Яков Бар Шимон – первый консул Израиля в Азербайджане
Среди документальных фильмов одного из популярных сайтов youtube.com есть фильм "Мы с Кавказа". Автор проекта по его созданию - первый консул Израиля в Азербайджане Яков бар Шимон (Юшваев).
Среди документальных фильмов одного из популярных сайтов youtube.com есть фильм "Мы с Кавказа". Автор проекта по его созданию - первый консул Израиля в Азербайджане Яков бар Шимон (Юшваев). Он же выступил в роли ведущего, рассказывая об истории своего народа, об их проживании на Кавказе, о замечательных представителях, о горских евреях, эмигрировавших в разные годы в Израиль.
Есть люди, имена которых связаны с историей своего народа. Если говорить о жизни героя моей статьи, то в ней прослеживается несколько исторических этапов: детские годы в Дербенте (время "застоя"), иммиграция в Израиль в 80-х гг., Первая Ливанская война, ответственная работа в должности Первого консула Израиля в Азербайджане, работа в Министерстве абсорбции и общественная работа Председателем всеизраильского Объединения евреев - выходцев с Кавказа. Мне довелось недавно встретиться с Яковом бар Шимоном и задать ему несколько вопросов.
- Уважаемый Яков, в документальном фильме "Мы с Кавказа" есть сцена, когда вы посещаете бывший родной дом в Дербенте, и хозяин говорит вам, что сохранил даже краску на стенах и печь. Видно, с какой душевной теплотой новые хозяева вас встретили…
- Да, мне было приятно соприкоснуться с прошлым. Хочу отметить, что в Дербенте евреи, проживая среди людей разных национальностей, всегда имели с ними добрососедские отношения и называли своих друзей "кунаhо". Мы и сейчас продолжаем сохранять такие отношения. Интересен тот факт, что при любом режиме, несмотря ни на какие обстоятельства, наша синагога "Келе-Нумаз" продолжала действовать. И все важные события проходили через синагогу и раввина. Следует отметить, что там, на Кавказе, наша община была более сплоченной. Думаю, только благодаря этому мы смогли сохранить свою идентичность. Для дербентцев всегда было важно знать кто ты, из какой семьи.
- Вы репатриировались из Дербента. Скажите, пожалуйста, что вам больше всего запомнилось из того периода времени?
- Я вырос на грузинской и горско-еврейской культуре. Мой отец Шимон - "дербенди", мама Ципора (Роза) родом из Грузии. Наша семья проживала по улице Таги-Заде, по соседству с синагогой "Келе-Нумаз". Более всего мне запомнился дедушка Абеи, его мудрые наставления. Однажды он сказал: "Яков, если тебя кто-то будет обзывать в школе "жууд", или ты кого-то обидишь, то я тебя накажу, умей постоять за себя!" Мне исполнилось десять лет, когда наша семья эмигрировала в Израиль. В 1982 году я окончил школу, затем был призван в армию, участвовал в Первой Ливанской войне.
- Заниматься общественной работой вы начали в школе или в университете?
- Я с детства интересовался историей нашего народа, думаю, этим и вызвано стремление заниматься общественными делами. Хотя все начиналось со студенческих лет. Обыкновенное желание студента - получить стипендию. Необходимо было работать с детьми из малообеспеченных семей в районе "Далет" г. Беэр-Шева. Занимаясь с детьми, я дополнительно старался привить им любовь к музыке, преподавая уроки игры на разных музыкальных инструментах. Эта работа с проблемными подростками на эмоциональном уровне ассоциировалось у меня с детством, ведь я рос без отца, он скончался в Дербенте, когда мне исполнилось четыре года.
- Как мне известно, по получению первой академической степени, вы продолжили работу в университете имени Бен-Гуриона?
- По окончании института мне предложили работу руководителя, координатора управления студентов, выходцев из стран СНГ, Евразии и Эфиопии. В моем подчинении было 60 студентов и 250 школьников. Заметив, как некоторые студенты занимаются этим "спустя рукава", я попросил их хотя бы один раз посетить семью подопечного. Когда они стали ходить в такие дома, то заинтересовались, и дальше продолжали работать с детьми. То, что я видел в этих семьях, поражало. Казалось странным видеть то, что есть такие израильтяне, которые живут за чертой бедности.
