Без надежды: о «Гетто» Николая Сванидзе
«Гетто» Сванидзе — это прежде всего концептуальное высказывание, довольно сложным образом — особенно для телефильма — организованное
29 августа на телеканале «Россия 1» прошла премьера документального фильма Николая Сванидзе «Гетто». По мнению обозревателя «Лехаима», главная заслуга автора фильма в том, что он отказался от очевидных решений в пользу неожиданных ходов и трактовок.
К этому фильму легко предъявлять претензии. Ряд неточностей перечислил в своей рецензии сопредседатель Центра «Холокост» Илья Альтман. Этот перечень можно умножить: глава варшавского юденрата Адам Черняков не застрелился, а отравился, главу вильнюсского юденрата Якуба Генса расстреляли гестаповцы, а не «убили свои». Советско‑германского парада во Львове в 1939 году не было, да и вообще степень дружбы Германии и СССР после пакта Молотова–Риббентропа автором явно преувеличена. Характеристика польского генерала Владислава Андерса как «известного антисемита» представляется если не неточной, то как минимум односторонней.
Так же легко найти, за что этим фильмом можно восхититься, — даже помимо самого факта его выхода на нынешнем российском ТВ. Сванидзе отказывается от штампов, привычных для разговора об истории гетто, опускает самые растиражированные сюжеты, вроде судьбы Януша Корчака и его Дома сирот. Вместо этого он подробно останавливается на менее известных (по крайней мере, массовому российскому зрителю) фактах и кадрах. Например, рассказывает про «образцовое гетто» в Терезиенштадте, обильно «цитируя» снятый там квазидокументальный фильм Курта Геррона «Фюрер дарит евреям город». Ему удалось найти уникальное домашнее видео (из семейного архива главы Фонда Александра Печерского Ильи Васильева), фиксирующее путешествие зажиточных американских евреев в конце 1930‑х на «историческую родину» в Литву и их встречу с оставшимися там родственниками. Потом гости уедут обратно в Штаты и останутся живы, а вся их литовская родня погибнет в расстрельных рвах.
Но важнее этих перечней contra и pro другое. «Гетто» Сванидзе — это прежде всего концептуальное высказывание, довольно сложным образом — особенно для телефильма — организованное. Высказывание в том числе и личное — Сванидзе поминает своих прабабку и прадеда, убитых в Минском гетто вместе со всеми родственниками, показывает их уцелевшие предвоенные фотографии. В этом эпизоде сдержанный авторский закадровый голос звучит эхом стихотворения Бориса Слуцкого «Как убивали мою бабку? Мою бабку убивали так…».
Но бóльшая часть фильма напоминает скорее о другом стихотворении — «Когда горело гетто…» Александра Аронова. Сванидзе рассказывает о том, как евреи оказались один на один с нацистами, не нужные никому, кроме разве что Доминиканской республики. Вот американские евреи с того домашнего видео проезжают через Париж — а во Франции как раз в это время, комментирует автор, проходит Эвианская конференция, на которой представители 32 стран оправдываются друг перед другом, почему они не могут помогать еврейским беженцам. Вот пакт Молотова–Риббентропа и договоренности по обмену населением между СССР и Германией — но советская сторона даже украинцев и белорусов из оккупированной нацистами части Польши принимает неохотно, что уж говорить о евреях.
Отсюда самое парадоксальное авторское решение — демонстративный отказ от рассказа о еврейском сопротивлении, о праведниках народов мира, о польской «Жеготе», о спасении уцелевших евреев Красной армией. Не упомянуты восстание в Варшавском гетто, партизанские еврейские отряды. В этом фильме вообще нет героизма, как нет надежды — погибнут все, голос за кадром повторяет это много раз. Это история про обреченных, которым не поможет никакое чудо. И о предательстве молчащего мира.
И само название «Гетто» работает здесь как обобщение, как символ. Это не только городские кварталы, куда нацисты сгоняют евреев, но и метафора отъединенности, покинутости, заброшенности в экзистенциалистском понимании слова. Сдержанность авторской интонации, отсутствие плакатных формулировок и прямых обвинений слегка маскируют эту, главную, тему. Но если задаться школьным вопросом «Что хотел сказать автор?» — то ответ очевиден: именно это.
Итоги визита Лапида в Москву: чего ждать дальше?
Стороны обсудили Исламскую Республику Иран и угрозы, которые она представляет для региона
Первый визит главы израильского МИДа в Россию состоялся за месяц до памятной даты: 18 октября исполнится 30 лет с момента восстановления дипотношений между двумя странами, разорванных в 1967 году. Ожидается, что в этот день в Москву прибудет израильский премьер Нафтали Беннет.
Визит проходил на фоне очередного витка палестино-израильского конфликта: 8 сентября в Иерусалиме, Шхеме и Наблусе прошли столкновения арабов и полиции. Министр иностранных дел Израиля Яир Лапид провел встречу со своим российским коллегой Сергеем Лавровым. Надо отметить, что это первый визит представителя нового правительства Израиля в Россию и его первая встреча с главой МИД РФ Сергеем Лавровым. На встрече Яир Лапид поблагодарил правительство России и президента Владимира Путина за ту важную роль, которую они играют в обеспечении стабильности на Ближнем Востоке.
Стороны обсудили Исламскую Республику Иран и угрозы, которые она представляет для региона. Яир Лапид отметил, что, в случае получения им ядерного оружия, Иран будет представлять угрозу не только для Израиля, но и для всего мира. Что продолжение присутствия Ирана в Сирии и Ираке не приведет к прочной стабильности в регионе. Весь мир должен понять, что появление ядерного оружия у Ирана приведет к страшной гонке вооружений (не только на Ближнем Востоке) с целью получения атомного оружия. Если сейчас не остановить Иран, то Израиль оставляет за собой право действовать самостоятельно.
Иран открыто призывает к уничтожению Израиля и является постоянной угрозой для существования еврейского государства. Израиль не позволит Ирану получить ядерное оружие. Мы имеем право на оборону и самооборону. Мы знаем о присутствии Российской Федерации в нашем регионе, о ее мощи, и с пониманием относимся к этому. Защищаясь от опасности, грозящей нам с севера, из Сирии, мы заботимся о безопасности российских солдат в этой стране. Мы работаем вместе с Россией, чтобы обеспечить безопасность российских военнослужащих.
Сергей Лавров отметил, что Россия не заинтересована в том, чтобы территория Сирии использовалась для атак против Израиля и заявил, что аппарат по согласованию безопасности между Россией и Израилем будет продолжать действовать, как и в предыдущие годы. Лавров сказал, что Москва обязуется помочь Сирии сохранить и укрепить ее независимость, суверенитет и территориальную целостность. Это было намеком на частые посещения нашей авиацией сирийского воздушного пространства, особенно в последнее время. Лавров предложил помощь Кремля в установлении диалога между Израилем и Палестинской автономией. Беседа Лаврова с Лапидом продолжалась два часа вместо запланированного часа. А после встречи оба министра вышли к журналистам, и Лапид сказал, что не хочет, чтобы создавалось впечатление, что мы говорили только об опасности и войнах. Между Россией и Израилем налажены глубокие и крепкие связи в таких сферах, как экономика, наука, туризм, энергетика, культура.
В Израиле живет более миллиона русскоговорящих людей — выходцев из бывшего Советского Союза. Лапид сказал о важной роли российской культуры, музыки, которая обогатила культуру всего мира. И если встреча начиналась в несколько напряженном плане, закончилась она более или менее нормально. Всего наш министр иностранных дел находился в РФ сутки и, что интересно, в конце встречи была анонсирована встреч между премьер-министром Израиля и президентом РФ.