Бакинское чаепитие, или Тридцать лет спустя
Цементирующей основой азербайджано-израильского партнерства было и по сей день остается умение его лидеров и ведущих игроков не предавать гласности некоторые нюансы двухстороннего сотрудничества
В апреле будущего года Азербайджан и Израиль отметят 30-летие установления дипломатических отношений. Дата, вроде, не совсем круглая, да и срок по историческим меркам сравнительно небольшой. Тем удивительнее, что двум странам удалось за это время достичь такого уровня сотрудничества и взаимного доверия, на которые у других государств уходят столетия. Важно отметить, что в начале 90-х годов прошлого века, когда Азербайджан стал членом Организации Исламского Сотрудничества и вместе с другими странами ОИС поддерживал бойкот еврейского государства и вооруженную борьбу, которую вела против него Организация Освобождения Палестины, никто и представить себе не мог такое развитие событий. Тогда казалось, что Израиль и Азербайджан — две страны, не имеющие общих границ и решающие свои проблемы в рамках далеких друг от друга социальных, экономических и религиозных парадигм — самой судьбой обречены оставаться по разные стороны извечного противостояния Востока и Запада.
Однако последовавшие за тем события доказали полную несостоятельность этих прогнозов.
Проявив здоровый прагматизм, широту взглядов и гибкость мышления, политическое руководство Азербайджана и Израиля сумело, опередив время, выстроить уникальную систему межгосударственных отношений, большая часть которых, подобно айсбергу, была скрыта не только от широкой публики, но и от большинства союзников, не готовых к столь резким переменам внешнеполитического курса. Тем самым лидеры двух стран доказали на практике, что сентенцию о деньгах, которые не любят шума, современные банкиры позаимствовали у политических стратегов, мыслящих категориями будущего.
Именно такими политиками были ныне покойные президент Государства Израиль Шимон Перес и президент Азербайджанской Республики Гейдар Алиев — два выдающихся государственных деятеля послевоенного поколения, два опытнейших дипломата, два непревзойденных мастера планирования и организации тайных переговоров.
И если пиком достижений Шимона Переса на поприще «непубличной» дипломатии стала Нобелевская премия мира за Норвежские соглашения, достигнутые в период, когда любой контакт с представителями ООП карался в Израиле длительным тюремным заключением, то Гейдар Алиев стал первым в мусульманском мире лидером государства, заложившим основы стратегического союза с Израилем и сумевшим при этом сохранить членство и авторитет Азербайджана в стане непримиримых противников еврейского государства.
В 1997 году президент Азербайджана поделился своими соображениями о принципах предполагаемого партнерства с премьер-министром Биньямином Нетанияху.
Сегодня, спустя четверть века после знаменитого «бакинского чаепития» (приняв приглашение Гейдара Алиева «на чашку чая», боинг израильского премьера, возвращавшийся в Тель-Авив из Дели, приземлился на несколько часов в бакинском аэропорту «Бина»), можно уверенно утверждать, что его результаты в комментариях не нуждаются…
Что же касается причин, которые определили двадцать четыре года назад полное взаимопонимание и согласие сторон, то, по мнению большинства израильских аналитиков, их было две: зависимость Израиля от импорта нефти и стремление Азербайджана в сжатые сроки перевооружить армию, чтобы в случае, если мирные переговоры по Карабаху окончательно зайдут в тупик, силой вернуть оккупированные Арменией территории.
Но на мой взгляд, все не так однозначно…
Несомненно, товарооборот по схеме «нефть в обмен на оружие», ежегодный объем которого составляет сегодня свыше пяти миллиардов долларов, а также соглашение о взаимной защите инвестиций и отсутствие двойного налогообложения были выгодны обеим сторонам: Азербайджан получал от Израиля высокотехнологичные виды оружия, электронику двойного назначения, беспилотные ударные и разведывательные аппараты, системы навигации и управления, оптику, высокоточные боеприпасы, а Израиль стал вторым по объему закупок импортером азербайджанской нефти и, вкупе с обнаруженными в территориальных водах запасами природного газа, по сути дела, избавился от хронической энергозависимости.
И все-таки объяснять только лишь экономическими выгодами нынешний уровень азербайджано-израильского партнерства — скорее всего, вывод поверхностный. Что и подтвердил израильский премьер-министр Биньямин Нетанияху, заявивший на одном из своих брифингов:
«Мы не будем продавать оружие ни одной стране, находящейся в состоянии войны с Азербайджаном. Перед нами не ставили такое условие, наше решение проистекает из принципа лояльности и дружбы Израиля к Азербайджану…»
Если следовать логике Биньямина Нетанияху, бизнес в отношениях двух стран — фактор, безусловно, важный, но не определяющий. Но что в таком случае является сердцевиной, стержнем в отношениях двух стран?
В ответ можно назвать и неизменную поддержку Израилем территориальной целостности Азербайджана, и общую границу Азербайджана с экзистенциальным врагом Израиля, Ираном, и отказ Кнессета признавать геноцид армян 1915 года, и поддержку, оказываемую Азербайджану международными еврейскими организациями, и 70-тысячную азербайджанскую диаспору в Израиле, и еврейские общины в Баку, Гяндже, Кубе, Кусарах…
Но, на мой взгляд, цементирующей основой азербайджано-израильского партнерства было и по сей день остается умение его лидеров и ведущих игроков не предавать гласности некоторые нюансы двухстороннего сотрудничества, способные за несколько минут уничтожить то, что создавалось десятилетиями.
