Жизненный путь Натаниила Ханукаева: от Кавказа до Чили
История жизни Натанила бен Авшолума могла бы послужить основой для многосерийного захватывающего сериала
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
Тухум (род) Ханукаевых считается одним из самых известных в нашем народе. А история жизни одного из его представителей, Натанила бен Авшолума, могла бы послужить основой для многосерийного захватывающего сериала. И если это произойдет когда-то в будущем, я думаю, получится весьма интересный по содержанию фильм. В нем будут описаны важные события нескольких эпох: Первая мировая война и Гражданская войны, Революция 1917 г. и Холодная война. Последняя из перечисленных, пожалуй, и стала основной причиной, из-за чего горский еврей Натанил Ханукаев, живя в далекой стране Чили, не мог дать о себе знать родным на протяжении долгих лет.
Родился Натаниил 23 августа 1888 года. Его родители, Авшолум и Акса (Ахсо) Ханукаевы, до революционных событий были состоятельными людьми. Но самым известным в роду был дед Шомоил (кстати и дед моей прабабушки Хонум), он был купцом второй гильдии, владельцем виноградных плантаций, рыбных промыслов и винного завода. Про мужчин этого рода говорили, что они отличаются волевым характером, предприимчивостью и большим практическим умом. По-видимому эти черты передались многим им потомкам, одним из которых был Натанил бен Овшолум. Ему-то как раз и понадобились перечисленные выше черты характера, чтобы суметь выдержать все нелегкие повороты в своей судьбе.
В 20-летнем возрасте он выехал из родительского дома и, увы, уже не смог возвратиться обратно. Его путь в далекую Чили пролегал через несколько стран: прежде он побывал в Палестине, затем во Франции, Бразилии и Боливии. В 1908 году он добрался до города Антофагаст, что на севере Чили. Этот район привлек его внимание богатством полезных ископаемых. Сохранился документ, где сказано, что в 1912 году Натаниил Ханукаев был зарегистрирован в качестве сотрудника по торговле.
В Чили горский еврей из далекого Дагестана сумел не только пустить корни, но и построить бизнес, несмотря на одиночество, жизнь вдали от близких родственников. Но прежде чем обосноваться на одном месте, он решил попытать счастья в нескольких городах Чили. После семи лет жизни в Антофагасте он переезжает жить в столицу, Сантьяго, где работает коммерческим представителем до 1915 г. Затем его выбор пал на северный город Кокимбо, где он открыл магазин и вступил в брак с местной девушкой Говиндой Вега Матурана (1898-1925). Она подарила ему двоих детей, но, к сожаленью, прожила короткую жизнь, скончалась в возрасте 27 лет.
Оставшись вдовцом с двумя маленькими детьми, в 1930 г. Натаниил переезжает жить в шахтерский город Вальенар, где основывает торговую фирму под названием «Дом Авшоломович», затем через несколько лет открыл филиалы в разных городах страны. В этом городе он прожил ровно 10 лет. Второй супругой Натаниила стала Инес Кальехас Руис, она прожила ровно 100 лет (скончалась в 2013 году) и подарила ему ещё четверых детей. В 1941 году они поселились в туристическом городе Винья-дель-Мар, ныне там проживают все его потомки.
В жизни Натаниила Ханукаева были взлеты и падения, но он, как истинный горец, смог выдержать все удары судьбы. Он ушел из жизни в 1969 году в возрасте 81 лет. До последних дней жизни он работал в магазине одежды «Дом Инес», который назвал в честь своей второй супруги.
Все шестеро детей Натаниила сделали успешную карьеру. Правда, двое из них, Вальдо и Эрик, ушли из жизни в расцвете сил.
