8 мая (акт о капитуляции подписан в 22 часа 43 минуты, когда в СССР было уже 9 мая) для Германии сложный день...

Разговорился как-то на эту тему с пожилым немцем, соседом по даче, по профессии психологом (назовём его Клаус), который во время войны в 14 лет был членом молодёжной организации нацистов гитлерюгенд:

— Какой уж тут праздник, — сказал Клаус.— Дело даже не столько в том, что почти у каждого немца погибли близкие (у русских ещё больше погибло), а в том, что произошёл весь этот ужас по нашей вине. Мы бросали цветы фюреру, когда его кортеж проезжал по улицам. Мы загоняли евреев в газовые камеры. Мы принесли страшные беды и разрушения в Россию и другие страны.

— Но как объяснить, что народ Баха, Бетховена и Гёте нацистам удалось за такой короткий срок превратить в восторженных сторонников безумного и жестокого диктатора?

— Нас начинали воспитывать в националистическом духе, в духе ненависти к евреям, ещё в детском саду и в школе. Это была тщательно продуманная система. Не было телевизоров, но школа, газеты, радио ежедневно внушали, что немцы самые лучшие, что они должны править миром, что все беды, которые происходят в мире от евреев и тех, кто им продался. Мы даже не представляем себе как легко оказывается оболванить целый народ, особенно, такой законопослушный как немецкий, если у власти кучка фанатиков, которые владеют искусством зомбирования человека. Да что далеко ходить. Тебе это известно не хуже, чем мне. Вспомни как в бывшем Советском Союзе поклонялись другому диктатору, не менее жестокому и безумному, чем Гитлер. Разве не так?

Да. Именно так. И поклонялись, и верили каждому его слову, и искренне горевали-плакали, когда он умер. Причём, плакали, порой, даже те, чьи близкие прошли через Гулаг. Коммунисты владели искусством зомбирования не хуже чем нацисты. Но вернёмся в сегодняшнюю Германию. Здесь если как-то и отмечается 8 мая, то тихо и незаметно, без манифестаций и фейрверков. В Берлине немцы по ещё сохранившейся от ГДР привычке, вместе с представителями российского посольства, приходят положить цветы к памятнику воину-освободителю в Трептов-парк. При этом, как рассказывал один приятель, житель Берлина, атмосфера далеко не праздничная, а скорее торжественно-печальная, и напоминает возложение цветов на могилы павших.

В других городах, вообще, никто ничего не отмечает, кроме, пожалуй, небольших групп антифашистов, которые проводят собрания, где рассказывают о немецком сопротивлении в годы нацизма, а иногда, как это было, например, в Магдебурге, где я жил раньше, приходят в еврейскую общину и выражают соболезнования погибшим в Холокосте евреям. Для небольших групп же неонацистов 8 мая день трагедии немецкого народа, что-то вроде «накбы» палестинцев в день образования Израиля.

Исключение составляют, пожалуй, ежегодные и, действительно, праздничные мероприятия в берлинском немецко-российском музее «Карлхорст», где 8/9 мая был подписан акт о капитуляции. В музее в этот день выступают немецкие политки и представители российского посольства, российские и немецкие артисты, поёт детский хор, демонстрируются военные фильмы, проходят выставки картин и книг на военную тематику. В 2008 году на территории музея был торжественно открыт бюст маршалу Г. Жукову. В сквер около музея приходят русскоязычне ветераны войны, звучит гармошка, люди танцуют, выпивают. Короче, там настроение, действительно, праздничное.

Итак, если в России, как и в других странах антигитлеровской коалииции, 8(9) мая это «праздник со слезами на глазах», то в стране, развязавшей войну, этот день, хотя и называется днём Освобождения или днём Памяти (в разных землях по разному), но праздничным днём не является. И это справедливо. Когда в ГДР день 8 мая сделали государственным праздником и выходным днём, то здесь присутствовал значительный элемент фальши и лицемерия. Всё-таки, согласитесь, что праздник — это не официальные слова, аплодисменты и искусственные улыбки, а то, что на самом деле происходит в душе человека…

Источник: Мастерская Берковича