Берни Сандерс: последний еврейский большевик
Признать, что Революция потерпела крах, они не могли: это одновременно значило бы признать, что их жертва оказалась напрасной
Лев Стесинпублицист, член организации «Голос Сан-Франциско за Израиль»Почти у каждого еврея, жившего в СССР, был родственник, подобный Берни Сандерсу, — наглядный пример самых катастрофических решений, принятых евреями в 20 веке. У каждого, кто застал советскую власть в сознательном возрасте, выступления Сандерса вызывают ощущение дежавю. Его риторика, выбор слов из хардкорного марксистского словаря, ленинский полемический задор, гротескно-бессмысленные грандиозные планы сводят слушателя с ума.
Слушая его, вы как на ковре-самолете возвращаетесь на десятилетия назад, в мир, который, как все мы надеялись, помнят только старики и который может послужить лишь предостережением для будущих поколений.
Выступая с трибуны в качестве демократического кандидата в президенты, Берни Сандерс очень напоминает Ленина из многочисленных советских фильмов о революции. Его популярность бесит нас, немногих оставшихся в живых после самого жестокого социального эксперимента в истории человечества.
Несмотря на это и я, и многие мои друзья с тем же примерно бэкграундом питаем к этому престарелому сумасшедшему революционеру некоторую сентиментальную симпатию. Я могу потешаться над Берни, но я не могу всерьез злиться на него. Еще перед прошлыми выборами я задал себе вопрос: почему? Ответ одновременно сложен и прост. В каждой еврейском семье в СССР был родственник, которого здесь я условно назову Борисом. Он (хотя это могла быть и она) неизменно оставался верным и преданным членом партии. Ничто не могло заставить его усомниться в верности проводимого партией курса и в моральной безупречности ее лидеров. Борис был человеком веры, и жалкая реальность не могла поколебать его твердокаменной веры в светлое будущее.
Чуть больше века назад тысячи молодых еврейских парней и девушек из Минска, Пинска, Двинска и Глупска пошли в революцию. Полтора века царских гонений, кульминацией которых стали погромы, начавшиеся в 1881 году на юге России, сформировали все их мировоззрение. Не может быть ничего хуже, чем режим, который они собирались разрушить, и нет ничего лучше, чем новый мир абсолютного равенства людей и наций.
Они забросили изучение Торы в ешивах, не особо стремясь и к получению светских профессий, позволявших обрести прочное место в буржуазном обществе. Одну твердокаменную веру они заменили другой и навсегда отряхнулись от праха прошлого в виде религии, семейных уз и традиционных профессиональных занятий. Они изменили свои имена: Берл стал Борисом.
Признать, что Революция потерпела крах, они не могли: это одновременно значило бы признать, что их жертва оказалась напрасной. Они и революция были единым целым.
Сначала Ленин, а потом Сталин были их богами. Дядя Борис читал «Правду» и считал правдой каждое в ней предложение.
Однако, подобно сегодняшнему Берни, дядя Борис не знал мира, который он собирался перевернуть с ног на голову. Борис знал о русском крестьянине и его невзгодах из произведений Толстого и Некрасова. Берни знает о «неравенстве» в современной Америке из передовиц «Нью-Йорк Таймс» и из репортажей ТВ, освещающих митинги недовольной молодежи из верхушки среднего класса.
Как дядя Борис еще в юности сумел заразить многих ничего не подозревающих русских своим революционным насморком, так и Берни отравил умы молодых и наивных. Они оба еврейские «пророки»: притворяются, что обладают абсолютной истиной, и каждый проигранный аргумент только укрепляет их убеждения.
Можно сказать, что Берни — последнее живое звено, связывающее еврейство 21 века с его предтечами столетней давности. Он подобен Троцкому на броневике, перенесенному с российских просторов в современную Америку. Вам не нужно идти в библиотеку, чтобы найти историческую книгу, рассказывающую обо всех ошибках, которые евреи совершили в 20 веке. Достаточно послушать речи Берни. Он является ходячей энциклопедией всех самых катастрофических решений, принятых евреями. Печально, что Черчилли никогда не возвращаются из мертвых, а Троцкие регулярно появляются вновь в ином обличье.