Его старшая дочь, Рут Авшоломович-Вега (1924-2018), была известным врачом, профессионалом в области здравоохранения. Но прожила нелегкую жизнь, её супруг покончил самоубийством, когда она была беременна своим единственным сыном Анхелом Ульоа. Семья её покойного супруга были основателями чилийской коммунистической партии, из-за чего она могла тоже пострадать от политического преследования после свержения президента Сальвадоре Альенде в 1973 году.
Сын, Вальдо Авшоломович-Вега (1921-1975), пошел по стопам отца, занимался бизнесом, но был активно увлечен коммунистическими идеями, что в капиталистической стране весьма осложняло жизнь. Родные помнят о нем как о большом интеллектуале, он занимался бизнесом, интересовался и политикой. Был дважды женат и имел двоих детей. Ушел из жизни в расцвете жизни — в возрасте 54 лет.
Средний сын, Алекс Авшоломович-Кальехас, родился в 1936 году, ныне ему 82 года. Он отец двух дочерей. Изучал право в Католическом университете Вальпараисо, по окончании которого сделал успешную карьеру, специализируясь на таможенном праве.
- В течение 12 лет был деканом юридического факультета Католического университета г. Вальпараисо;
- Генеральным консулом Чили в Японии;
- Ведущим адвокатом Кассационного суда г. Вальпараисо.
И по сей день он активно занимается адвокатской практикой и является акционером таможенного агентства.
Самым успешным в предпринимательской деятельности был сын Эрик Авшоломович-Кальехас (1937-1988). Хотя он не пожелал в молодости учиться в вузе, но сумел построить успешный бизнес. По видимому, гены кавказских предков-купцов давали о себе знать. Начинал бизнес вместе со своим отцом в области торговли одеждой, затем вместе со своим свекровь Эухенио Пендола — в парфюмерном бизнесе. Одновременно с этим основал торговую кампанию по импорту различных продуктов питания и превратил её в одну из крупнейших в Чили. К сожалению, развод с женой Сандрой значительно сократил его состояние, и к тому же именно в это время обострился экономический кризис, разразившийся в Чили в 1981 году. Видимо это и повлияло на здоровье Эрика: он умер от инфаркта в возрасте 51 года. Он отец троих детей: Эрика, Карлы и Алехандро. Один из сыновей Эрика, его тезка, вместе со своим двоюродным братом Анхелом разыскали своих родных в России, выполнив тем самым заветную мечту своего деда Натаниила.
Свою дочь от второго брака Натаниил нарек именем матери Аксы. Элба Акса Авшоломович-Кальехас родилась в 1941 г. Мать троих детей, по специальности психолог. Больше всех других детей она находилась рядом с отцом, когда он достиг преклонного возраста, и не раз слышала от него ностальгические воспоминания о своей родине, истории их семьи и родных и далеких родственниках с Кавказа.
Младший сын, Игорь Авшоломович-Кальехас, родился в 1949 г., когда его отцу исполнился 61 год. Он сделал успешную карьеру архитектора. По его проектам построены десятки строительных объектов в Винья-дель-Мар и его пригороде. Принимал активное участие в католическом движении «Катекуменос». Сыновья Игоря тоже успешные архитекторы в Чили.
12 октября в израильском городе Гиват-Ольга прошло важное событие: Форум семьи Ханукаевых, на который съехались потомки этого рода из девяти стран мира. Но главными гостями в тот день была делегация из Чили, прибывшая в составе 30 человек. Все они представляли своего деда и прадеда, Натаниила Бен-Авшолума, который на протяжении всей своей жизни мечтал увидиться со своими кавказскими родственниками.
Содержательным и интересным был доклад его внука Эрика Авшоломовича Пендолы, в котором он рассказал историю жизни своего деда, поведал о его заветной мечте побывать на Кавказе. Два его внука, Анхел Ульоа и Эрик-Пендола, в 2014 г. смогли выполнить завет своего деда: побывали в России и спустя столетие разыскали своих родственников. Благодаря встрече с дербентцем Сави Ханукаевым и состоялся Форум, прошедший в Израиле.
В заключение своего доклада на Форуме, Эрик сказал о своем дедушке: «Наш дед Наталио был великодушным и порядочным человеком, настоящим сеньором. Он обладал тем особым нравом, способностью и коммерческой жилкой, свойственной мужчинам из рода Ханукаевых. Для него всегда было важно, чтобы его дети могли получить высшее образование и хорошую специальность. Он не жалел денег на их образование и посылал учиться в лучшие школы и вузы. У себя дома собрал большую библиотеку и считал, что важнейшей ценностью человека в жизни, является учеба и получение знаний. Как истинный Ханукаев, он карабкаясь, несмотря, ни на что шёл вперёд. Он так и не получил гражданство за 60 лет проживания в Чили. Видимо и не стремился к этому, потому что очень скучал по своей родине и семье, которую потерял навсегда…»
Память о герое Собибора увековечили в Дагестане
Мы гордимся своим земляком. И хотя, он не дожил до Победы, но он был отважным и мужественным бойцом
14 октября 1943 года советские военнопленные совершили массовый побег из фашистского лагеря Собибор, который находился на территории Польши. Бежали 320 человек. Прошло 75 лет с того дня. Одним из активных участников подготовки к восстанию был горский еврей Александр Шубаев.
16 октября 2018 года в Хасавюрте, на родине лейтенанта в память о герое антифашистского сопротивления состоялось торжественное открытие мемориальной доски Александру Шубаеву.
Доску открыли на фасаде дома, где родился Александр Шубаев. На открытие мемориала собрались около 300 человек — юнармейцы, школьники, местные жители, в числе которых были и представители горско-еврейской общины, почетные гости, почтившие память героя минутой молчания. В мероприятии приняли участие и первый заместитель министра по национальной политике Республики Дагестан Гарун Давыдов, глава города Хасавюрт Зайнудин Окмазов.
В Израиле и сегодня проживает один из выживших узников Собибора, Семен Моисеевич Розенфельд. Ему 96 лет. Он называет Александра Шубаева своим другом. Фото Александра Шубаева удалось сделать, благодаря рисунку Наили (Нелли) Ханджановой, бывшей студентке Азербайджанского института культуры. Сегодня Нелли проживает в Америке.
Семен Розенфельд
Илья Васильев в книге «Прорыв в бессмертие» опубликовал воспоминания Александра Печерского, возглавившего восстание:
«Начало светать. Моросил дождик. Теперь, при свете, можно было осмотреться, где мы находимся. Аркадий и Борис Цыбульский направились в одну сторону, мы с Шубаевым - в другую. Прошли с полкилометра и очутились в открытом поле. На горизонте, довольно далеко от нас виднелся лес. Мы вернулись назад, легли отдохнуть. Через полчаса вернулись Аркадий с Цыбульским. Они рассказали, что приблизительно в километре отсюда находится железнодорожная станция, недалеко от нее работают поляки, без охраны. Больше ничего не разузнали.
Поближе к железной дороге мы поставили двух человек, замаскировав их, чтобы они наблюдали за всем, что там происходит, и нам сообщали. Каждые три часа меняли наблюдателей.
Целый день над нами летали самолеты. Два самолета прошли совсем низко. До нас доносились голоса работавших на путях поляков. Мы лежали прикрытые ветками, неподвижно, словно вросли в землю. Никто не двинулся с места, пока не стемнело. Так мы провели первый день нашей свободы - 15 октября 1943 года.
С наступлением вечера мы поднялись со своих мест. Заметили двух человек, передвигавшихся с большой осторожностью, и поняли, что это, должно быть, наши, собиборовцы. Оказалось, что они уже были у реки и вернулись обратно.
- Почему же вы не переправились? - удивились мы.
И они рассказали, что неподалеку от Буга они попали на хутор, и там их предупредили, что ночью к берегу прибыло много солдат и переправы строго охраняются.
