1.

Итак, речь о потоке арабских беженцев в Германию из стран, охваченных гражданскими войнами. Об экспорте, таким образом, мусульманского антисемитизма, который подстёгивает и усиливает тысячелетний немецкий антисемитизм, о настоящем и будущем еврейских общин Германии. И, может быть, в первую очередь, о преступной ошибке, если не о «преступлении» евреев, выбравших для себя не Израиль, а Германию. Выбравшие Америку или Канаду – тоже, конечно, не очень, но всё-таки... Это не звучит в интервью прямым текстом, это подразумевается.

Я думаю, что, хотя Судный день недавно прошёл, никогда не поздно попросить у израильтян прощения за мою уверенность в том, что внуки и правнуки немцев не ответственны за преступления их дедов и прадедов, за мою любовь к европейской культуре, за моё желание познакомиться с ней не только по книгам и за множество других грехов, в которых жёстко и безапелляционно упрекают меня и евреев, решивших по разным причинам жить в Германии, в социальных сетях люди, признающие лишь белое и чёрное. Я готов, в свою очередь, простить их и попросить подумать о многоцветье жизни.

И если мы договорились, то позвольте рассказать о том, как я вижу то, что случилось и, возможно, ещё должно случиться.

Да, правительство Германии совершило непростительную ошибку, широко открыв двери беженцам и не сумев в этом потоке разобраться, кто есть кто. А среди них и женщины, и дети, бегущие от ужасов сирийской гражданской или афганской религиозной войн, и молодые, хорошо экипированные, самодовольные юноши из Марокко, Туниса, Алжира и других неблагополучных стран. В этой суматохе не сработала немецкая любовь к порядку.

Что же надо было делать? Отказать сирийским женщинам и детям, предложить им подождать под асадовскими бомбами, пока чиновники наладят контроль и разберутся, кто беженец, а кто антисемит и потенциальный террорист? Наверное, на решение канцлера А. Меркель повлияло и то, что она женщина и дочь лютеранского пастора.

Но вот что поразительно: наши еврейские «беженцы» почти единогласно осудили приём арабских беженцев, чему свидетельство и признание в интервью А.Молдавского: «Если бы эти беженцы были христианами, я был бы не против». Просто «апофеоз» гуманности в устах еврейского беженца из Чечни!

Да, евреи и еврейские общины напряглись в ожидании антисемитских эксцессов. Мы в своей общине модернизировали систему видеонаблюдения, построили новый забор вокруг общины, усилили пропускной режим, согласовали с полицией меры безопасности. К счастью, ничего серьёзного не случилось, кроме разве что нескольких случаев, когда рядом со зданием общины были обнаружены некие свёртки. Полиция немедленно оцепила весь район, эвакуировала людей из близлежащих домов, из Нюрнберга (111 км. от нашего города) примчались сапёры и «разминировали» пустые забытые кем-то коробочки. И мы поняли, что всё-таки не брошены немцами на «растерзание и глумление этим дикарям».

Но, возможно, нам просто повезло. Хотя и у нас в одной из школ афганцы стали угрожать еврейскому однокласснику. Пришлось вмешаться и с помощью дирекции школы утихомирить этих «воинов Аллаха».

Что и говорить, количество случаев, связанных с одиночными нападениями на евреев, выросло. Чтобы понять, что же происходит в Германии сейчас, нужно воспользоваться данными статистики. Министр внутренних дел г-н Зеехофер (Horst Seehofer), резкий критик чрезмерно либеральной иммиграционной политики канцлера А.Меркель, сообщил, что число преступлений, совершённых как немцами, так и беженцами по данным земли Нижняя Саксония, характерным и для остальных немецких земель, сократилось с 6 миллионов 37 тысяч в 2016 году до 5 миллионов 76 тысяч в 2017 году. (Странные "миллионы"! Даже грубый подсчет – 14-16 тысяч преступлений в день и 600-700 в час! – рисует страшную картину, перед которой, к примеру, ЮАР выглядит вполне безопасной страной – ред. «МЗ»).

По данным криминальной статистики федерального ведомства по уголовным делам (ВКА) число правонарушений снизилось в 2017 году до самого низкого уровня за последние 25 лет. Больше всего правонарушителей среди мужчин в возрасте от 14 до 30 лет. Это, в основном, беженцы из Алжира, Марокко, Туниса, которым, скорее всего, будет отказано в праве на проживание и которым нечего терять. И хотя их всего 0,9% от числа мигрантов, их доля в числе подозреваемых в преступлениях составляет 17,3%.

