Apple заблуждается, подвергая Холокост цензуре
Запрет фотографий, связанных с Холокостом, в функции «Воспоминания» — плохой ход. Apple пытается подавить наши воспоминания о Холокосте?
Новость о том, что технический гигант подвергает функцию «Воспоминания» на iPhone пользователей цензуре, чтобы предотвратить появление на экранах изображений из мест, связанных с Холокостом, была встречена неоднозначной реакцией. Некоторые рады, но не я: я не желаю, чтобы Apple решал, от каких фотографий меня следует защищать.
«Воспоминания» — это функция iPhone, которая «собирает» коллекции фотографий из ваших собственных изображений, сортируя их по темам, местоположению или людям на них. Так, например, вы можете смотреть под музыку слайд-шоу из фотографий еды, которую съели в отпуске в экзотической стране, или ваших домашних животных, резвящихся в парке, и все это автоматически генерируется вашим телефоном без необходимости делать какой-либо выбор вручную.
Включение грустных фотографий расстраивает некоторых людей, когда умершие родственники или печальные места появляются в самый неожиданный момент. Видимо поэтому программное обеспечение iPhone теперь, как сообщается, блокирует фотографии из списка определенных мест при использовании функции «Воспоминания» на наших собственных телефонах, даже если мы сделали эти фото сами, специально, чтобы мы могли их вспоминать.
Сайт 9to5Mac, публикующий новости и обзоры гаджетов и приложений Apple и обеспечивающий экстренную поддержку iPhone, iPad и всех устройств Mac, проанализировал последнее обновление программного обеспечения и обнаружил, что все заблокированные места связаны с Холокостом, иерусалимским музеем «Яд Вашем» и музеями Холокоста в США. Блокируются фотосвидетельства зверств нацистов в Собиборе, Треблинке, Освенциме-Биркенау и других концлагерях. В черный список попали даже фотографии дома Анны Франк и фабрики Оскара Шиндлера.
Можно себе представить, почему технический гигант так странно и радикально отреагировал. Возможно, кто-то в Apple получил возмущенное электронное письмо от владельца iPhone, которому противно сгенерированное его телефоном видео с фотографиями из Освенцима в сопровождении оптимистичной музыки. Последовала предсказуемая цепная реакция: отдел по связям с общественностью звонит в юридическую службу, юристы говорят технарям, чтобы те исключили фотографии из «чувствительных» мест с помощью GPS-чипа телефона, чтобы они вообще не появлялись в слайд-шоу. Вуаля! Покупателей Apple больше никогда не побеспокоят собственные воспоминания о местах Холокоста.
Но ведь подавляющее большинство из нас, посещая места, имеющие историческое значение, обычно фотографирует там только потому, что специально хочет запомнить увиденное. Многие посетившие нацистские лагеря смерти или мемориальные музеи Холокоста заявляют, что эти поездки стали одним из самых сильных и изменяющих их жизнь впечатлений. Не все воспоминания нужно сопровождать веселой, поднимающей настроение музыкой. Некоторые трогательны и грустны — они болезненны, но крайне важны для развития личности.
Мой покойный отец вырос в Италии и спасся от фашизма в детстве. Во время Холокоста он был разлучен с родителями, его спрятали в своем приюте и защитили католические монахини. Как и другие дети выживших, я многое сделал, чтобы сохранить память о Холокосте как для себя, так и для других. Мы знаем, что когда оставшихся в живых больше нет в живых, мы обязаны продолжать сохранение активной памяти о трагедии. Но, похоже, в Apple с этим не согласны.
Решение Apple не просто некрасиво и неэтично выглядит с точки зрения памяти о Холокосте; компания также вносит свой вклад в этот современный идеал общественного сознания, когда все воспоминания должны быть счастливыми, радостными, сопровождаемыми заурядной позитивной гитарной музыкой.
Однако человеческое бытие должно признавать не только свет, но и тьму. Жизнь делает наши эмоции разнообразнее, а горе и трагедия — такая же часть памяти каждого человека, как счастье и веселье. Как странно: просто решить от нашего имени, что мы не должны видеть наши собственные снимки из ранящих душу мест, которые мы решили посетить. Возможно, мы хотим, чтобы наши воспоминания тронули нас опять.
