Амос Оз: увидеть Россию и умереть
Явление Оза российской публике было ярким и эффектным
Я уже не помню кто и у кого брал когда-то интервью, но мне запомнился вопрос журналиста, ответом на который собеседник должен был охарактеризовать свои политические, этические, эстетические, короче, все свои взгляды. Вопрос звучал так: «Агнон или Оз?».
В двух этих именах классиков израильской литературы концентрируются два дихотомических мировоззрения современных израильтян — «правое», основанное на авторитете Торы, поучениях наших мудрецов, на традиционных ценностях еврейского народа, и «левое», выросшее из приверженности образованных евреев общечеловеческим гуманистическим идеалам, идеям социальной справедливости, сочувствия всем угнетенным и «проклятьем заклеймленным». Амос Оз был радикально «левым», и его политическая позиция была известна, может быть, даже больше, чем его творчество. Ведь сейчас публицистику читают активнее, чем беллетристику.
Амос Оз был стопроцентным израильтянином, переделавшим свою «галутную» фамилию Клаузнер на ивритский манер. Он родился в 1939 году в Иерусалиме, в интеллигентной семье, происходившей из Российской Империи, с пятнадцати лет жил в кибуце, служил в армии, принимал участие в Шестидневной войне в составе танковых войск на Синайском полуострове и в войне Судного дня на Голанских высотах, дважды был ранен, но по своим взглядам не был «ястребом». Это особенность Израиля — боевые офицеры и генералы здесь редко бывают «ястребами».
Во всем мире «прогрессивная общественность» любит израильских деятелей культуры, придерживающихся «левых» взглядов. Но ведь Амоса Оза любили и ценили не только за это! Произведения писателя изданы на 38 языках в 36 странах мира. В 1997 году президент Франции Жак Ширак наградил его орденом Почётного легиона. С 1991 года Оз — действительный член Академии языка иврит. Он был удостоен Премии имени Бялика (1986), Премии Израиля по литературе (1998), Премии Гёте (2005), премии Кафки (2013), звания Почётного доктора Антверпенского университета (2008). В 2009 году Оз считался основным претендентом на Нобелевскую премию по литературе, но в итоге её получила германская писательница.
В Израиле о писателе остро спорили, его уход всколыхнул новую волну дискуссий. Литератор и журналист Юрий Моор так написал в фейсбуке: «Парадокс Амоса Оза – трагедия? – состоит в том, что он писал на иврите для тех, кто хочет отдалиться от иврита и еврейства. Его в эти дни с пеной у рта защищают именно те, кто предпочитают читать на английском, русском, французском… Для писателя это – удар ножом. В данном случае – удар ножом ему в спину, от своих. Высокомерными нападками на простых носителей иврита Оз как бы рубил сук, на котором сидел, на котором могли бы расположиться его книги». На это возразила поэтесса Виктория Орти: «Оз почти тридцать лет преподавал на факультете ивритской литературы, он был профессором, масса студентов прошли его курсы, все — внутри иврита... У него-то иврит был бесподобный, редкостный, литературный. И молодые жадно тянулись к нему, это было вне политики, очень умный, тонкий, необыкновенно знающий историю Израиля. Он был левым, безусловно, но это никак не влияло на качество и уровень писателя и преподавателя».
И если успех в Европе ещё можно как-то увязать с модным в интеллектуальных кругах сочувствием «страданиям палестинского народа», то признание в России, где «правые» израильские политики обычно пользуются симпатией, никак с общественной позицией писателя не связано. В 2018 году Амос Оз стал лауреатом российской премии «Ясная поляна» в номинации «Иностранная литература». Лев Николаевич Толстой, чьё имя и отчество Амос Оз точно и красиво выговаривал по-русски в своих лекциях на любом языке, конечно же, был внимательно прочитан израильским романистом. В его романе «Мой Михаэль» (1968), включённом Международной ассоциацией издателей в список ста лучших романов XX века, слышны отзвуки русского романа, начинающегося фразой «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Явление Оза российской публике было ярким и эффектным: он выступил с блестящей лекцией на презентации своего последнего романа «Иуда», за который была присуждена российская литературная награда. Проблематика романа, конечно, не самая приветствуемая в приличном еврейском обществе, зато в России начитавшаяся Булгакова интеллигенция, как нигде, интересуется нецерковным взглядом на историю Иисуса из Назарета. Многочисленным зрителям российского Первого канала Амос Оз был представлен в диалоге с Владимиром Познером. Кто бы мог подумать, что этот харизматичный и темпераментный, говорящий по-английски израильтянин, обладающий цепкой памятью, пользующийся риторическими приемами и сразу овладевающий телевизионной аудиторией, борется с тяжелым недугом и стоит на пороге ворот в иной мир? Общение с читателями России, в прошлое которой уходят корни его предков, стало финальным аккордом жизни и творчества израильского классика. Амос Оз умер через месяц после выхода интервью на телеэкран. Но теперь в России у его книг будет много читателей.
Правительство умерло – да здравствует правительство!
Широкая улыбка на лицах министров – обычная ширма, за которой скрываются войны, интриги и заговоры
Достаточно посмотреть на фотографию членов 34-го по счету правительства Израиля, чтобы понять, какие перемены произошли в нем, начиная с 2015 года, и – намного важнее – что изменилось в Израиле за три с половиной года его деятельности.
Широкая улыбка на лицах министров – обычная ширма, за которой скрываются войны, интриги и заговоры. Сидящие рядом глава правительства Биньямин Нетаниягу и президент Реувен Ривлин давно на ножах, и через три с лишним месяца именно от Ривлина будет зависеть, получит Нетаниягу мандат на формирование правительства или нет.
Министр обороны Моше Яалон («Ликуд») успел пробыть на своем посту всего год до того, как Нетаниягу его уволил, заменив Авигдором Либерманом (НДИ), который незадолго до роспуска Кнессета подал в отставку. Сейчас Яалон заявил о создании собственной партии.
Счастливое лицо министра экономики Ави Габая («Кулану») сегодня выглядит анекдотически, поскольку, подав в отставку, он возглавил оппозиционную партию «Сионистский лагерь» для борьбы с Нетаниягу, но в результате привел к развалу партии и самоуничтожению.
Министра науки, технологии и космоса Дани Данона («Ликуд»), мешавшего Нетаниягу и в партии, и в правительстве, тот сделал полпредом Израиля в ООН.
Министр внутренних дел и вице-премьер Сильван Шалом («Ликуд»), еще одна давняя помеха премьеру, был обвинен в сексуальном домогательстве и, хотя дело развалилось на ранней стадии из-за недоказанности обвинений, это вынудило Шалома подать в отставку.
В то же время, министр соцобеспечения Хаим Кац («Ликуд») благополучно остался в правительстве, несмотря на то, что оказался под следствием по подозрению в получении взяток, что не мешает ему рассчитывать на новый министерский пост .
Министр по делам религий Давид Азулай (ШАС) умер в октябре 2018 года после тяжелой болезни.
Министр здравоохранения Яаков Лицман («Еврейство Торы») продолжил активно заниматься своим министерством даже после того, как раввины «Агудат Исраэль» перевели его на пост замминистра, а министерский портфель забрал себе Биньямин Нетаниягу в дополнение к портфелям министра иностранных дел и позже – министра обороны.
Скорбное лицо министра без портфеля Бени Бегина («Ликуд») на правом фланге как будто предвидит, что он останется в должности министра без портфеля всего… 11 дней.
А на левом фланге (без всяких политических намеков) – еще одно неулыбчивое лицо юридического советника правительства Авихая Мандельблита, который тогда еще был секретарем правительства. Теперь же от него зависит если не все, то определенно очень многое – что будет с подследственным Биньямином Нетаниягу и следующим израильским правительством.
