В политической суматохе, которая нарастала в израильском обществе и СМИ в последние недели, расизм стал основным ароматом.

Чем больше заголовков новостей получал Авигдор Либерман в связи с тем, что из-за его решения не вступать в правительство Нетаниягу был распущен кнессет, тем больше становилось заметным презрительное и стереотипное отношение к его происхождению. Нашему происхождению.

Самый яркий пример был в репортаже «История любви ненависти» («Соним – сипур ахава»), которая вышла в эфир в программе «Ульпан шиши» в пятницу (31 мая). Ряд высокопоставленных обозревателей и отставных политиков хотели пролить свет на длительные и сложные отношения между премьер-министром Нетаниягу и депутатом кнессета Либерманом. Русскоязычные зрители сразу же узнали знакомые мантры: «Русский медведь» — было одним из прозвищ, другой назвал его «жлоб руси» (русский жлоб). Да и упоминание о том, что он, будучи молодым новым репатриантом, работал охранником в баре, тоже прозвучало в очень обидной форме – «вышибала из Молдовы». Все мысли сводились к одной: Либерман не отсюда, и он «не наш»!

У этого нет другого названия. Когда происхождение человека, страна рождения и культура становятся мантрой для делегитимизации его поведения и даже самого присутствия в той или иной структуре, это чистый расизм. Тот же расизм, к которому привыкли мы, репатрианты из бывшего Советского Союза, за три десятилетия, прошедшие после начала Большой алии 1990-х годов.

Для нас Либерман, как это нередко случалось в прошлом, когда его происхождение или акцент были объектом насмешек, является триггером, который открывает бутылку с джином межобщинной розни. Бутылку, которая никогда не была плотно закрыта. Даже когда пытались завуалировать это отношение выражениями лести и — якобы – комплиментов типа «самая лучшая алия из всех, что у нас были», «самые красивые женщины», это оставалось ничем иным, кроме как скрытым проявлением расизма.

И теперь навязанная нам еще одна избирательная кампания внезапно напомнила всем, что в Израиле живут около миллиона русскоязычных. Сектор со своими культурными, социальными и электоральными характеристиками, независимо от того, насколько хорошо они интегрированы. Внезапно разные партии обещают выделить огромные денежные суммы на предвыборные кампании на русском языке, на борьбу за «русские» голоса. Как будто они только что узнали о русскоязычном секторе. Сама идея, что этот сектор можно использовать при помощи всяких трюков для получения голосов на выборах, сама по себе является поверхностной и соответствует расистским восприятием израильского общества.

Русскоговорящие израильтяне прибыли из 15 разных республик, в разные периоды и при разных обстоятельствах. Уравнение простое: если в публичном дискурсе легитимно высмеивать высокопоставленного политика за его акцент и происхождение, потому что он не согласился на политический шаг, на который надеялась правящая элита, то легитимно так же обращаться с пожилой уборщицей, работающей через подрядчика, за то, что она убирает «недостаточно быстро». Если это так, то легитимно оскорблять пожилого охранника у входа в торговый центр, проверяющего сумки. Он должен был уйти на заслуженный отдых, но у него нет пенсии, и он вынужден продолжать работать. Легитимно по отношению к маленькой девочке из русскоязычной семьи, которая только пошла в школу, но уже узнала что такое «русская проститутка». Она услышала об этом от своих одноклассников.

Да, Либерман работал охранником. Вы знаете, кто еще работал охранником? Все мы. Мы работали охранниками, мыли полы, убирали ваши дома. Некоторые из нас все еще делают это, и шутки из девяностых на тему «когда-то он был профессором, а здесь подметает улицы» на самом деле нас не смешат. Это болезненная реальность поколения наших родителей и поколения наших бабушек и дедушек. Это наша открытая рана, которая не заживает. Мы те, кто вырос в Израиле, некоторые из нас родились здесь, и мы не позволим пачкать грязью то огромное самопожертвование, на которое были способны старшие поколения в наших семьях, чтобы мы могли жить здесь. Мы не будем молчать о расизме, который все еще живет во многих израильтянах. Потому что когда кто-то один становится «русским медведем», мы все становимся «русскими медведями», чьи объятия могут задушить ту страну, которую вы сегодня знаете.

И да, мы «оттуда», но мы также и отсюда. И мы изменим лицо израильского общества. Мы уже меняем это во всех возможных областях. Вам придется с этим жить.

Источник: Курсор