Антисемитизм и антиизраилизм — «близнецы братья»
«Мы не антисемиты, но мы на стороне бедного палестинского народа, землю которого оккупировали израильтяне и права которого нарушаются»
Спор с «зелёным» учеником
Есть у меня взрослый ученик (43), активист партии «Зелёных» и даже депутат парламента от нашего города. Назовём его Александр. Способный к музыке, коммуникабельный, добрый, склонный к улыбке человек. Женат и имеет троих детей.
А ещё Александр «зелёный» до мозга костей. Когда спросил в какой цвет лучше покрасить новый деревяный забор на даче, то он заволновался: «Как Вы можете такое говорить, господин Мадорский! Ни в какой! Самый лучший цвет — это живой цвет дерева». И долго говорил о природе как самом совершенном и гармоничном творении Бога. О том, что красоте природы человек пытается подражать, но редко способен приблизиться к её гармонии и совершенству.
У Александра две машины (его и жены), но ездит он на работу в любую погоду на велосипеде. Дорога туда и обратно (он живёт в пригороде) занимает больше часа. Огромный участок около дома зарос деревьями, травой, кустарником и стоит в нетронутой, дикой первозданности. Моему ученику не нравятся тщательно, с немецкой педантичностью, травинка к травинке ухоженные участки соседей. Кроме детей, которых Александр приучает к спартанскому, приближённому к природе образу жизни (жена разделяет «зелёные» взгляды мужа) у него две собаки и кошка, взятые из приюта для животных. Ещё много чего, выкрашенного в «зелёный» цвет, можно рассказать о жизни моего ученика. Всё это вызывало у меня, любителя природы, бега трусцой и велосипедной езды, позитивные оценки.
Но не об этом речь. Этим летом Александр пригласил остаться на чашечку кофе, как-то само собой разговор свернул на политику, и выяснилось, что тут у меня с ним серьёзные разногласия. Я, признаться, не любитель спорить на политические темы. Когда Александр критиковал миграционную политику Меркель не с той стороны, которая привычна для русскоязычных жителей Германии, а с прямо противоложной («Ангела в интересах маргинального электората изменила своим взглядам, пошла на поводу у Зеехофера и вводит ограничения на иммиграцию живущих в смертельной опасности людей. Это не гуманно…»), я помалкивал. Тем более, что сам, хотя и имею немецкое гражданство, отношусь к этим самым мигрантам. Но вот уж не помню каким образом, разговор перешёл на Израиль.
— Ничего не имею против еврейского государства, — сказал Александр, наслаждаясь кофе и одним глазом поглядывая, как дети кидают мяч в баскетбольную сетку. — Напротив, мы немцы, винаваты перед евреями и рады, что теперь у них есть своя родина. Сегодня никто не настаивает, чтобы израильтяне вернулись к границам, которые были определены при образовании Израиля и никто не напоминает им, что статус Иерусалима был определён в 1948 году, как статус города под международным контролем. Я, как Вы знаете, не люблю антисемитов, но здесь другое. Отказ Израиля вернуться к границам 1967 года, отдать Сирии Голанские высоты, а палестинцам Восточный Иерусалим, и прекратить строить поселения на оккупированной территории — это явное нарушение международного права. Вы представляете какой хаос воцарится на Земле, если все спорные вопросы будут решаться по праву сильного?
Действительно, я знал, что Александра нельзя обвинить в антисемитизме. Каждый год в День памяти Холокоста, 27 января, он вместе с несколькими другими депутатами, не только «зелёными», приходит в синагогу (мы там впервые познакомились), надевает кипу и молится вместе со всеми. Я это знал и, повторяю, не люблю спорить на политические темы. Но тут не смог удержаться и возразил громче и взволнованней, чем это положено за чашкой кофе в гостях:
— Извините, Александр, но, по-моему, Вы в своих рассуждениях кое о чём забыли. Вы забыли, что агрессорами во всех пяти арабо-израильских войнах были не евреи, а арабы. Вы забыли, что Иран и их сателлиты ХАМАС и Хизболла публично заявляют о своей цели — уничтожить еврейское государство. Вы забыли, что подавляющее большинство арабских стран называет Израиль не инчаче как «сионистское образование» и даже, как недавно выразился «умеренный» президент Ирана Хасан Рухани, «раковой опухолью на теле Ближнего Востока». И ещё Вы забыли, что антисемитские и антиизраильские взгляды тесно связаны между собой. Это, практически, синонимы. Я знаю, что вы не антисемит, но взгляды Ваши на Израиль, извините, очень близки антисемитским.
И много чего в том же ключе я сказал Александру в повышенных тонах (даже жена выглянула на террасу), сам удивляясь своей эмоциональности. Александр слушал молча, но с лица его не сходило удивлённое выражение. Больше ни в тот раз, ни позже мы к этой теме не возвращались… Вряд ли я его переубедил. Допускаю, что молчание ученика было связано с его нежеланием портить отношения с учителем…
Антиизраилизм и антисемитизм
Вспомнил о споре с учеником, так как, практически в один день, 7 декабря 2018 года были поставлены на голосование две важных резолюции. Резолюция ООН, осуждающая ХАМАЗ и резолюция — меморандум министров внутренних дел стран ЕС о борьбе с антисемитизмом. Первая была отклонена ГА ООН, хотя за неё проголосовало большинство (за 87, против 57), так как не набрала необходимого по регламенту квалифицированного (2/3 голосов) большинства. Вторая была принята единогласно. Первая особенно заметна, так как страны ЕС впервые за много лет проголосовали за резолюцию, которая осуждала не Израиль, а его врага. Число резолюций, осуждающих Израиль только с 2000-ых (они не были приняты, так как США накладывали вето), исчисляется десятками.
Как это может быть? С одной стороны, страны ЕС признают право Израиля на существование, хотят бороться с антисемитизмом, а, с другой, осуждают еврейское государство, которое защищается от арабской агрессии и терроризма. Монолог Александра, в какой-то степени, отвечает на этот вопрос. Большинство жителей стран ЕС оценивают события, примерно, в том же ключе, что и мой ученик. «Мы не антисемиты, но мы на стороне бедного палестинского народа, землю которого оккупировали израильтяне и права которого нарушаются». Возможно, европейцы искренне так считают, но, мне кажется, что причина кроется в глубинных, иногда даже ими не осознанных, антисемитских взглядах голосующих из года в год за антиизраильские резолюции ООН. По той же причине в 2011 году МИД Англии запретило визит в Израиль английской королеве, объяснив это тем, что этим визитом Англия косвенно поддерживает агрессивную политику Иерусалима. Вот и получается почти по Маяковскому: Мы говорим антисемитизм, подразумеваем антиизраилизм. Мы говорим антиизраилизм, подразумеваем антисемитизм.
Источник: Мастерская Берковича
Мессия Ганц
До него был Габи Ашкенази, между ними – Юваль Дискин, иногда они были вместе втроем
Оказывается, многие в Израиле верят в пришествие Мессии. Верят, что у всего произошедшего была причина. Потеря пути левыми после убийства Рабина, переход в оппозицию, ассимиляция с правыми – все это зигзаги Мессии, страдания, которые люди должны вынести ради спасения.
И что это за спасение? Бени Ганц. Прямо сейчас. До него был Габи Ашкенази, между ними – Юваль Дискин, иногда они были вместе втроем. Но всегда было ясно одно: у нас есть Мессия, и он придет. И, как казалось недавно, его приход уже близок. Еще несколько опросов – и он здесь.
Согласно мессианской истории, спаситель Израиля – человек из плоти и крови, сын мужчины и женщины. Ему также приписывают некоторую медлительность. Может, он выжидает подходящего момента, но, возможно, Мессии нужно время, чтобы понять собственное величие. В этом описании что-то похоже на Ганца. А какова роль людей в мессианской истории? Они должны верить. Только тогда придет Мессия. И Израиль искренне верит, молится, готовит почву – политические сделки, опросы и десятки статей под рубрикой «Мнения». Только пусть придет. Придет, когда он сам захочет. Нет в Израиле ни левых, ни правых. А главное, нет времени, По мере приближения выборов наступает пора спасения.
По словам Маймонида, мессианство – это не фантазия, а возрождение царства, которое исчезло много веков назад. Это так же верно для общественного влечения к Ганцу: благородный и скромный бывший начальник генштаба появится на входе в кнессет, как голограмма великих деятелей нации… Избиратели считают, что для возрождения царства не нужны ни его взгляды, ни его видение, ни даже полная вера в его способности. Нужно его присутствие, его существование, поэтому его партийная и идеологическая принадлежность крайне мало значат для тех, кто уже наградил его мандатами. Куда бы он ни шел, они последуют за ним; все, что он скажет – убедит.
Народные избранники также понимают, что ближайшие месяцы будут лишь введением в другую историю. И они, конечно, хотят быть ее частью. За исключением Нетаниягу, все убеждены, что единственный способ подняться на вершину – схватить край плаща Ганца в надежде попасть в хорошее место. Ципи Ливни – во главе тех, кто ловит край плаща. На самом деле, она не очень хорошо знакома с Ганцем и даже обещала председателю своей партии никуда не уходить, но надо понять: электорат убегает. Она следует за электоратом, организуя опросы и объединяя силы, чтобы они произносили ее имя и имя Ганца на одном дыхании. Если люди услышат повторение одной и той же формулы «Ганц и Ливни» – может быть, они привыкнут к идее, и это проявится в день голосования.
С годами Ганц может стать важным политическим деятелем и даже премьер-министром. Но ожидание его прихода свидетельствует, главным образом, о бессилии оппозиции, которая никогда не выглядела так жалко. Люди ищут не перемен, а спасения. И когда политическая игра становится такой поверхностной, такой одномерной, весьма сомнительно, является ли победа в ней достойной целью.
Независимо от конечного результата, стоит вспомнить прежние дни: утрата идеологии, фетишизация победы, преданность мессианской идее. Не спрашивая почему, не спрашивая как, только – когда…
Источник: Детали