Однако немцы шокированы тем, что происходит. Немецкая пресса перестала замалчивать, как это было поначалу, преступления иммигрантов, и каждый случай не остаётся без внимания. Готовность немцев принимать арабских беженцев сократилась с 70% до 59%. Это сказалось и на результатах выборов в немецкий парламент, где г-же Меркель с большим трудом удалось создать коалицию с социал-демократами и не очень устойчивое правительство. На этой же волне недовольства окрепла и получила места в парламенте праворадикальная непредсказуемая «Альтернатива для Германии» (AfD). В дальнейшем всё будет зависеть от того, как быстро и энергично правительство сможет справиться с потоками иммиграции, депортировать в страны исхода тех, кому будет справедливо отказано в проживании, принимать избирательно только тех, кого надо спасать. Миллиарды евро придётся потратить для стабилизации положения в странах, охваченных пожарами гражданских войн, религиозными распрями и на помощь потенциальным беженцам. Европейские правительства начинают, хоть и с опозданием, понимать это.

Результатом было бы ослабление внутренней напряжённости, потеря голосов избирателей праворадикальными партиями, в том числе и пресловутой AfD. А самое, может быть, главное – отодвинута реальная угроза «заката Европы», потери европейских ценностей.

Как же в этой обстановке существуют и какими проблемами озабочены еврейские общины Германии? Поверьте, не столько антисемитизмом арабских иммигрантов, о котором так много в интервью говорит г-н А.Молдавский, сколько неувядаемым и неприметным немецким антисемитизмом. Немецкая комиссия экспертов в 300-страничном докладе Бундестагу предостерегает, что опасность антисемитизма по-прежнему исходит не от мигрантов-мусульман, а изнутри страны. Процент заражённых в той или иной форме этой древней болезнью уже много лет колеблется около цифры 20-21%. Часто она скрывается за критикой политики Израиля. Но, представьте себе, Германия здесь не в первых рядах. По данным Антидиффамационной лиги за 2012 год лидируют среди европейских стран Венгрия – 63%, Испания – 48%, Франция – 24%. Болезнь хроническая, и здесь не место анализировать её симптомы и методы лечения. Но я думаю, что она была одной из причин как страшных трагедий нашего народа, так и стимулом к его сопротивлению, религиозному и национальному объединению и, в конечном счёте, сохранению и расцвету еврейского народа как этноса.

Можно ли лечить неизлечимое? Центральный Совет евреев Германии, как ни критикуют его за недостаточное влияние на немецкое правительство, пытается не дать этой заразной болезни превратиться в эпидемию, которую Германия, как и ранее чуму, уже переживала. Опасность антисемитизма – главная тема большинства выступлений президента Центрального Совета доктора И. Шустера.

2.

Ещё раз возвращаюсь к интервью А. Молдавского писателю и физику д-ру А. Гордону. Оно необычно и интересно тем, что интервьюер, задавая вопросы, пользуется возможностью изложить свою точку зрения на проблему, а потом выслушать согласного с ним, в основном, интервьюируемого. Точка зрения доктора А.Гордона на эмиграцию советских евреев в Германию совершенно определённая. Думаю, её разделяет и большинство израильтян, о чём говорят комментарии к интервью и высказывания на эту тему в социальных сетях.

«Советские евреи переехали в Германию не для восстановления еврейской общины, уничтоженной нацистами, как было задумано правительством Германии. Если бы их интересовали еврейские ценности, они бы репатриировались в Израиль», - говорит А.Гордон, задавая вопрос. Это и так – и не так. О каких еврейских ценностях идёт речь. Если о религиозных, то это чаще всего так. Если о национальных, культурных , то мой опыт 23-летних контактов с русскоязычными евреями в одной средней по размеру еврейской общине не позволяет с этим согласиться. Когда одного из евреев спросили: «Хаим, ты не бываешь в синагоге, не молишься, не соблюдаешь религиозные заповеди. Тогда почему же ты не пропускаешь ни одного религиозного еврейского праздника?». «А что тут непонятного? - ответил Хаим. - Потому что я еврей». Это внутреннее ощущение своей причастности к еврейству присутствует у многих еврейских иммигрантов, приехавших из Москвы, Санкт-Петербурга, Украины, Киргизии, Грузии и т.д. Первое, что они сделали по приезде, бросились в еврейские общины там, где общины были. Большинство – не для того, чтобы иметь возможность молиться в синагогах вместе с другими, а для того, чтобы найти ещё один дом в чужой стране, общаться на родном языке, отмечать еврейские праздники. «Русских евреев» часто встречали ультраортодоксальные израильские раввины вместо более либеральных русскоязычных, которых в Германии ещё не было. Израильские раввины искренне не понимали, что это за народ, мало знающий о еврейской религиозной жизни, и обрушили на них всю тяжесть религиозных запретов. Вместо того, чтобы стать духовными наставниками, терпеливо и настойчиво просвещать «заблудших» советских евреев. Об этом говорит в интервью и А. Молдавский: «Вольно или невольно, но еврейские общины Германии допустили ряд ошибок, которые не позволили приобщить нерелигиозных советских евреев к иудаизму». В результате мы имеем то, что имеем. Некоторая часть иммигрантов приобщилась к еврейским религиозным ценностям. В моей общине, где 99% бывших советских евреев, ещё не было случая, когда пришлось бы отменить в шабат богослужение из-за отсутствия миньяна. Другая часть активно участвует вместе с немцами в богатой культурной жизни общины и, тем более, во всех еврейских праздниках. Немалая доля приехавших замкнулась в своих квартирах, то ли опасаясь за свою безопасность, то ли так и не проснувшись. Благодаря контактам с членами разных еврейских общин Германии могу сказать, что такое положение характерно сегодня для большинства средних по размерам общин. В крупных общинах религиозная жизнь интенсивнее, поскольку там присутствует немалое количество местных немецких евреев.

3.

«Верите ли Вы в еврейское будущее немецких общин, в основном состоящих из советских евреев?» - спросил доктор А. Гордон. «Я не верю в жизнеспособность еврейских общин в Германии», - ответил А.Молдавский. Для меня это самый трудный вопрос. И не потому, что меня беспокоит еврейская судьба моих детей, внуков и правнучек, которые благополучно живут в Израиле. А потому, что я считаю очень важным и необходимым для Израиля сохранение влиятельной еврейской диаспоры и в Германии, и во Франции, и в Штатах, и в других государствах, определяющих судьбы мира.

Сейчас в таких общинах как моя, а в маленьких – тем более, дела обстоят из рук вон плохо. Старшее поколение быстро уходит, нового притока еврейских иммигрантов практически нет из-за того, что иссяк поток желающих испытать проблемы иммиграции, и из-за того, что немецкое правительство ввело ряд ограничений при получении разрешения на приезд. Наши усилия привлечь в общину детей и молодых людей самыми разнообразными методами успешны только частично. Молодые родители заняты или учёбой или работой, которые не оставляют времени для другой жизни. Дети изучают в общине религию, ездят в летние еврейские лагеря, посещают кружки, но детей должно быть намного больше.

Что же произойдёт с еврейскими общинами Германии в недалёком будущем? Еврейская молодёжь успешно учится, во втором поколении иммигрантов появились врачи, адвокаты, инженеры, программисты, учёные. Вероятно, доктор А. Гордон прав, когда говорит, что немецкие евреи больше стремятся стать немцами, чем евреями. Тогда почему, став намного старше, они приходят к нам и пытаются приобщиться к еврейской жизни? В какой-то мере писатель А.Гордон дал на это ответ в своих замечательных эссе, рассказав о бесплодных в прошлом попытках многих выдающихся немецких евреев - поэтов, писателей, учёных, политиков - раствориться в немецком обществе и стать его полноправными членами. Это же безуспешно происходило и в других странах и происходит сейчас. Прогнозы – дело неблагодарное. Но, к счастью, у евреев существует некий ещё не открытый наукой ген, который, когда появляется время остановиться от непрерывной гонки за знаниями, карьерой, благосостоянием заставляет вдруг задуматься о важных вещах, о принадлежности к древнему мудрому народу. Возникает желание приобщиться к его традициям, понять его историю, культуру, судьбу. Знаю по себе. Где же это можно будет реализовать? В опустевших еврейских общинах. Опыт тысячелетий нашей истории подтверждает мои фантазии. Никогда, даже в самые трудные времена, еврейская жизнь не прекращалась. Пряталась в еврейских гетто, скрывалась от инквизиции, затихала и возрождалась снова. Как любил подводить итог любого разговора один мой еврейский коллега: «Всё будет хорошо!». И всегда добавлял: «Частично».