10 ноября 2026, вторник30 Хешвана 5787 — конвертер дат
Логотип STMEGISTMEGI TVSTMEGI Junior
История, Традиции, Джуури 6 мин чтения 1,8 тыс. просмотров

Сведения о первых синагогах Дербента

История синагог Дербента, даты их постройки, месторасположение, имена людей, которые финансировали эти постройки, интересовали меня давно. Но в разные годы указывалось различное количество синагог, имеющихся в городе, и найти достоверные сведения было трудно.

СРедакция СТМЭГИ

История синагог Дербента, даты их постройки, месторасположение, имена людей, которые финансировали эти постройки, интересовали меня давно. Но в разные годы указывалось различное количество синагог, имеющихся в городе, и найти достоверные сведения было трудно.

Но кое-что мне удалось узнать. В книге Е. Козубского «История Дербента» впервые о синагоге и ее будущем расположении говорится в плане города: «На плане 1842 года, имеющемся у Березина, на восток от армянской церкви, южнее Темир-Хан-Шуринских ворот, то есть на Церковной площади и около нее, показан провиантский магазин и турлучный провиантский сарай, между которым и южною стеною означено пять рядов из трех кварталов, в среднем из которых у самой южной стены означена синагога. На плане 1848 года от Церковной площади к морю показаны провиантские здания, южнее их до стены – еврейская слободка».

Первая синагога в Дербенте, о которой есть упоминание в литературе, носила название «Мидраш Ильягу». Предполагаю, что эта синагога была построена на улице, носившей в то время название 2-я Комендантская. В настоящее время эта улица Таги-Заде, и также предполагаю, что на этом же месте стоит и сегодня синагога «Келе-Нумаз». Слово «мидраш» имеет несколько значений: так, «бейт-мидраш» – дом учения. В переводе с арамейского «мидраш» – заседание. Думаю, именно этот перевод больше всего подходит для первого молитвенного дома, о котором сохранилось упоминание в литературе. «Мидраш Ильягу» построен в 1850 году, и думаю, что имя Ильягу он получил в память об известном раввине Илогъу бен Мушоиле, скончавшемся в 1848 году в Дербенте. Известно, что Ильягу (Илогъу Бен Мушоил) обладал обширными знаниями, с 1835 по 1845 годы был главным раввином Дербента. Благодаря его деятельности Дербент стал религиозной столицей горских евреев. Имя раби Илогъу также упоминается в связи с учреждением восточно-кавказского раввината, учредителем которого был именно рабби Илогъу Бен Мушоил. Все его предки были раввинами, великими знатоками Торы, проживали они в Иране. На Кавказ приехал дед Илогъу раби Бинеми бен Эгьеруь. Вначале Торе Илогъу обучали отец, дед, а затем он поехал учиться в Багдад (Ирак). Позже его стали называть Илогъу Багдади. Все приезжие купцы привозили по заказу раввина религиозные книги, и р. Илогъу стал обладателем богатейшей для того времени библиотеки по иудаизму. О его семье подробно я напишу отдельно.

В 1869 году на 1-й Комендантской улице открылся еще один молитвенный дом – синагога «Ага». Она была построена Ага (Огъо) Дадашевым, купцом второй гильдии, владельцем больших виноградных плантаций. Старожилы называют адрес, где располагалась синагога: в настоящее время это улица Канделаки, д. 5. В октябре 1896-го молитвенный дом горских евреев «Ага» сгорел. Ага Дадашев к тому времени уже скончался. Но его сын, также купец второй гильдии Манашир Дадашев уже через месяц после пожара обращается к градоначальнику Дербента. Это прошение сохранилось в архиве ЦГА РД. Ф. 14, оп. 1, д. 2: «Настоящее прошение Манашира Ага Дадашева от 07.11.1896 г. утверждено Дербентским градоначальником». М.А. Дадашев просит выделить место для постройки новой синагоги. Там же он говорит, что при синагоге получали обучение 60 человек, что помещение синагоги «Мидраш Ильягу» не вмещает всех желающих. В обращении говорится также о том, что такие известные преподаватели, как раввин Ашага Араг, Ханука Нагдиму, Арон Коэн, Бенсиин Ильягу не могут обучать желающих.

О прошении М. Дадашева пишет и Е. Козубский в своей книге «История города Дербента»: «Два месяца спустя после пожара сын строителя Минашир Дадашев просил о разрешении построить дом для еврейской молельни со школой на той же улице, чему воспрепятствовалось собрание уполномоченных (приговор № 67, 20 декабря 1896 г.), но что было разрешено администрацией. В собрании уполномоченных 3 февраля 1904 года № 27 слушалось прошение поверенных еврейского общества об отводе бесплатно участка земли под постройку синагоги. Из прошения этого видно, что во время Дербентского хана коренные горские евреи построили для себя синагогу на 2-й Комендантской улице (сейчас – ул. Таги-заде), но с течением времени они размножились так, что в настоящее время и половина общества в синагоге не помещается для совершения молитвы, и в гигиеническом отношении она не соответствует своему назначению, так как она построена очень низко; вследствие тесноты общество вынуждено построить большую синагогу с соблюдением гигиенических условий. Городскому управлению небезызвестна бедность коренного еврейского общества, которое не располагает средствами для приобретения покупкою участка земли под предполагаемую синагогу и постройку таковой. В виду этого поверенные еврейского общества просят городское управление отвести бесплатно участок свободной городской земли, находящийся в 1-й части города на углу Голицынской улицы (в настоящее время ул. Буйнакского. – Прим. автора) и Колодезного переулка по плану города под № 160 и тем дать возможность еврейскому обществу построить синагогу. Заслушав означенное прошение, собрание, принимая во внимание действительно бедное состояние горских евреев, не имеющих средств приобрести землю для постройки новой синагоги, в виду пришедшей в ветхость и тесноты старой синагоги, и что европейским евреям городом отведен был в 1898 г. бесплатно участок городской земли под постройку молитвенного дома, то справедливо было бы удовлетворить и просьбу горских евреев о бесплатном отводе участка земли под постройку синагоги – постановило: отвести горским евреям бесплатно под постройку синагоги участок пустопорожней земли, состоящий по Голицынской улице и Колодезному переулку, обозначенный под № 160, мерою 300 к.с. (квадратных саженей)».

Но синагога построена не была. «Приговор № 85 12 апреля 1905 г. собрание уполномоченных постановило отказать, оставив вопрос открытым впредь до разрешения в высших сферах вопроса о распланировании еврейской слободки, тем более что у горских евреев молитвенных домов и синагог имеется шесть». Но вот какие именно шесть синагог, точно установить не удалось. Есть только предположения. Маленькие тесные молитвенные дома также причислялись к синагогам, о чем говорится ниже.

«В собрании уполномоченных 16 января 1898 г. пр. № 3 было заслушано прошение европейских евреев жителей г. Дербента о бесплатном отводе им земли под молитвенный дом, которого они не имеют, соединению же их с горскими евреями препятствуют: 1) различие в тексте писания и произношения; 2) теснота молитвенных домов горских евреев; за удовлетворение прошения подано всего 2 голоса, почему постановлено отказать. Но евреи подали второе прошение, и в собрании 28 февраля 1898 г. при № 30 постановлено отвести не более 150 квадратных саженей на форштадт. Затем на военной слободке. Но 26 января 1899 г. евреи подали прошение об отводе им земли там, где еврейские мясные лавки. В собрании 13 февраля 1899 г. пр. № 16 постановлено отвести участок на 2-й Комендантской улице 164 квадратных саженей. 1 декабря 1899 г. этот участок был уменьшен».

Общество европейских евреев построило синагогу в 1902 году на 2-й Комендантской улице (в настоящее время – ул. Таги-Заде), здание сохранилось, в нем сегодня располагается детский сад № 2 на участке в 124 квадр. саженей. К 1908 году количество молитвенных домов увеличилось. То, что удалось узнать о них, расскажу в другой раз.


Автор: Материал подготовила Ирина Михайлова

Следующая статья· История, Традиции, Джуури
История, Традиции, Джуури 3 мин чтения 5,1 тыс. просмотров

История Нугори Израиловой как баллада о матери

Я хочу поведать вам историю, которой почти 73 года. Рассказать о материнской любви к своему единственному не вернувшемуся с войны сыну. 29 августа исполнится 45 лет, как умерла Нугори Израилова, которая на протяжении многих лет бережно хранила память о сыне. На стене комнаты, где жила Нугори висел струнный инструмент ее сына – чогур (дагестанский струнный инструмент).

СРедакция СТМЭГИ

Я хочу поведать вам историю, которой почти 73 года. Рассказать о материнской любви к своему единственному не вернувшемуся с войны сыну. 29 августа исполнится 45 лет, как умерла Нугори Израилова, которая на протяжении многих лет бережно хранила память о сыне. На стене комнаты, где жила Нугори висел струнный инструмент ее сына – чогур (дагестанский струнный инструмент). Соседи часто вспоминали мать, сидевшую в комнате при свече напротив инструмента ее сына. В эти минуты ее сын оживал и пел песни своей любимой маме. Тогда в слегка освещенной комнате на лице матери появлялась дрожащая улыбка, а глаза наполнялись слезами. Ведь каждый из нас понимает, что мать, не дождавшаяся сына, всё равно верит и надеется, что ее сын где-то, пусть очень далеко, но живой и обязательно вернется домой.

В 1916 году жительница села Нукол Израилова Нугори Исраил-кызы, переехав в Дербент, вышла замуж за Юно Гарагедео. Он был офицером русской царской армии. Когда через Дербент проезжали эшелоны американских войск, Юно стоял в своем обмундировании на охране, и один из американских солдат зарубил его саблей. Нугори осталась одна с маленькой дочкой на руках, но через некоторое время ребенка забрали родственники мужа, не признав мать. По старым обычаям дети должны были воспитываться у родителей мужа. Нугори ничего не оставалось, кроме как приобрести землю и построить дом. Она смиренно принимала все тяготы жизни и помогала всем чем могла. К тому времени умер ее старший брат Абеи в родном селе Нукол, и она перевезла семью брата в Дербент и приютила их в своем доме.

Спустя некоторое время судьба свела ее с почтенным человеком Нувахом Нуваховым, и она вышла замуж во второй раз. Вскоре на свет появился маленький сын, которого назвали Шори, что в переводе с татского языка означает «радость». И действительно, жизнь Нугори наполнилась радостными днями. Они с мужем работали в колхозе, были передовиками производства, а маленький Шори рос на радость родителей талантливым и ласковым мальчиком. Он красиво рисовал, пел, играл на чогуре. Но в семью Нугори опять пришла беда, в 1931 году ее муж тяжело заболел и умер. Она вновь смиренно перенесла горе и всю свою любовь дарила сыну. Через 10 лет после смерти мужа ее сыну Шори исполнилось 18 лет. Подошло время идти в армию, а точнее – на войну, это был 1941 год. Мать не подозревала о всей предстоящей опасности, достойно отметила проводы сына и отправила его служить Родине. Он начал службу в Морфлоте на Тихом океане. Сын писал домой письма чуть ли не каждый день, зная, как тяжело его маме одной ждать его. Шори очень ласково обращался к матери: «Милая моя мама, скоро твой Шори приедет, осталось немного….»

Спустя полгода мать получила последнее письмо – письмо, которое ни один почтальон не хотел нести адресату в те годы. Извещение о без вести пропавшем сыне попало в руки матери. И с тех пор радость покинула не только ее дом – она говорила: «Радость покинула мою жизнь», – хотя в глубине души теплилась надежда, что Шори жив.

Каждый день Нугори молилась о своем сыне и надеялась, что радость все-таки наполнит ее дом. Как и прежде, ее сын возьмет в руки чогур и споет своей старенькой маме. Она рано постарела и в последние годы жизни частично потеряла память, она часто приходила на вокзал встречать своего сына. Да, война разлучила многих и никому не принесла радости, и эта история, наполненная трагически горьким чувством, говорит о не показной, глубокой материнской любви.

Я написала эту историю в память о Шори Нувахове, ее рассказал мне мой дед, сын маленькой дочери Нугори.


Автор: Материал подготовила Любовь Давыдова