал, что хочет на фронт. Знание немецкого языка сыграло роковую роль в судьбе молодого филолога, поскольку в военкомате решили, что такие знания очень нужны Родине. Дадашева специально забросили в плен к немцам под видом простого военнопленного. Его задачей было подслушивать разговоры немцев о стратегических перемещениях войск противника, дислокации техники и живой силы – а дальше он был должен всю информацию передавать в Центр.
На самом деле он по званию был офицером, просто документы его были изменены. И таких агентов имелась целая сеть. Из материалов Центрального государственного архива можно узнать, что Борис Дадашев попал в плен около Воронино не позднее 22 августа 1941 года. На документе имеются и его отпечатки пальцев. Лагерь военнопленных, в котором оказался Дадашев, находился около Риги – столицы Латвии. В лагере никто не подозревал, что Дадашев знает немецкий язык. Немцы не обращали внимания на пленных, а зачастую и не считали их за людей, поэтому свободно говорили обо всем. Пленный Дадашев передавал все сведения через других агентов в Центр. Он сообщал, какие части куда и когда направлялись, о численности вооружения, боевой техники и живой силы противника... Однажды немцам понадобился переводчик, и они обратились к пленным. Дадашев «обнаружил» себя, сказал, что учил немецкий в школе и может помочь немцам, но язык знает на школьном уровне – всякие примитивные выражения вроде того, как будет по-немецки «хлеб с маслом». Целью Дадашева было чаще бывать около немцев, слушать разговоры не только простых солдат, но и офицеров, узнавать как можно больше информации, не считаясь с тем, что другие пленные могут счесть предателем.
Долгих три года Борис Рафаилович был в лагере, переносил все тяготы фашистского плена. Все эти годы вместе с Дадашевым был Борис Николаевич Воронцов, заброшенный с ним в паре. После войны этот человек жил в городе Ашхабаде в Туркменской ССР, работал в госструктурах, стал прокурором и написал книгу воспоминаний о пребывании в плену. Он подробно описал их жизнь в немецком плену и их деятельность в подполье. А организатором и руководителем подполья был Борис Рафаилович Дадашев. Благодаря этому Дадашеву удалось после войны избежать заключения уже в лагерях Советского Союза...
Автор: Материал подготовила Ирина Михайлова
Читайте также
Все материалы рубрикиЗабытые слова из лексикона горско-еврейского языка
До эмиграции, в недалеком прошлом, когда горские евреи компактно проживали на Кавказе, принято было часто использовать в общении родной язык. Чего нельзя сказать о нынешнем времени, когда наш народ рассеян по разным странам мира. Семейным языком для многих стал русский язык или язык той страны, где проживает семья: иврит, английский, немецкий, азербайджанский.
До эмиграции, в недалеком прошлом, когда горские евреи компактно проживали на Кавказе, принято было часто использовать в общении родной язык. Чего нельзя сказать о нынешнем времени, когда наш народ рассеян по разным странам мира. Семейным языком для многих стал русский язык или язык той страны, где проживает семья: иврит, английский, немецкий, азербайджанский.
В разговорной речи в прошлом часто произносилось слово «Элле?!..».
Следует отметить, что это возглас возмущения, неожиданности, удивления или испуга подобно русским «Ой!», «Б-же мой».
В прошлом, в беседе с соседями, знакомыми и т.д., горско-еврейские женщины часто употребляли слово «Элле?!..». Если вслушаться в слова актеров театра «Рамбам» (г. Хадера) во время спектакля, слово это нередко звучит в монологах пьес на родном языке.
Примеры некоторых фраз в диалоге разговорной речи:
– Элле, эже рафте туь – «Куда ты идешь?»
– Элле, туь чуь сохде – «Что ты делаешь?»
– Элле, инжо бьё – «Иди сюда!»
– Элле, чуь бири туьре – «Что с тобой?»
– Элле, чуь хабери – «Как дела?»
– Элле, эже бирий туь – «Где ты был?»
– Элле, бебе-деде миро туьре!
Но необходимо понять, уместно ли междометие «Элле» в каждом случае диалога.
Например, «Элле, туь чуь сохде?» – говорит о возмущении. А «Эле, чуь бири туьре?» – вопрос, выражающий беспокойство или удивление. Использовать это слово можно было в различных ситуациях, будь то рождение ребенка, сватовство детей, свадьба знакомых или извещение (не дай Б-г) о смерти. Во время беседы степень темпераментности человека выражается в том, с каким именно выражением лица и тембром голоса он произносит слово «Элле?!..»
Вообще жители Кавказа, в основном в виде обращения, использовали, да и в настоящее время используют слово «Ара». Когда мы репатриировались в Израиль, мой сын, приходя из школы, жаловался, что русскоязычные ребята дразнят его, обращаясь со вступительным словом «Ара». Таким образом, он оправдывал ту или иную стычку со своими одноклассниками. Со временем это прошло, но иногда, шутя, собираясь с друзьями на пикники, он и сам уже использует это выражение.
Хотя в Израиле мы, копируя израильтян, чаще стали употреблять в разговорной речи слово «Ялла!», что в переводе с арабского означает «двигай дальше» или «перестань говорить чушь» и тому подобное.
В каждой эпохе свои краски. Именно там, на Кавказе, горские евреи теснее общались и были в гуще новостей и событий своего народа. В настоящее время люди стали меньше общаться друг с другом – и к тому же меньше говорят на родном языке. Скорее всего, дело в том, что мы живем в век компьютерных технологий, и поэтому легче, не выходя из дому, уткнуться в монитор компьютера, зайдя на социальные сайты, или пообщаться по телефону…
Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль