Тель-Авив: да не погаснет свет в кавказской синагоге
Израильтяне привычно называют это место, примыкающее к синагоге, «Ган Кавкази»
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
В период Большой алии 1990-х годов район старой Центральной автобусной станции считался одним из самых престижных в Тель-Авиве. Для выходцев с Кавказа притягательным местом являлась синагога, что расположена в непосредственной близости. Ныне это место облюбовали нелегалы, выходцы из африканских стран. А в те времена сюда приходили олим-хадашим (новые репатрианты), чтобы узнать о судьбе своих родственников, прибывших в Эрец-Исраэль столетие тому назад с Кавказа. И, по правде сказать, находились счастливчики, кому это удавалось. Посетители любовались черно-белыми фотографиями, на которых были запечатлены в национальной одежде репатрианты 1905-1920-х гг. — первые жители Тель-Авива.
Израильтяне привычно называют это место, примыкающее к синагоге, «Ган Кавкази» (Кавказский парк). По правде сказать, это единственный парк в Израиле с таким названием, и не зря, ведь ещё примерно 40 лет тому назад здесь располагался район, где компактно проживали выходцы с Кавказа. Ныне их потомки разъехались по всему Израилю. Но есть такие, кому не безразлична судьба этой синагоги, ведь она является не только исторической в каком-то смысле, но и напоминанием о годах детства и юношества, о родительском доме.
С одним из таких неравнодушных, Иланом Лахавом-Шауловым, мне удалось познакомиться недавно. Он потомок рабби Бен-Сиона Шаулова, который репатриировался из Грозного в 1920-х гг. Является председателем общины горских евреев синагоги «Эц Хаим». Синагога держится на пяти активистах: кроме Илана, это ещё и его заместитель Мишель Ицхак, член правления и председатель комиссии Узи Юнаев и члены правления, Герцель Гилилов и Рахамим Ханукаев.
Мне удалось застать в день посещения двоих из них — Илана Шаулова и Герцля Гилилова. Илан открыл арон-кодеш и показал мне свитки Торы, среди которых, я думаю, самым ценным является тот, что в простом деревянном футляре, его в 1920 году привезли с Кавказа. В верхнем углу футляра выгравированы слова на иврите, гласящие, что этот свиток был подарен Ифраимом Рабаевым. Судя по ценному подарку, можно сделать вывод, что он был состоятельным человеком.
Первая кавказская синагога в Тель-Авиве была построена в 1924 году. По фотографиям заметно, что она была деревянной и одноэтажной. Синагога же о которой идет речь в статье, — двухэтажная, с высокими закругленными окнами. Она была построена в 1974 году на средства, собранные кавказскими семьями, проживавшими в те времена в этом районе. От былого величия мало что осталось, в синагоге уже лет 30 не было ремонта. Необходимо полностью поменять арон-кодеш, который едва закрывается алюминиевой оконной задвижкой. Сменить также необходимо электропроводку, трубы и всю мебель в молельном зале. Плачевно выглядят отсыревшие уникальные фотографии и деревянные узкие столы на пустом, лишенном мебели первом этаже. А ведь в этом месте можно было бы устроить музей горских евреев и проводить экскурсии, рассказывая не только об истории евреев Кавказа, но и о первых репатриантах из нашей общины.
На нижнем этаже регулярно проводятся различные мероприятия: собрания Всеизраильского объединения и Союза писателей — выходцев с Кавказа. Наверное, в настоящее время это единственное место в Израиле, где проходят обсуждения на родном языке горских евреев.
Мне удалось побеседовать с одним из представителей синагоги, который ежедневно посещает её и является членом правления. Это Герцель Гилилов, который репатриировался в 1992 году из Махачкалы в возрасте 57 лет. Родился он в 1935 году в многодетной семье (восемь детей), его родители: отец Рувин родом из Янгикента, мать Малка (в девичестве Измайлова) — из Буйнакска. В возрасте 15 лет он остался сиротой и сразу же стал работать в заготконторе и учиться в вечерней школе. Выпускник железнодорожного техникума г. Орджоникидзе. Затем служба в Советской армии в г. Бресте, демобилизация в звании старшего сержанта. Работал в Дагестане заготовителем и заместителем директора горпромкомбината. Его супруга Анна (в девичестве Якубова) имеет степень кандидата наук, работала преподавателем в Дагестанском государственном университете. Вместе они прожили более 60 лет.
Герцель Рувинович пришел в кавказскую синагогу Тель-Авива в 1996 году. И запомнил всех старожилов, стараниями которых держался в те годы молитвенный дом. Это, светлой памяти, отец Илана Лахав-Шаулова, Йорам, отец Мишеля Ицхаки, Шимон, а также Яушва Ашер, Раши, Эльад и другие.
«В конце 1990-х — рассказывает Г. Рувинов, — синагогу посещало много наших людей. В настоящее время среди посетителей синагоги представителей горско-еврейской общины всего несколько человек. В основном на молитвы приходят верующие, работающие и проживающие в этом районе. Мы рады, что эта историческая синагога привлекает внимание выходцев с Кавказа, в ней не должен погаснуть свет».
В знак уважения памяти, солдат горских евреев, погибших в разные годы в войнах и терактах, во дворе синагоги установлен памятник. Возглавляют список, погибших в разные годы один из основателей группы «А-Шомер» (1910 г.) Йехезкель Нисанов (Асса), за ним следуют генерал ЦАХАЛа Екутиэль Адамов и солдаты алии 70-90-х гг. Они выросли в этом районе.
Горские евреи одними из первых начали заселять район старого Тель-Авива. В первые годы они проживали в окружении арабов. Небольшой список семей, обосновавшихся в Тель-Авиве в те годы: Абрамовы, Адамовы, Авшалумовы, Дадашевы, Нафталиевы, Шамаиловы, Манашировы, Шауловы, Израиловы, Ифраимовы, Нисановы, Рабаевы, Цинкиловы, Ханукаевы, Якубовы и др.
Выходцы с Кавказа стояли у истоков создания Тель-Авива. Они создали в 1924 году свой район, который в те годы состоял из трех улиц, и построили три синагоги. Несколько богатых горско-еврейских семей приобрели землю в этом районе, они смогли основать кавказский квартал. Времена были тяжелые для евреев, условия в этом районе были ужасными, без канализационной системы, без удобств. Но этот район считался дешевым и поэтому, помимо горских евреев, он постепенно стал заселяться репатриантами из других общин.
Внуки и правнуки репатриантов с Кавказа алии 20-х годов успешно интегрировались в израильское общество. Они не говорят по-русски и тем более на джуури. Приятно осознавать, что детям тех активистов, которых в 1990-х гг. встречали в этой синагоге своих соплеменников с Кавказа, не безразлична её судьба. Как глава кавказской амуты синагоги Тель-Авива Илан Лахав-Шаулов старается вместе с членами правления сделать все возможное и невозможное, чтобы отреставрировать эту синагогу. Они обращались в разные инстанции, но, увы, им там никто не ответил. Их главная цель заключается в том, чтобы не померк свет в кавказской синагоге.
Термины родства и свойства в джуьгьури. Часть 2
Существование в зугьун джуьгьури разветвленной системы терминов родства и свойства объясняется сложным переплетением родственных связей
Давид Бахшиевлингвист, исследователь языка джуури
Начало смотрите здесь
В языке джуьгьури сохранились и другие термины родства и свойства, как оригинальные (нихри – старший сын в семье, хьову - вторая жена мужа, бидж – незаконнорожденный, мемзир – рождённый не от мужа, а от другого иудея), так и составные и производные (дуьзени -двоежёнец, дуьдунейи - близнецы, двойня, йетимдор - содержатель сирот, шевхьагьарзенде – сын золовки) и др. Много терминов, неучтённых в перечнях, сохранилось в диалектах (дербенди, гъубейи и не задокументированном гъайтогъи).
Сравнение звучания некоторых слов джуьгьури с эквивалентами в других языках позволяет судить об искажённом написании этих слов в некоторых диалектных словарях джуьгьури. Сравните, например, насл (род), записанное в одном из словарей джуьгьури как нəсл, с «аз насл ба насл» (из рода в род) в таджикском языке, наследник (в русском языке).
В разговорной практике встречаются и такие термины, как невейлеле – внук (внучка) дяди по отцу [3, стр.124] и др. Эти термины, которые можно объединить одним понятием – двоюродные племянники, употребляются реже, так как они дублируются другими составными определениями. В джуьгьури эти термины заменяются другими, более сложными для восприятия на русском языке определениями, указывающими на род ребенка и его место в генеалогическом древе рода: кук ен куклеле – сын сына дяди по отцу и т.п. Подобным образом построены и нередко применяются другие термины родства (кук ен кукгIаме - сын сына тёти по отцу, духтер ен кукхолу – дочь сына дяди по матери и т.п.
Существование в зугьун джуьгьури разветвленной системы терминов родства и свойства объясняется сложным переплетением родственных связей, вызванных несколькими причинами:
1. Среди джуьгьуров бытовал обычай женитьбы на двоюродных и троюродных родственниках, обусловленный обособленным проживанием среди иноверцев. Этот обычай сохранился до сих пор, хотя сейчас он менее распространен.
2. Патриархально-родовой уклад семейной жизни у джуьгьуров сохранялся, как минимум, до 80-х годов ХХ века. Нам известны примеры, когда в одном большом дворе жили представители четырех-пяти поколений одной и двух ветвей рода.
3. Термины родства используют иногда при обращении к лицу в качестве замены его имени. Лаконично и ясно эту традицию излагает И. Г. Семенов: «В зависимости от того, чьё имя наследует ребенок, в семье его называют соответствующим прозвищем, заменяющим имя». И. Семенов указывает лишь на «прозвища» родственников по отцовской линии (Келебебе, Бебе, ГIамле, Бирор, Деде, Келедеде, ГIаме, Хьагьар), хотя в языковой практике аналогичным способом применяются и термины родства по материнской линии (Холу, Холе и др.).
Поэтому нет ничего удивительного в том, что исконные однозначные термины родства сохранились в зугьун джуьгьури для пяти (!) поколений потомков (кук – сын, неве – внук, нишре – правнук, хуьдуьр – праправнук, пуьдуьр – прапраправнук). Для предков старше прадедушки и прабабушки таких прямых однозначных терминов родства не обнаружено. Хотя имеющие ограниченное хождение в языке описательные термины имеют право на жизнь благодаря их способности однозначно указать на конкретного человека. Например, такое определение, как келебебе ен келедедей – дедушка (по отцу) дедушки (по матери), обозначает прямого предка в четвертом поколении. Аналогично, бебейхолу ен келебебейме (дедушка по матери моего деда по отцу) и т.п. Эти примеры иллюстрируют имеющиеся в языке широкие возможности точного описания родословной благодаря развитой терминологии родства.
Судя по терминам родства и свойства, диалект дербенди менее других диалектов языка пострадал от влияния внешней языковой среды. Например, в диалекте гъубеи для обозначения свата, сватьи, тестя, тещи, свекра и свекрухи объединены в одном слове – гъабиле. (см. диалектный словарь Я.М. Агарунова, 2010, Баку).
В лексиконе джуьгьури много слов, сопутствующих терминам родства и свойства. Это слова: род, племя, родоначальник, материнство, бездетность, сиротство, наследство, беременность и другие. Имеются и такие зафиксированные, но включённые в перечни слова, семантика и этимология которых недостаточно ясна (гъайни, гегей, бийе и др.). Всеобъемлющий охват терминов является задачей для составителей полного словаря джуьгьури, которая может быть решена после систематизации диалектизмов гъайтогъи и усовершенствования правил правописания. Данная статья не претендует на полноту учёта всех терминов.
Анализ терминов родства и свойства еврейско-татского языка в сравнении с лексикой других иранских и кавказских языков позволяет сделать следующие выводы:
– термины родства и свойства образуют в зугьун джуьгьури два массива слов, в один из которых входят термины, имеющие близкие соответствия в ряде иранских и кавказских языков, а другой состоит из слов совершенно оригинальных; причем оригинальные слова сохранились не во всех диалектах зугьун джуьгьури;
– наиболее широкий спектр соответствий и наибольшая степень их сходства обнаружены в иранских языках – дари, таджикском, новоперсидском;
– для уточнения истории самостоятельного развития зугьун джуьгьури, степени влияния на него других языков, установления этимологии оригинальных терминов и, в конечном итоге, для выявления времени и места прежнего проживания джуьгьуров необходимо завершить лексикографический учёт всех диалектизмов, провести глубокий сравнительно-лингвистический анализ с средне- и новоперсидским, арамейским, арабским, некоторыми тюркскими, кавказскими и другими языками. Наряду с другими исследованиями этот комплекс работ позволит восстановить лексикон джуьгьури и освободить его от ненужных заимствований.
Более детальное исследования терминов родства и свойства позволило бы не только включить джуьгьури в научный оборот языковедения, но и путём историко-лингвистических сравнений установить исчезнувшие значения родственных отношений, а также определить важные факты из истории народности, ареалы и эпохи присутствия этой народности в тех или иных ареалах.
ЛИТЕРАТУРА.
[1] – Бахшиев Р.Д., Бахшиева М.А. Рукописный словарь джуьгьури
(семейный архив Д.Р. Бахшиева).
[2] – Миллер В.Ф. Материалы для изучения еврейско-татского языка.
Введение, тексты, словарь. СПб, 1892 г.
[3] – Агарунов Я.М., М.Я. Агарунов. Татско (еврейско) – русский словарь.
ЕУМ, М., 1997.
[4] – Изгияева Э.Б. Татский язык горских евреев Кавказа. Юпитер,
Махачкала, 2005.
[5] – Дадашев Михаил. Русско-татский (горско-еврейский) словарь.
Собрание, М., 2006.
[6] - Нафталиев М.Н. Еврейско (джуури) – русский словарь. М.: СТМЭГИ,
2016.
[7] – Персидско-русский словарь. Родовильский М. Е. и др. 2-изд. Стереотип.
-М.: Рус. яз., 1986.
[8] – Дари-русский словарь. Кисилёва Л.Н. и др. М., Русский язык, 1978.
[9] – Русско-таджикский словарь. М.: Рус.яз., 1985.
[10] – Семенов И.Г. Традиция имянаречения у горских евреев Дагестана:
изменения последних десятилетий. В сб.: Диалог поколений в
контексте славянской и еврейской культурной традиции. М.: Сэфер,
2010. С. 254-258.
и др.