Именно это и имел ввиду Шимон Перес, прокомментировавший свой отказ передавать подробности переговоров с одним из арабских политиков такой фразой: «Израильская пресса сделала диктатуру невозможной, демократию – непереносимой, а тайные переговоры - бессмысленными!..»
Подтверждая этот вывод, хочу вернуться к праздничным салютам, отгремевшим недавно в честь победы Азербайджана в Карабахской войне, и задать вопрос: «А кто еще, кроме Турции, искренне радовался этой победе вместе с азербайджанским народом? Франция, являвшаяся сопредседателем Минской группы ОБСЕ и превратившая 29 лет переговоров по Карабаху в «ужас без конца»? Россия, называющая Азербайджан стратегическим партнером и вооружившая Армению баллистическими ракетами? Или шиитский Иран, половину населения которого составляют этнические азербайджанцы?..»
Так вот, Израиль, чье оружие во многом определило исход Карабахской войны, салюты по этому поводу не устраивал, поздравительные телеграммы азербайджанским генералам не отправлял, статьи в западных СМИ о том, как азербайджанские транспортные самолеты приземлялись на базах его ВВС, не комментировал...
Израиль, как обычно, молчал. И радовался. Как истинный друг, который познается не в беде, а в радости. И, как испытанный партнер, который ясно понимает: взаимодействие стран, представляющих во многом разные миры, не любит шума.
Это и есть то самое молчание, которой бывает выразительнее всяких речей…
Начало конца французского еврейства?
Остальная часть Франции, за исключением респектабельного, но небольшого меньшинства, наблюдает за происходящим с балконов
Не будет предъявлено никаких обвинений по итогам расследования ужасающего убийства Сары Халими. Таково постановление одного из высших судов Франции.
Обстоятельства этого ужасного дела на самом деле абсолютно ясны. 4 апреля 2017 года 65-летняя Халими была избита и брошена с балкона своей парижской квартиры, в результате чего скончалась. Она была единственной еврейкой в доме, расположенном в северной части города. Иммигрант из Мали, Кобили Траоре, ворвался в ее квартиру на третьем этаже и с криками «Аллаху Акбар», избил ее и довел до смерти. Французские власти судили его по обвинению в совершении антисемитского убийства. Его адвокаты утверждали, что он был недееспособным из-за наркотиков, которые принял в тот вечер.
За четыре прошедших года, жернова французского правосудия постепенно смягчались и в конце концов освободили обвиняемого от какой-либо уголовной ответственности. В апреле Кассационный суд Франции постановил, что Траоре не будут судить из-за психотического приступа, который он перенес из-за наркотиков, которые он употребил в тот вечер. Этот абсурдный исход потряс многих, в первую очередь президента Франции Эммануэля Макрона, который призвал к изменению закона.
Однако правильные слова президента не могут скрыть ярость и чувство беспомощности многих членов еврейской общины. Гнев и возмущение вызваны двумя причинами: разумеется, из-за неудачного решения, разрешающего употребление наркотиков как средства ухода от уголовной ответственности, но также из-за того факта, что довольно много людей во Франции считают убийство «еврейской историей», а не общенациональной трагедией.
Глава Партии зеленых Франции Жюльен Байю превзошел самого себя, когда после решения суда заявил, что «понимает агитацию еврейской общины по этому поводу». Только евреи.
Семья Халими обратилась к юристам-евреям Жилю-Гийому Гольднаделю и Франсису Шпинеру с просьбой обратиться с жалобой на антисемитское преступление к Израилю. Конечно, Франция не выдаст подозреваемого, но, возможно, в Иерусалиме хотя бы увидят справедливость. Перед лицом этого безразличия французские евреи должны были в воскресенье провести очередную демонстрацию протеста с требованием от республики перестать бездействовать, когда евреев убивают. Многие опасались, что это снова будет «еврейская» демонстрация, в которой будет слишком мало французов, не принадлежащих к еврейской общине, как это было после резни в кошерном супермаркете в Париже в 2015 году или после убийства учителя и учеников школы «Оцар а-Тора» в Тулузе в 2012 году. Жертвы — французы еврейского происхождения, как и многие протестующие на улице. Остальная часть Франции, за исключением респектабельного, но небольшого меньшинства, наблюдает за происходящим с балконов.
Как же далеко мы ушли от времен знаменитого дела Дрейфуса конца 19 века, когда целые семьи разделились из-за отношения к офицеру-еврею, ложно обвиненному в шпионаже, и когда его главным сторонником был француз по имени Эмиль Золя. Ужасное убийство Халими может также повлиять на президентские выборы во Франции в мае 2022 года, когда Макрон попытается стать первым президентом примерно за 20 лет, который будет избран на второй срок. Как и в 2017 году, ему будет противостоять ксенофобка и расистка Марин Ле Пен, наследница самого мрачного движения в политической истории Франции и дочь отрицателя Холокоста Жана Мари Ле Пена. В 2017 году Макрон победил ее с большим отрывом — 66 процентов против 34. На этот раз разрыв будет меньшим, и действующему президенту понадобится каждый голос. Если французские евреи или хотя бы некоторые из них останутся дома или, что еще хуже, отдадут голоса Ле Пен — это может улучшить ее шансы. И если этот кошмарный сценарий станет реальностью через год, мы действительно сможем утверждать, что он знаменует собой начало конца славной еврейской общины Франции.
Haaretz, перевод Якова Скворцова