- Вы были одним из молодых Консулов Израиля, которые в начале 90-х гг. начинали работать в странах СНГ.
- Да, это было время массового оттока евреев из бывшего СССР. В Израиль, да и в другие страны мира, эмигрировали сотни семей. Мне было 28 лет, когда я стал Консулом Израиля в Азербайджане. В Министерстве иностранных дел обратили внимание на то, что я выходец с Кавказа, имею первую академическую степень и организаторские способности. Прежде всего, мы открыли в столице Азербайджана консульский отдел для оформления виз. Затем наладили контакт с еврейскими общинами, которые жили в отдаленных районах Азербайджана. Позже, когда ситуация немного стабилизировалась, мы организовали открытие еврейских культурных центров и школ по изучения иврита и еврейских традиций по всей стране. Это было время офисной работы, когда практически все надо было начинать с "нуля", и очереди на прием достигали от нескольких сотен до тысячи человек в день. Учитывая чрезвычайное положение или какое-то важное событие, порой приходилось работать и ночью, и даже в выходные. Поначалу в нашем консульстве работали несколько человек, затем пришлось увеличить штат до 30.
- Какие чувства вы испытывали, глядя на эту ситуацию?
- С одной стороны, было приятно осознавать, что наши "джууро" возвращаются "э хори бебеhо". Но с другой стороны, понимал, что людям приходится срываться с насиженных мест и эмигрировать в Израиль, не ведая о том, что их ждет. Я не скрывал, что будет нелегко абсорбироваться на новом месте. Важно было оказать уважение нашим людям, ведь мы представляли для них "лицо" Израиля. Для себя я поставил конкретную задачу: нужно спасать евреев! В этом регионе было неспокойно: шла чеченская и карабахская войны и к тому же, при развале СССР, многие люди практически остались без работы. Я до сих пор со многими выходцами с Азербайджана продолжаю общаться. Спустя 20 лет приятно слышать от людей теплые, душевные слова. Для них я и сейчас остаюсь Первым Консулом Израиля.
- Как мне известно, после завершения консульской каденции, вы получили работу в министерстве абсорбции?
- В 1995 году я принял решение вернуться в Израиль, почувствовал, что пришло время, и к тому же очень соскучился по родным и друзья. Спустя некоторое время после возвращения приступил к работе в Министерстве абсорбции координатором, для удачной абсорбции евреев - выходцев с Кавказа. Основной задачей моей работы было изучить все проблемы, с которыми сталкиваются люди в первые годы иммиграции. После этого этапа мы назначили ряд действий для улучшения жизни новых репатриантов и приступили к их реализации. Были задействованы различные проекты в сфере образования - для детей дошкольного, школьного возраста, студентов и др. проекты. А такие проекты, как "Пеле" и получение студенческих льгот и др., до сих продолжают действовать в городах компактного проживании евреев - выходцев с Кавказа. В министерстве приходилось с трудом выбивать бюджет на финансирование проектов горско-еврейской общины, я практически выполнял работу народного депутата. Все проекты, которые мы запустили для нашей общины, дали положительный результат, и многие из них были применены Министерством абсорбции и для других общин.
- А как начиналась ваша общественно-политическая деятельность?
- Проработав в министерстве три года, я пришел к выводу, что пора выходить на другой уровень. Мне всегда нравится создавать что-то новое, и к тому же важно было постараться сохранить все достигнутое за время работы в министерстве. Поэтому я принял решение возглавить объединение, чтобы помочь своей общине и укрепить статус Объединения выходцев с Кавказа. Чтобы сохранить все то, что мы достигли, необходимо было наладить сотрудничество с общинными центрами по городам Израиля. Свой опыт и связи мечтал реализовать совместно с молодыми активистами через общину. В 2003 г. в Тель-Авиве прошли выборы Председателя Всеизраильского Объединения горских евреев, на котором присутствовали 500 делегатов из разных городов Израиля. Впервые в Израиле были проведены выборы такого масштаба. Когда меня избрали Председателем, я с радостью взялся за дело. Я видел в глазах людей надежду на хорошие перемены. Это был первый шаг, и означало, что с нашими людьми можно работать. Хотя деятельность Председателя считалась общественной, приходилось совмещать её с работой заместителя главного директора института при Министерстве транспорта. К сожалению, спустя неделю выяснилось, что структура Объединения развалена, и оно полностью прекратило свое существование. Я не знал, что предпринять, как начать работу, как смотреть людям в глаза. Ведь выборы Председателя Объединения евреев - выходцев с Кавказа освещались в СМИ и на телевидении с "большим размахом".
- И что вы предприняли, для того чтобы реализовать задуманное?
- Мы пытались в течение года восстановить все, что было запущено. Я поставил перед собой задачу, прежде всего, поднять имидж нашей общины в Израиле и сплотить вокруг себя людей. Проводили конференции и презентации. Такие важные акции освещались в СМИ. Нам пришлось создать новую структуру Объединения и сплотить вокруг неё активистов, студентов, всех, кому не была безразлична судьба горских евреев. Мы открыли свой русско-ивритский сайт mountain-jews.co.il., который сразу же завоевал популярность. Провели несколько передач на израильском телевидении вместе с известными людьми общины горских евреев в Израиле.
- В 2004 г. вы принимали и сопровождали в Израиле группу жертв теракта из Беслана. Расскажите, пожалуйста, как проходила эта акция в Израиле?
- 1-го сентября 2004 г. весь мир потрясли ужасные события в школе г. Беслана. Когда мы увидели на экранах телевизора кадры теракта, думаю, никто в Израиле не остался равнодушным, особенно мы, горские евреи, которые жили на Кавказе. Акцию по доставке осетинских детей и их родителей в Израиль мы провели совместно с муниципалитетом и общиной горских евреев г. Ашкелона. Вместе с председателем общины Ютоном Ирмияевым и его активистами подготовили программу для гостей с Кавказа. Это была знаковая акция. Многие учреждения и частные лица выразили желание нам помочь. А популярный в России певец Ефрем Амирамов приехал в Ашдод, чтобы дать благотворительный концерт. Через акцию, которую мы подготовили для бесланцев, лидеры общины горских евреев показали, что могут работать не только в Израиле внутри своей общины, но и с другими общинами мира. Уже на следующий день все дети прошли обследование в больнице «Барзилай». Кто-то получил особое лечение, кто-то рекомендации. Двум мальчикам с обширными ожогами кожи были заказаны специальные вакуумные костюмы, благодаря которым на заживающей коже не остаются рубцы. Кроме этого, у детей была прекрасная культурная программа, которую нам помогли организовать ведущие израильские компании. Дети побывали в Тель-Авиве и на смотровой площадке в центре Азриэль, а затем - на выставке компьютерных игр "Game on". Этот день для них организовала компания "НОТ". На следующий день их взял "под крыло" еще один спонсор, компания "Orange", и дети отправились в поездку по Северу страны, побывали в Бахайских садах, музее науки в Хайфе, затем в черкесской деревне Кфар-Кама.
- Мне не терпится задать каверзный вопрос: с чем связан ваш резкий уход с общественно-политической работы? Вроде вы наладили работу в Объединении и выдвигали свою кандидатуру в Кнессет…
- Если говорить о политической деятельности, я баллотировался от партии НДИ в Кнессет. Но спустя два года, в 2006 году, по личным обстоятельствам решил временно отойти от политики и от общественной работы. Мне было нелегко постоянно думать о том, как надо выискивать финансирование для нормального функционирования Объединения. Просто задумался о том, что уже на протяжении 17-ти лет занимаюсь общественной работой, и постоянно ограничиваю своё личное время. Сделал вывод, что пришло время пожить и для себя. Ведь всему свое время. Человеку необходимо не только отдавать свою энергию на общественную работу, но и самому "заряжаться", отдыхать. К тому же хотел попробовать свои силы в бизнесе. И если, с Б-жьей помощью, удастся и будет возможность, вновь вернусь. В настоящее время я в основном занимаюсь международным бизнесом. Объездил немало стран: Китай, Турция, Европа, Россия, Азербайджан, Казахстан и т.д. А в душе у меня ещё теплится надежда, что надо вернуться. Но с каждым разом спрашиваю себя: а стоит ли? К тому же заметил, что спустя семь лет в нашей горско-еврейской общине многое изменилось, появились молодые лидеры. Пока у меня нет таких планов, но когда я почувствую, что смогу быть полезным, я вернусь и сделаю это без каких-либо заявлений!
- Обычно про таких людей как вы говорят: он "человек действия". Есть немало случаев, когда люди прекрасно совмещают предпринимательскую и общественную работу…
- По возможности я помогаю реализовать некоторые проекты на благо общины. Поддерживаю сайт "Аксакал-Нира" (администратор Авраам Давыдов), который в настоящее время считается одним из посещаемых и популярных кавказских веб-ресурсов. Главной темой этого сайта всегда остается новостная рубрика общины горских евреев. А также помогаю в организации различных конференций в университетах Израиля.
- Чем вы занимаетесь в свободное время?
- В настоящее время я увлекаюсь музыкальным и художественным творчеством, пишу книги, сочиняю стихи и музыку, исполняю песни, а также перевожу на иврит, русский и горско-еврейский языки популярные песни. Думаю, что кроме зажигательных национальных танцев, у нас горских евреев есть немало прекрасных песен. Я считаю, что перевод песен с "джуури" на иврит хорошая возможность через нашу культуру и фольклор открыть культурный музыкальный мост. Например, песня "Гюльбоор" на иврите прекрасно звучит, и очень понравилась моим друзьям израильтянам. А также популярные израильские и азербайджанские песни перевожу на родной язык. Когда-то, лет десять тому назад, с этой просьбой я обращался к музыкантам, но никто не мог взяться за грамотный перевод текста песен. Это не так-то просто, приходится и самому сочинять, чтобы подгонять слова в рифму. Готовых песен уже свыше ста, планирую выпустить музыкальный компакт диск на трех языках. Но для этого нужно найти хорошего продюсера. Кроме этого, я сочинил несколько песен, одну из которых посвятил светлой памяти брата Мити Юшваева. Он один из первых организовал ансамбль в Израиле и играл с ними на торжествах. Благодаря нему все дети в нашей семье увлеклись музыкой и играют на всех инструментах.
- Яков, спасибо вам за интересные ответы, надеюсь, что в ближайшее время вы о себе ещё заявите. Удачи и благополучия во всех ваших задумках и делах!
Хана РАФАЭЛЬ
Пресс-служба фонда СТМЭГИ Израиль.
Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль
Беседы с равом Авраамом Ильягуевым. Часть третья
- Авраам, как складывалась жизнь в Израиле? - В Израиле мы с супругой поселились сначала в Кфар-Хабаде, затем в Рамат-Гане.
- Авраам, как складывалась жизнь в Израиле?
- В Израиле мы с супругой поселились сначала в Кфар-Хабаде, затем в Рамат-Гане. Предстояло очень серьёзное обучение в ешиве. Тут уже мой список шаббатных песнопений заметно пополнился. И со временем я стал открывать для себя мир хасидского нигуна ("нигун" - литургический напев). Возраст этих мелодий составляет приблизительно 250-300 лет. Мир хасидского нигуна, имеющего и душу, и тело, заставил меня задуматься о музыке вообще. И при всём при том, что я не забываю музыку, на которой вырос и даже, более того, продолжаю интересоваться ею по сей день, хочу сказать, что даже самым глубоким пластам восточной музыки далеко до глубины еврейской мелодии с духовной точки зрения. При этом я не отрицаю музыку о евреях - песни "Еврейские глаза", "Дорогие мои евреи", "Еврейский портной" и др.
- Как хазанами усваиваются достаточно нелёгкие мелодические обороты молитвенных распевов?
- С одной стороны, есть школы, обучающие хазануту. С другой стороны, это естественный процесс для человека, который постоянно посещает синагогу, даже если он не достиг возраста бар-мицвы. Со временем он незаметно для себя просто впитывает эти интонации. И потом начинает пробовать себя во время молитвенного служения. Но, кроме того, есть и специальное обучение канторскому мастерству, которое сегодня относится к академический области. Среди обучающихся, кстати, могут быть и не очень религиозные люди. Этих мастеров порой специально приглашают на такие события, как Йом-Кипур, где молитву необходимо распеть очень грамотно и красиво.
- Скажи, как дошли до нас эти мелодии?
- По устной традиции - из поколения в поколение. Нынешний Любавический Ребе собрал материал, который назвал "Сефер-а-нигуним". На сегодняшний день их более 1000. Часть из них собрал предыдущий Любавический Ребе, часть принадлежит предыдущим хасидам. Их огромное разнообразие.
- В чём особенность хасидских напевов?
- Есть одна важная деталь. Слушая музыку других направлений, ты, как правило, подбираешь её соответственно своему настроению. В хасидской музыке такой подход неприемлем. Тут ты должен войти в настроение нигуна, который способен вывести тебя, к примеру, из депрессии. Это достаточно общий пример психологического воздействия такой музыки. Возможны и другие случаи её восприятия. Есть среди них такие, которые начинаются в миноре, а заканчиваются в торжественном мажоре. И тогда, когда тебе, скажем, взгрустнулось, ты обязательно уловишь этот момент преломления в музыке и последуешь за ним. Таким образом и происходит смена настроения и состояния души. Лично мне не раз приходилось переживать такое состояние. Могу привести пример.
Когда я уезжал из Кубы, мне было достаточно грустно. Мне попался под руку диск, который в своё время я не мог никак отыскать. И начав слушать его, я обнаружил запись какого-то нового нигуна. Слушая его, я постепенно стал понимать, что Б-г делает всё к добру. Настроение постепенно стало меняться и душа моя, в конце концов, возрадовалась. Уныние осталось позади.
Поэтому, говоря об особенностях хасидских нигунов, я хочу заметить, что при всём их разнообразии, в целом, они ведут к радости. И мы никогда не должны забывать о том, что печаль вообще не еврейская идея. Печаль - это то, чего хочет добиться от нас нечистая сторона этого мира. Поэтому суть нигуна отражает торжество еврейской души.
Иной раз, наблюдая за тем, как поют хасиды из разных стран, собираясь на какой-нибудь конференции за одним большим столом, может создаться впечатление, что они долго репетировали, хотя на самом деле это не так. Объясняется это всего лишь единством, которого не добьёшься никакими репетициями.
- Обрамляется ли такое пение аккомпанементом?
- В рамках застолья, конечно, нет. Но в некоторых случаях это возможно и такие примеры есть. К примеру, это интересные обработки Авраама Фрида.
И ещё одну такую попытку мы попробовали осуществить совсем недавно в концерте, который проходил в "Амфитеатре" МЕОЦа. И вроде бы получилось. Звучала только хасидская музыка, к исполнению которой были привлечены флейта, скрипка и ударные инструменты.
Вот ещё один интересный пример. Не так давно во время свадебного торжества дочери раввина Берл Лазара исполнялся нигун, принадлежащий перу первого Любавического Ребе. Об этом нигуне говорят, что ребе вложил в него все свои знания Торы. Так вот, помимо того, что все дружно пели этот нигун, исполнялся он на скрипке и кларнете. Очень красивое двухголосие. Мне стало интересно взглянуть на музыкантов. И когда я подошёл поближе, то в кларнетисте узнал Игоря Семендуева - одного из любимейших учеников моего папы - выпускника Нижегородской консерватории, ныне живущего в Санкт-Петербурге.
Интервью провёл Гарик Канаев.
Автор: Материал подготовил Гарик Канаев