Как у всех вновь прибывающих беглецов, я спросил, не повстречались ли им Люка и Шлойме. Они сказали, что встретили Люку в лесу, она была вместе с польскими евреями.
Значит, она жива, дышит свободным воздухом. Где она теперь? Кто ее ведет? И какими путями - к жизни…
Мы шли, растянувшись цепочкой по одному, в том же порядке, что и вчера. Впереди я, за мной Цыбульский, замыкающими - Шубаев и Аркадий. Прошли километров пять, вступили в лес и только здесь остановились.
Дальше продолжать путь такой большой группой было неразумно. Такое скопление людей слишком заметно, да и трудно с жизнеобеспечением.
Я обратился к собиборовцам:
- Товарищи, мы разобьемся на шесть групп. Желаю вам всем счастливого пути. Будьте счастливы и живите.
Мы обнимались, целовались. Кто-то тихо сказал:
- Спасибо тебе, Саша! Мы тебя никогда не забудем.
Моя группа состояла из девяти человек, это Шубаев, Борис Цыбульский, Аркадий Вайспапир, Михаил Ицкович, Семен Шавуркевич и еще трое, не считая меня.
Мы шли на восток, ориентируясь по Полярной звезде. Стояли звездные ночи. Первая наша задача - переправиться через Буг. Надо было найти подходящее место и выбрать время. На затерянных хуторах мы добывали себе продукты и нужные сведения. Нас предупреждали, какие надо обходить места.
Вышли на хутор Ставки - в полутора километрах от Буга. Целый день оставались в лесу, наблюдали за хутором. Весь хутор - всего один двор. Когда стемнело, мы отправились к хутору вчетвером: я, Цыбульский, Вайспапир и Шубаев. Пятеро остались наблюдать, чтобы оповестить в случае опасности и необходимости убираться восвояси.
Я постучал в окно. Отодвинулась занавеска. Через минуту открылась дверь. В хате горела лампочка. У стола стоял босой парень лет двадцати восьми с длинными светлыми волосами, ниспадающими на бледный лоб, в расстегнутой рубахе, широких шароварах. Он стоял у стола и резал табачные листья. У печи сидел старик. Справа, в дальнем углу, у подвешенной к потолку люльки сидела молодая женщина. Она, мерно нажимая ногой на веревку, укачивала ребенка и одновременно пряла.
- Добрый вечер. Можно войти?
- Войдите, - откликнулся парень на чистом русском языке.
- Хозяйка, занавесьте окно, - попросил Борис.
- Можно, - согласилась женщина и поднялась от люльки.
- Садитесь, - предложил старик.
Мы сели. Хозяева молчали.
- Не скажете ли нам, где можно переправиться через Буг? - нарушил молчание Шубаев.
- Не знаю, - ответил молодой.
- Вы, отец, наверно, живете здесь давно, - обратился Шубаев к старику, - вы должны знать. Говорят, что возле этого хутора где-то есть неглубокое место, и там можно вброд перейти Буг.
- Раз вам сказали, то переходите. Мы не знаем, мы к Бугу не ходим и даже не имеем права ходить. Посидите, отдохните. Мы вас не гоним. Здесь сейчас неспокойно. Немцы кругом шныряют. Говорят, что из печей, где нацисты сжигают людей, вдруг стали выскакивать живые трупы и гоняться за немцами. Кого поймают, схватят за горло, и душат его. Еще говорят, что там недалеко стоял полк немецкий. Сперва они взялись за оружие, а потом со страху побросали автоматы и разбежались куда глаза глядят.
Разговаривали мы около часа. Мы рассказали, что бежим из плена и хотим добраться домой, кто в Донбасс, кто в Ростов. И бояться нас нечего.
- Вот что, ребята, - заговорил молодой после долгого молчания. - Место это я вам покажу, но близко к реке с вами не пойду. Дорога сама вас выведет. Вы должны знать: охрана берега сейчас усилена. Из лагеря, где из людей делают мыло, расположенного недалеко отсюда, разбежались узники. Теперь немцы переворачивают всё, ищут сбежавших. Если вам удастся переправиться - ваше счастье. Но если провалитесь - не губите меня.
- Будь спокоен друг, добрый человек. Сказать спасибо за такую помощь - это ничего. Слова в этом случае мало что значат. Пошли, пока луна не взошла.
- Подождите, - сказала молодая, - я вам хлеба дам на дорогу.
Мы поблагодарили хозяйку и попрощались со стариком, а он нас перекрестил.
Это произошло в ночь с 19-го на 20 октября 1943 года. Мы благополучно переправились через Буг и очутились в белорусских лесах. Два дня бродили мы по оккупированной фашистами советской земле. 22 октября в районе Бреста встретились с первыми партизанами. Восемь человек было принято в партизанский отряд имени Котовского. Меня зачислили в отряд имени Щорса.
В этот отряд я пошел потому, что меня пообещали включить в диверсионную группу, которая должна была в ближайшее время отправиться на железную дорогу взрывать вражеские эшелоны.
О моей жизни и работе среди партизан отдельная глава, которую, может быть, когда-нибудь напишу. Я дожил до того дня, когда наш отряд соединился с Советской армией, и заменил на своей фуражке красную ленточку на красную звездочку. Опять бои… В августе 1944 года я был тяжело ранен, пролежал четыре месяца в госпитале, после чего получил назначение в резервный полк, а затем вернулся домой, в Ростов.
О том, как разворачивались события в Собиборе после нашего бегства, я узнал много позже.
Еще вечером того же дня, когда мы бежали из лагеря, то есть 14 октября, по железнодорожному телеграфу пошла срочная телеграмма: "Немедленно направить войска и догнать сбежавших из лагеря". Из Берлина поступил срочный секретный приказ: уничтожить восставших любой ценой. Молодая женщина, работавшая телеграфисткой на Хелмском вокзале, рискуя жизнью, задержала телеграмму на четыре часа. Немало беглецов было поймано, но многим удалось добраться до партизан. Другие нашли убежище у польских крестьян.
Гитлеровский лагерь смерти Собибор, где за время его функционирования были истреблены сотни тысяч евреев, 14 октября 1943 года прекратил свое существование. Уже 16 октября в Собибор - по приказу Гиммлера - прибыла специальная саперная часть. Динамитом взорвали практически все помещения лагеря и сторожевые вышки. Столбы, вместе с колючей проволокой, вырвали из земли. Бульдозеры, экскаваторы, работавшие на рытье ям для захоронения останков, погрузили на платформы и увезли из лагеря. Также были вывезены агрегаты, подававшие газ в "баню", и вагонетки. Даже гусей и кроликов забили на месте».
Как же сложилась судьба военнопленных?
Участник восстания историк Томас Блатт так оценивает количество бежавших, погибших и спасшихся узников Собибора: общее количество узников, находившихся в лагере в день восстания, – 550. Из них: не смогли или не захотели бежать (и были убиты сразу или вскоре после восстания) – 150, погибли на минах и от пуль немцев и охраны – 80,
вырвались с территории лагеря и достигли леса – 320.
Из этих 320 узников: пойманы и казнены – 170.
Из оставшихся в живых 150 узников:
погибли в войне с немцами в партизанских отрядах и в армии – 5,
погибли в убежищах, тайниках и т. п. (в основном от рук враждебно настроенных лиц из местного населения) – 92, дожили до освобождения Красной армией – 53.
Александр Шубаев погиб в бою с фашистами в 1944 году на территории Польши, в Жешувском воеводстве. Мы гордимся своим земляком. И хотя, он не дожил до Победы, но он был отважным и мужественным бойцом, который сделал все, от него зависящее, для наступления Победы. Светлая память герою!