Когда я слышу выступление Берни, я начинаю ругаться на экран телевизора. Хотя наблюдаю я за Берни, на самом деле кричу я на дядю Бориса. Меня возмущает в его речах сочетание наивности, ортодоксальности, религиозной убежденности в собственной правоте, приправленных изрядной порцией мазохизма.
Я злюсь на него потому, что хотя он всю жизнь занимался тем, что говорил о добре, защищая зло, он все еще не может разглядеть и понять истину. И хотя миллионы невинных были убиты, он не может признать ни одной ошибки. Но даже когда я злюсь, в глубине души я испытываю немного тепла к этому последнему еврейскому большевику.
Берни — это мир, на который мы все надеялись, мир давно ушедший, но воскрешающий на наших глазах ужасных призраков прошлого, служителей зла, упакованного в ностальгию, и пылающего стремлением к «справедливости».
Оригинальный текст: Haaretz
Перевод Ильи Амигуда
Чем вызвано новое обострение между Израилем и «Хезболлой»?
США дали понять, что намерены избегать вооруженного конфликта с Ираном
Михаил Магидроссийский политологИзраильские войска нанесли удары по югу Ливана в ответ на несколько противотанковых ракет, выпущенных оттуда по приграничной армейской базе и военной технике. Об этом сообщила пресс-служба израильской армии. Военные говорят о «нескольких попаданиях» в результате ливанского обстрела, в то время как канал «Хезболлы» «Аль-Манар» сообщает о ранениях нескольких израильских солдат и подбитой бронемашине.
С чем связано нынешнее обострение? И к чему может привести обмен ударами между «Хезболлой» и Израилем?
Стоит для начала бросить взгляд на всю картину событий с высоты птичьего полета. Израиль уже около двух лет наносит удары по иранским и проиранским силам в Сирии (частью которых является и ливанская шиитская милииция «Хезболла» — важнейшая среди проиранских милиций, воюющих в Сирии на стороне Асада), чтобы помешать Ирану закрепиться в этой стране. Но в последние недели Израиль также стал наносить удары по иранским объектам и силам проиранских шиитских милиций в Ираке и Ливане. Цель этих операций заключается в том, чтобы замедлить или остановить формирование «шиитского полумесяца» — гигантской иранской зоны влияния, охватившей Ирак, Сирию и Ливан. Это также ответ Израиля на создание в упомянутом стратегическом коридоре, протянувшемся от Тегерана до Средиземного моря, иранского ракетного потенциала (от ракет различного радиуса действия, способных накрыть Израиль и Саудовскую Аравию, до заводов по производству высокоточных ракет в Ливане, Сирии и Ираке).
Раньше Иран игнорировал израильские удары по Сирии или отвечал на них редкими и неэффективными ракетными обстрелами. Однако радикализация израильских бомбежек против шиитской империи (с расширением атак на Ирак и Ливан) меняет положение. Иран предупредил, что намерен радикализировать ситуацию в ответ на израильские удары по Ираку.
Что же касается Ливана, где доминирует проиранская «Хезболла», то последняя устами своего лидера, шейха Хасана Насраллы, неоднократно заявляла, что считает красной линией обстрелы Ливана. После того как израильские дроны на прошлой неделе атаковали цели «Хезболлы» в Ливане и Сирии, Насралла предупредил о грядущем ударе по Израилю. Именно это сейчас и произошло. Параллельно «Хезболла» усиливает свое проникновение в Южную Сирию, создавая разведывательно-диверсионную сеть непосредственно вблизи израильско-сирийской границы.
Какие цели в настоящем конфликте преследует премьер-министр Израиля Нетаньяху?
Во-первых, это, как уже говорилось выше, систематическое противодействие попыткам укрепления Ирана в шиитском коридоре.
Во-вторых, это послание Нетаньяху руководству США. В последние недели американская администрация посылает сигналы о готовности к переговорам с Ираном по вопросам о санкциях и ядерной сделке. Кроме того, США дали понять, что намерены избегать вооруженного конфликта с Ираном, поскольку очередная война на Ближнем Востоке, вероятно, будет очень непопулярна в США и сможет привести к поражению Трампа на выборах в 2020 г. Это привело к неожиданному военно-политическому усилению Ирана. Хотя иранская экономика находится в тяжелейшем состоянии из-за американских санкций (в этом году ожидается ее падение на шесть процентов), иранцы резко усилились в зоне Персидского залива, пользуясь своей безнаказанностью.
Сообразив, что Трамп не станет им отвечать, они время от времени захватывают международные нефтяные танкеры или обстреливают с помощью союзников (хуситов в Йемене и шиитских ополчений в Ираке) саудовские аэродромы и нефтяные объекты. Влияние Ирана выросло настолько, что ОАЭ, до недавнего времени противостоявшие проиранским хуситам в Йемене, заключили с Ираном мирный договор и сообщили об уходе части своих сил из Йемена. Сейчас Израиль посылает Трампу сигнал: Нетаньяху не допустит урегулирования отношений Ирана и США и снятия с Ирана санкций без отказа Ирана от ракетных сил в «шиитском полумесяце»; Израиль не смирится с растущим влиянием Ирана в регионе. Учитывая израильское влияние на Трампа, расширение ударов Израиля и обострение израильско-иранского конфликта могут оказать некоторое влияние на администрацию США, способствуя ужесточению американской позиции по Ирану.
Впрочем, израильские атаки на Ирак могут привести и к обратному эффекту. США недовольны израильскими бомбежками этой страны. Американцы опасаются, что действия Израиля наоборот приведут к усилению влияния Ирана в Ираке. Поэтому, пытаясь повлиять таким способом на США, ужесточив их позицию по Ирану, Нетаньяху идет на определенные риски в отношениях с американцами. Кроме того, Трамп, более всего озабоченный будущими выборами в США, может вообще проигнорировать израильско-иранскую эскалацию.
Наконец, в-третьих, Нетаньяху посылает сигнал израильским избирателям перед выборами 17 сентября: премьер-министр по-прежнему в силе, он следит за Ираном, он атакует. Расширение ударов по иранцам можно воспринимать как часть избирательной стратегии Беньямина Нетаньяху.
Однако налицо эскалация. Не получится ли в итоге так, что израильские ВВС обрушат бомбы на Тегеран и на иранские порты, чтобы окончательно добить иранскую экономику, в то время как иранцы и их союзники зальют Израиль ракетным дождем со всех своих баз от Ирака до сектора Газа, от «Хезболлы» в Ливане до хуситов в Йемене?
В такой эскалации не заинтересованы ни Израиль, ни Иран. Асимметричная война между двумя державами может не дать преимуществ ни одной из сторон, в то же время ослабив экономики и политические режимы в обоих государствах.
Что касается «Хезболлы», то и здесь ни Израиль, ни лидер «Хезболлы» Насралла не заинтересованы в большой войне.
Когда в 2006 г. израильская армия вошла в Ливан, чтобы разгромить инфраструктуру «Хезболлы» и предотвратить ракетные обстрелы Израиля, она, согласно данным отчета израильской комиссии Винограда, действовала неудачно. Армия понесла серьезные потери, притом, что «Хезболла» сохранила возможности обстреливать Израиль до последнего дня войны. Сегодня ракетный и оборонный потенциал «Хезболлы» увеличился в десятки раз. Это серьезный и опасный противник: для Нетаньяху легкой прогулки в Ливан не будет.
Со своей стороны, «Хезболла» не заинтересована в масштабных израильских налетах и ударах. И дело не только в том, что ей нечем защитить шиитское население Ливана от ударов ВВС. «Хезболла» — активный участник войны в Сирии на стороне президента Асада. Противостояние с Израилем может привести к ослаблению сил проиранского режима и его союзников в Сирии или даже к утрате их завоеваний. И этого они не могут не бояться.
Таким образом хорошая новость состоит в том, что ни Иран, ни Израиль, ни «Хезболла» не хотят большой войны и постараются ее избежать.
Но существует проблема. Зона вооруженного израильско-иранского конфликта постоянно расширяется, и мы не знаем, в какой момент стороны нажмут на тормоза. Пока мы наблюдаем тренд в сторону большой войны. К тому же процесс эскалации носит, в какой-то мере, неконтролируемый характер. Например, если не ответить в определенной ситуации ударом на удар, то это может привести к потере лица. А нанесение удара может вызвать еще более мощный ответный удар и т.д. Хотя угроза большой израильско-иранской войны не велика, она растет в ходе последних событий.