Кто такие Apple, чтобы решать за нас?
Точно такая же технология, которую использует Apple, может создать точно такой же список пунктов назначения и фотографий, но без принятия решений за нас. Вместо этого программное обеспечение могло бы позволить нам решить, что мы хотим делать с этими фотографиями, вместо того, чтобы скрывать их от нас в наших собственных слайд-шоу «Воспоминания». Может быть, мы хотим, чтобы нам напоминали о них так же, как и о более счастливых моментах.
Или почему бы не предложить нам вариант с более подходящей, содержательной и печальной музыкой, чтобы доказать, что смартфоны и алгоритмы могут быть полезны для более глубоких, серьезных моментов жизни, а не только для пенистого мира солнца, моря и селфи?
Jewish Chronicle, перевод Марии Якубович
Памяти Нисима Гаона, архитектора египетско-израильского мира
Закулисная роль Гаона на дипломатическом фронте остается практически неизвестной
Швейцарский финансист и филантроп еврейского происхождения Нисим Гаон скончался на этой неделе в Женеве в возрасте 100 лет. Гаон оказывал значительную поддержку израильским программам социального обеспечения и образования, а также активно содействовал развитию отношений еврейского государства с Египтом.
В Израиле Нисим Гаон был известен, прежде всего, как президент Всемирной федерации сефардов, организации, которую он возродил в 1971 году. Целью Федерации было продекларировано содействие образованию сефардов в диаспоре и социальная поддержка израильских сефардам.
Гаон, чья семья происходит из Турции, родился в Судане, где его отец служил правительственным чиновником. Во время Второй мировой войны Нисим служил в британской армии в Каире, а затем стал работать в семейном бизнесе в Хартуме. В 1957 году он переехал в Женеву, где создал импортно-экспортный бизнес, который со временем превратился в глобальную империю недвижимости и товаров Noga. Компании принадлежала сеть отелей, включающая женевский Noga Hilton.
Закулисная роль Гаона на дипломатическом фронте остается практически неизвестной. Близкий друг премьер-министра Менахема Бегина, Гаон служил посредником между Египтом и Израилем. Переговоры привели к подписанию мирного договора в 1977 году.
Когда в 1977 году Бегин прилетел в египетскую Исмаилию, где начались мирные переговоры, в его свите был Гаон. К концу года при американском посредничестве были подписаны Кэмп-Дэвидские соглашения.
В интервью газете Jerusalem Post в 1989 году Гаон утверждал, что он убедил Бегина изменить свое мнение о египтянах: «Я сказал ему, что если арабская страна заключила мирное соглашение с Израилем, то она будет уважать это соглашение. Никто в Израиле не верил, что президент Египта Анвар Садат искренне хочет мира. Отсутствие доверия привело к разрыву; нужен был небольшой толчок, чтобы преодолеть его».
Совсем недавно Гаон сыграл важную роль в налаживании отношений между Израилем и Суданом, делая акцент на экономических связях. Президент Израиля Ицхак Герцог так откликнулся на кончину Гаона: «Нисим гордился ближневосточным еврейством, но, к сожалению, так и не смог посетить восстановленное им еврейское кладбище в Судане». Старший брат Герцога, Йоэль, женат на дочери Гаона, Маргарите.
Обеспокоенный ситуацией в Израиле, где среди социально слабых слоев преобладали выходцы с Ближнего Востока и из Северной Африки, Гаон стал движущей силой проекта «Обновление», запущенного в 70-х годах для финансирования реконструкции трущобных кварталов и улучшения там образования и социальных услуг. Он был неустанным сборщиком средств и пропагандистом этой программы, которая — в отличие от проектов городского обновления в других странах — имела прямую связь с еврейскими общинами за рубежом.
Фото: Давид Рубингер
Еще одним значительным социальным вкладом Гаона, о котором до сих пор помнят тысячи израильтян, стал университетский стипендиальный фонд для лидеров. Цель фонда состояла в том, чтобы дать молодым сефардам, проживающим в городах развития и неблагополучных районах, возможность учиться в университете, где они могли бы пройти курсы лидерства. В течение 20 лет стипендиальную программу прошли около 20 тыс. человек, в том числе многие из тех, кто сегодня является мэрами, депутатами Кнессета и министрами в правительстве.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк