Я живу в Германии уже более двадцати лет, но тема интеграции до сих пор витает в воздухе. Конечно, сейчас она больше касается не нас, еврейских эмигрантов из бывшего СССР, а сирийских беженцев, но суть от этого не меняется.

Дело в том, что проблема заключается в том, что под словом «интеграция» мы и немцы понимаем абсолютно разные вещи. Для немцев интеграция выглядит очень просто: ты говоришь по-немецки, отмечаешь немецкие праздники и разделяешь западные ценности. На первый взгляд, всё выглядит невинно, но тут есть существенный нюанс: почему всё это нужно делать за счёт родного языка и культуры?

Такой подход мне абсолютно не понятен: почему я должен забывать свой язык и культуру? Мне кажется, что это ошибочный взгляд на эту проблему. Никто не отрицает, что нужно знать немецкий язык, традиции и обычаи германского государства, но как быть с родным языком?

С другой стороны, никто нам не может помешать общаться на русском языке, выпускать русскоязычные СМИ, открывать русские магазины и т.д. Но почему немцы, узнав, что я дома общаюсь не на немецком языке, смотрят на меня как на инопланетянина?

Как-то я стал участником интересного разговора: мы ехали в экскурсионном автобусе, и на стоянке водитель, коренной немец, решил порассуждать на тему интеграции. Он задал такой вопрос: «За какую футбольную команду будет болеть итальянец, живущий в Германии?» Я ответил, что, конечно, за итальянскую! Такой ответ явно обескуражил нашего шофёра, который на полном серьёзе считал, что итальянец, проживающий в ФРГ, просто обязан болеть за сборную этой страны, а никак иначе! Мне кажется, что этот пример очень показателен и не требует особых пояснений.

То, что от нас требуют, больше похоже на ассимиляцию. Посмотрим, что это такое:

Ассимиля́ция (лат. assimilatio — уподобление, усвоение) в социологии и этнографии — потеря одной части социума (или целого этноса) своих отличительных черт и их замена на позаимствованные у другой части (другого этноса). В целом, это – этнокультурный сдвиг в самосознании определённой социальной группы, ранее представлявшей иную общность в плане языка, религии или культуры.

Естественно, никто не сможет у нас забрать нашей еврейской религии. Мы и так, ещё в советское время, были сильно ассимилированы и мало что знали о еврействе. Возможно, это прозвучит парадоксально, но именно в Германии многие евреи осознали и прочувствовали своё еврейское происхождение. Это, во многом произошло благодаря еврейским общинам, где есть возможность глубоко и всесторонне знакомиться с традициями многострадального еврейского народа.

Теперь вернёмся к интеграции. Она, в частности, предполагает «принятие индивида другими членами группы», а другими словами — нас немецким обществом. С этим тоже не всё так просто. В Германии, как и в любой другой стране, есть разделение на «своих» и «чужих», «аборигенов» и приезжих. В связи с этим местное население не особо жалует «понаехавших», но это можно понять. Кстати, мне и самому несколько раз задавали вопрос о том, когда я вернусь на Родину, видимо, намекая на известную пословицу о том, что «в гостях хорошо, а дома — лучше».

Не будем слишком строгими по отношению к коренному населению, хотя, как известно, любая медаль имеет две стороны, так что они видят эту проблему иначе, чем мы. Не стоит забывать, что Германия давно перестала быть мононациональной державой, поэтому тут проживают представители многих стран и континентов, что, по идее, должно было некоторым образом повлиять на мировоззрения германского общества.

В заключение хотелось бы сказать несколько слов по поводу русского языка. Мне пару раз делали замечания из-за того, что я говорю по-русски, но «меня терзают смутные сомнения» по поводу того, сделает ли кто-либо подобное замечание говорящим по-польски, по-турецки или по-итальянски. Видимо, в случае с русским языком у немцев срабатывает генетическая память. Кстати, это — парадокс, но именно благодаря русскому языку я зарабатываю в Германии деньги.

Поймите меня правильно: я вовсе не возражаю против интеграции, но нужно помнить, что это улица с двусторонним движением, поэтому и со стороны местного населения должен быть проявлен какой-либо интерес к нам, а иначе всё сводится к обычной ассимиляции, когда иностранцы просто растворяются в немецком обществе, которое их полностью поглощает.

У меня с самоидентификацией непростые взаимоотношения. Судите сами: по национальности я еврей, мой родной язык русский, гражданство у меня украинское, а постоянное место жительства — Германия. У вас ещё не взорвался мозг?

Всем известно, что «насильно мил не будешь». Может, и не надо нас силком тащить в немецкое общество? Существует неоднородная «русская диаспора», наравне с подобными диаспорами из других стран мира, так что можно сказать, что мы, по сути, живём в «параллельном мире», за что нас постоянно упрекают. Но ведь существует и опыт турецкой диаспоры, которая за 60 лет так и не интегрировалась.