Когда я знакомлюсь с молодыми представителями нашей общины, на предложение написать статью о них первая реакция: «А что про меня можно написать?!» Но есть те, кто, несмотря на ограниченность времени, наоборот, поддерживают мою идею и стараются помочь мне в этом. Герой моей статьи Валентин согласился на интервью, когда прочел статью о своем дедушке Исае (статья «Семья Шабатаевых – потомственные «гасобчи» из Дербента»).

Во все времена самыми гуманными профессиями считались медицинские работники. Если говорить об Израиле, то можно подчеркнуть нехватку медицинских кадров в нашей стране. С двухмиллионной алией из стран СНГ эмигрировали люди разных профессий, среди них особое место занимали врачи и медсестры. Для них создавались специальные курсы и экзамены для подтверждения диплома. Тем, кому удалось защитить диплом, проработали почти 20 лет и уже вышли на пенсию.

В настоящее время из России приезжают молодые врачи по особой программе. Валентин Шабатаев репатриировался в Израиль с дипломом врача, он работает в хайфской больнице «Рамбом». Мне удалось поговорить с ним и задать несколько вопросов.

– Валентин, первый вопрос, как принято, начинается со знакомства, расскажи, пожалуйста, немного о себе…

– Да о себе рассказывать особо нечего. Родился в Дербенте, третий ребенок в семье. Когда мне исполнилось восемь лет, наша семья переехали жить в г. Ростов-на-Дону. Но прожили там всего несколько лет. Во время развала СССР в 1990-х отец решил вернуться в Дагестан, и с 13 до 16 лет я жил в Дербенте. Моего отца зовут Василий, а маму – Лиза. Отец окончил в Куйбышеве строительный институт, мама после окончания экономического факультета ДГУ преподавала на бухгалтерских курсах в Дербенте.

– Всем детям свойственно мечтать о выборе будущей профессии. Выучиться на врача – это твоя детская мечта?

– Выбрать профессию врача мне подсказал дедушка Исай. В то время он зарегистрировал свой кооператив «Гасобчи», и наша семья начала открыто продавать кошерное мясо. Мы все помогали дедушке, но меня больше всего интересовал процесс разделывания туши. Дедушка умело вынимал внутренние органы таким хирургическим способом, что не было видно ни капли крови. Помогая ему, я научился этому процессу в совершенстве, и впоследствии использовал хирургические зажимы так, чтобы еще более улучшить принципы кошерности, то есть минимум крови в мясе. Уже тогда дедушка сказал мне, что я могу стать хирургом, и я почему-то сильно в это поверил.

– Девяностые годы – это годы массовой эмиграции евреев в Израиль. Евреев всё меньше в Дербенте, значит, потребность в кошерном мясе тоже снизилась…

– В 1995 году в южном Дагестане была эпидемия холеры, и это сильно повлияло на продажу мяса. Папа снова решил переехать, и так мы вернулись обратно в Ростов. Там я поступил с отличием в медицинский университет, но по его окончании были сложности с выбором специализации – не было места на общую хирургию, и мне пришлось стать урологом; конечно же, сейчас я понимаю, что это было к лучшему. Несколько лет я проработал на кафедре урологии у профессора Когана (завкафедрой урологии), замечательного человека и специалиста, от которого я научился многому из того, что использую и по сей день, работая в Израиле.

– Решение о репатриации было связано с усовершенствованием в профессии или «по зову предков – на будущий год в Иерусалиме»?

– На каком-то этапе я увлекся сионистскими идеями, на тот момент познакомился с директором «Сохнут» на юге России. Он недолго думая предложил мне съездить в Израиль на ознакомительную поездку для врачей.

В еврейскую страну я влюбился с первого взгляда из самолета, и по сей день, по прошествии пяти лет, не перестаю удивляться мужеству и оптимизму людей возродивших эту страну, хотя, конечно, видно, что сейчас таких людей здесь не хватает. Через год после переезда я прошел необходимые экзамены и устроился в урологическое отделение больницы «Рамбам» в Хайфе.

Тут следует отметить, что экзамены иврита и подтверждение диплома врача совсем не такие сложные, как полагают врачи в России, и поэтому я посоветую всем врачам, кто имеет право на репатриацию, долго не сомневаться – и сразу переезжать в Израиль.

– Профессия врача и медицинских работников состоит из дежурств и переработок. У тебя тоже больше времени уходит на работу?

– То, что действительно тяжело, так это ежедневная работа и дежурства, особенно ощущалось это поначалу, когда не совсем понимаешь язык и систему здравоохранения. Но по прошествии еще одного года начинаешь понимать, насколько израильская медицина глубже российской на любом уровне – начиная с приемного покоя в стационаре, где можно выполнить почти любой анализ крови или сложное исследование, для которых в России требовалось ждать намного дольше, да и не всем они были доступны.

– А чем отличается работа врача-уролога там, в России, от работы здесь, в Израиле?

– Отличается, и намного. Удивляет, как эта маленькая страна оснащает больницы и позволяет выполнять сложнейшие операции любому больному, не зависимо от его уровня заработка. На данный момент я дорабатываю четвертый год, и за это время мои знания возросли, полагаю, раз в 10, и не только потому, что я этого хотел, а просто система налажена таким образом, что врач обязан учиться и сдавать сложные экзамены. Параллельно учат оперировать по совершенно другим методикам, новейшим, которых в России еще и не видели. В течение последних двух лет больница приобрела дорогой робот-хирург «Да Винчи» – потрясающий аппарат, позволяющий хирургу оперировать без разрезов и без значительного повреждения тканей, что намного эффективней классической лапароскопии. Таким образом, тяжелейшие операции, которые в России требуют госпитализации на несколько недель, тут при помощи робота выполняются намного быстрей и требуют госпитализации всего на 2 дня. Благодаря этому аппарату на данный момент увеличилось количество пациентов, приезжающих сюда из России на лечение, – и, судя по их рассказам, такие же операции в России открытым путем обходятся намного дороже. Есть, конечно же, и минусы такой работы – это постоянное отсутствие свободного времени. Я практически не вижу своих детей, а они, кстати, сабры – то есть родились уже в Израиле, мы с супругой назвали их Исаак и Белла в честь моих дорогих дедушки и бабушки.

Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль