Говорят, жизнь – это окно, каждый посмотрит и уйдёт. А я бы сказала, жизнь – большая сцена, на которой каждому отведено определённое время, место и среда, в которой человек исполняет свою роль, творит чудеса, изумляя окружающих.В основном, для самоутверждения и полной реализации человека в жизни имеет огромное значение как одарённость, мудрость, трудолюбие, так и вера в Бога. Для развития и поддержания цивилизации необходимо использовать религию как механизм для развития и соблюдения законности, чтобы не было милитаризации, чтобы не были закрыты пути к образованию. Так и в семействе знатного раввина из Красной Слободы Губинского района Азербайджана Хаима Исакова всё было направлено на правильное воспитание и обучение.
Достойный представитель этой династии - педагог по профессии, художник по дарованию, директор школы по должности Захар Хаимович Исаков жил и творил в полном смысле слова, ни минуты не теряя даром, каждой минутой, ниспосланной свыше, делился плодами собственной добродетели.
Окончив географический факультет Азербайджанского Государственного Университета, Захар Хаимович Исаков был направлен на должность инспектора отдела Народного Образования Дивичинского района. Проработав некоторое время, он был назначен на должность директора школы№2 посёлка Красная Слобода. Обыкновенная старая поселковая школа, ничем не блещущая фронтально, родной семьёй собирала свой коллектив каждый рабочий день, и все были счастливы, если выразиться по-современному, с креативным и добрым директором Захаром Хаимовичем.
Всю свою жизнь этот творческий человек посвятил созиданию,работе.Аккуратный, вежливый, добрый человек бесшумно приходил, также спокойным тоном здоровался с учителями, дабы не нарушить душевное равновесие каждого подчинённого. Он был очень искренним человеком, никогда никого не обидел, а, наоборот, старался быть моральной опорой каждого учителя, в чём непременно нуждаются именно педагоги, культурный и эрудированный слой общества. Для таких людей, как Захар Хаимович,работа и есть отдых, то есть перемена вида работы – это и есть настоящий отдых. Он без устали трудился денно и нощно, проводил вместе с коллективом разные интересные мероприятия, высоко ценил труд педагогического коллектива. Учащиеся школысистематически участвовали на олимпиадах, занимали достойные места и соответственно награждались дипломами и Почётными грамотами. Будучи учителем географии, он с большой любовью преподносил учащимся свои знания и они, в результате его усилий, прекрасно овладевали знаниями карты мира. А к Празднику Урожая в Губе он собственными руками создал оригинальную умную карту Азербайджана со светящимися лампочками, что привело в восторг всех гостей.
В то время мало кто знал иврит, а Захар Хаимович прекрасно владел ивритом, и его пригласили сотрудничать в Еврейское Агентство Сохнут, но прирожденный педагог не захотел расставаться со своей любимой работой, с дорогими ему воспитанниками.
Знаменитый интеллигент и педагог Губинского района Захар Хаимович, долгие годы своей жизни потратил на воспитание будущего поколения.Талантливый педагог многократно награждался Почётными грамотами Министерства Просвещения Республики. Он всегда поминается добром, все, кто его знал, свято чтят светлую память.
При подготовке статьи о Захаре Хаимовиче я обратилась к его коллегам. Бывшие педагоги школы №2 Роза Исмаилова и Самая Нуреддинова с большой любовью отозвались и поделились воспоминаниями о незаменимом человеке и представили несколько памятных фотографий, за что я им искренне благодарна.
«Многоязычие горских евреев Кавказа». Встреча с этнографом Арусяк Агабабян в ОГЕ
Людмила Теймурова-Юсуфовапедагог-психолог, координатор и ведущая проекта "Литературные чтения на джуури"
21 ноября в рамках проекта «Историко-этнографические чтения» в горско-еврейском общинном центре ОГЕ в Сокольниках состоялась лекция с участием этнографа Арусяк Агабабян.
Арусяк Агабабян — выпускница факультета истории, социологии и международных отношений Кубанского государственного университета. С 2013 года она активно участвует в грантовых проектах, включая государственные задания Минобрнауки России и гранты, поддержанные РГНФ, РНФ и РФФИ.
На встрече, прошедшей в формате лекции на тему «Многоязычие горских евреев Кавказа», гости задавали вопросы, на которые с удовольствием отвечала Арусяк. Она занимается исследованием понтийско-кавказского региона и этно-лингвистических групп евреев на Кавказе. С 2010 года проводит полевые исследования и является участницей экспедиций Центра «Сэфер» (с 2019 года) и Исследовательского центра Еврейского музея и Центра толерантности (с 2022 года).
Арусяк Агабабян отметила, что горские евреи Кавказа говорили на трех-четырех языках. Однако главной задачей на сегодняшний день является сохранение родного языка джуури. Многоязычие горских евреев сформировалось на территории Кавказа, где они жили среди различных этнических и конфессиональных групп. В результате миграционных процессов, произошедших в конце XX века, таких как выезд горских евреев на историческую родину в Израиль, переселение в крупные города России и эмиграция в США и другие европейские страны, конфигурация языков и их использование стали более динамичными.
Родной язык джуури занимал важное место в быту, передаваясь из поколения в поколение. Древнееврейский язык и иврит доминировали в религиозной сфере, на них читали молитвы. Иврит имел значительную символическую нагрузку и статус, а также использовался в диглоссии с разговорным вернакулярным языком иранского происхождения — джуури.
Важно отметить, что даже в России и других странах при общинных институтах существуют факультативные курсы иврита. В Пятигорске, например, функционирует лицензированная еврейская школа с преподаванием иврита.
Знание таких языков, как азербайджанский и кумыкский, до середины XIX века было необходимо для межкоммуникативного общения. В профессиональной сфере преобладали местные языки: тюркские, нахско-дагестанские, адыгские и индоевропейские. С середины XIX века русский язык стал доминировать в межкоммуникативной, административной и образовательной сферах. В советский период возникла необходимость изучения английского, немецкого и других иностранных языков.
На рубеже XIX-XX веков существовал также секретный, тайный язык. Географическая сегментация такова, что в Южном Дагестане и Азербайджане горские евреи лучше знали азербайджанский язык. В Северном Дагестане и республиках Северного Кавказа говорили на кумыкском, ногайском, балкарском и карачаевском языках. Кубанские горские евреи, проживавшие в Карачаево-Черкесской республике, знали карачаевский язык, фольклор и песни; потомки кубанских евреев сохраняли эти знания до середины XX века.
В Дагестане до объединения в крупных городах горско-еврейское население проживало в различных поселениях исторического Кайтага, Кюры и Табасарана, где были распространены даргинский, лезгинский и табасаранский языки. Благодаря дружеским связям между горскими евреями и горцами обе стороны изучали и знали соседские языки. Например, жители Касумкентского района Сулейман Стальского хорошо говорили на лезгинском языке.
Для кайтагской диалектной группы характерно дополнение даргинским говором, а от Махачкалы и севернее — аварским. За пределами Дагестана горские евреи знали другие нахские языки.
Арусяк Агабабян действительно акцентирует внимание на уникальном феномене многоязычия горских евреев Кавказа, который проявляется не только в знании нескольких языков, но и в их активном использовании в зависимости от контекста и окружения. Это многоязычие является динамичным и адаптивным, что позволяет горским евреям эффективно взаимодействовать с различными этническими группами.
Например, варташенские горские евреи, обладая знаниями удинского, азербайджанского и армянского языков, смогли интегрироваться в многоязычную среду городов, таких как Кировобад (Гянджа), Баку, Евлах и Тбилиси, где добавили к своему языковому репертуару грузинский язык. Это подтверждает их способность к адаптации и взаимодействию с местными культурами.
Кабардинский язык стал важным инструментом общения для горских евреев в Нальчикской Колонке, особенно в условиях войны, когда он служил спасительным средством для сохранения жизни. Это подчеркивает не только социокультурную значимость языка, но и его практическую ценность в критических ситуациях.
Кубинские горские евреи из Красной Слободы также иллюстрируют многообразие языкового опыта, помимо родного языка джуури, местного азербайджанского, добавилось знание языка умроми как тайного языка торговли демонстрирует, как язык может служить средством коммуникации в специфических социальных контекстах.
Таким образом, многоязычие горских евреев Кавказа — это не просто набор языковых навыков, а сложная система взаимодействия с окружающим миром, основанная на историческом контексте, культурных обменах и социальной динамике. Арусяк Агабабян подчеркивает, что это явление остается актуальным и продолжает развиваться, отражая изменения в жизни горских евреев и их сообществ.