Если же говорить о переменах в Израиле и достижениях четвертого по счету правительства Нетаниягу, следует начать со сферы безопасности: оказавшись в клещах на севере («Хизбалла», Иран) и на юге (ХАМАС), Израиль не без успеха воюет на два фронта в то время, как оба они становятся все опаснее и чреваты очередной войной.
Во внешней политике последние два с половиной года главная ставка делалась на президента США Дональда Трампа, давшего Израилю карт-бланш. В то же время начали устанавливаться рабочие отношения Израиля с умеренными арабскими странами и восстанавливаться – со странами Африки. Хотя в стратегически важных отношениях с Россией общая картина все больше напоминает прошлый век, когда Советский Союз поддерживал арабов, распространяя об Израиле всякие небылицы.
В экономике самыми большими достижениями стали рекордно низкая безработица и рекордно высокая средняя зарплата. На этом фоне особенно очевиден провал министра финансов Моше Кахлона («Кулану»), чей пост всегда называли «могилой политиков»: он не смог справиться ни с дороговизной жизни, ни с острейшей проблемой нехватки дешевого жилья.
Другая нехватка – врачей, медсестер и больничных коек – омрачила работу Минздрава, у которого были свои успехи в обеспечении лечения школьников,.
Власть закона в Государстве Израиль оказалась под серьезной угрозой в результате бурной деятельности министра юстиции Айелет Шакед («Еврейский дом»), объявившей войну Верховному суду.
Такая же угроза нависла над системой среднего и высшего образования в результате не менее бурной деятельности председателя «Еврейского дома» и министра просвещения Нафтали Беннета, пытавшегося превратить в еврейский дом все учебные заведения страны. Сейчас Беннет и Шакед вышли из «Еврейского дома» и создали свою партию «Новые правые».
За плачевное положение израильской культуры, оказавшейся в загоне, несет прямую ответственность министр культуры и спорта Мири Регев («Ликуд»), пытавшаяся провести скандальный «закон о лояльности в культуре».
В сфере масс-коммуникаций продолжился развал электронных СМИ, которые в борьбе за выживание оказались в одной лодке с бумажными СМИ, давно переставшими делать погоду в стране под пресом интернета. И, конечно, нельзя забыть, как по мановению руки Биньямина Нетаниягу было уничтожено Гостелерадио, замененное подвластной правительству общественной корпорацией телерадиовещания.
В сфере соцобеспечения не было никаких перемен к лучшему, что почувствовали на себе пожилые израильтяне, вынужденные по-прежнему сводить концы с концами на ничтожное пособие по старости, не говоря о трудном положении новых репатриантов.
Министр внутренних дел Арье Дери (ШАС), еще один подследственный в составе правительства, так и не справился с проблемой африканских нелегалов и не смог урегулировать отношения ни с израильскими арабами, ни с друзами, нуждающимися в бюджетной помощи МВД для решения своих проблем. Зато и те, и другие уяснили свою второсортность после принятия спорного закона о национальном характере государства.
Министр внутренней безопасности Гилад Эрдан («Ликуд») не только не справился с ростом насилия (в том числе – в семье), но даже не сумел найти достойного кандидата на пост генерального инспектора полиции.
Всяческих похвал заслуживает разве что министр транспорта Исраэль Кац («Ликуд»), пробывший на посту рекордный срок – десять лет, за которые Израиль покрылся сетью железных дорог и, наконец, началось массированное строительство долгожданного метро.
Отдельного упоминания заслуживает такая сфера, как отношения еврейского государства с евреями Диаспоры, которые деградировали до небывалого состояния – прежде всего потому, что при решении всех спорных вопросов правительство занимало сторону главного раввината, делая вид, что в еврейском мире нет иных течений в иудаизме, кроме ортодоксального.
В завершение стоит процитировать Биньямина Нетаниягу, который в своей первой предвыборной речи на заседании фракции «Ликуда» сказал прямым текстом, что следующее правительство будет создано на основе нынешнего. Если о своих уголовных делах он привык говорить «Ничего не будет, потому что ничего не было», о его будущем правительстве смело можно сказать – что было, то и будет.
Источник: Детали