Биби: Дрейфус или Золя?
Нетаниягу несравненно более блистательный пиарщик, чем его незадачливые предшественники по залам суда
Когда я работал в маленькой психиатрической больнице… ах, простите, это — Андрей Бильжо. Когда я на заре своей жизни в Израиле работал в маленьком порнографическом журнале, иногда у меня возникали сложности с придумыванием заголовка к очередной пикантной истории. И на этот случай у меня была универсальная заготовка: «… не скучно». Надо было только вместо многоточий подставить место действия – в бане, на яхте, в самолете… И заголовок готов.
К чему этот «мемуар»? Вот ко всему происходящему в нашей стране можно поставить универсальный заголовок «В Израиле не скучно». Только отшумели многомесячные страсти по формированию правительства, только потихоньку сходят на нет (дай-то бог!) яростные дискуссии коронаалармистов с коронаскептиками. А нас уже захватила и понесла новая волна – «В суде не скучно!»
В Иерусалимском окружном суде с ритуального мероприятия начался процесс над главой правительства Израиля Биньямином Нетаниягу. Впервые в Израиле на скамье подсудимых оказался действующий глава правительства (бывший уже бывал!). Это уже достаточный повод для круглосуточного шоу на телеэкранах и в прочих СМИ.
Весь Израиль раскололся на два лагеря – дрейфусаров и антидрейфусаров… тьфу, опять оговорился! На тех, кто считает, что Нетаниягу коррупционер и «вор должен сидеть в тюрьме», и тех, кто считает, что благородного рыцаря хочет засудить клика «левотни». Я же, постараюсь воспарить над полем битвы и обозреть ее с высоты журналистского полета. Признаюсь сразу: мне Нетаниягу глубоко несимпатичен, но я не рискну пока обвинять его во вменяемых ему преступлениях. В конце концов, именно для того, чтобы разобраться в обвинениях и существует суд. Тем более, что я, как, впрочем, и весь израильский народ, не читал всех материалов дел, и мои познания ограничиваются тем, что сливали в СМИ из полиции и прокуратуры и говорили адвокаты и сам Нетаниягу. Думаю, вся эта информация — даже не вершина, а бугорок на айсберге, и стороны еще многое припасли для решающих схваток. И, разумеется, я даже не собираюсь гадать, «чем сердце успокоится». На самом деле – отношение к делам Нетаниягу – это вопрос веры. А вера, как известно, не нуждается в доказательствах. А я следую принципу Декарта: «Подвергай всё сомнению».
Конечно, хотелось бы, чтобы Нетаниягу смиренно доверил себя израильскому суду – «самому справедливому в мире». Кавычки здесь не потому, что это ирония, а просто цитата из известного фильма. Но доверие к суду со стороны обвиняемых, увы, не в израильской традиции. Да и не в израильской тоже. Я помню пляски многотысячной толпы сторонников Арье Дери у тюрьмы Маасиягу в Рамле: «Ху закай! Ху закай! Ху закай!» (Он невиновен). Ольмерт тоже настаивал на своей невиновности и говорил о преследовании. Экс-президент Моше Кацав настаивал на том, что его, невинного, травит элита (ох, уж эта элита!») из-за его восточного происхождения.
И каждый из них был Дрейфусом местного розлива.
Но Нетаниягу несравненно более блистательный пиарщик, чем его незадачливые предшественники по залам суда. Он, можно сказать, король пиара! Причем, цинизм Биби, как всегда, зашкаливает. Например, как вам такой креативный ход: перед началом суда Биби встретился со стариками, пережившими Катастрофу. Казалось бы, при чем Холокост к сомнительным отношениям Нетаниягу с владельцем компании «Безек»? Что, Нетаниягу судят за то, что он еврей? 1200 стариков подписали письмо в поддержку главы правительства. И что, хоть один из этих стариков прочитал материалы дела? Или они судят, как герой анекдота, которому Рабинович напел Карузо? Мало того, несмотря на то, что эти много пережившие люди находятся в «группе коронариска», часть этих стариков приехала (точнее, привезена) в Иерусалим на трех автобусах, чтобы лично засвидетельствовать свою стариковскую поддержку перед телекамерами. Великий артист Нетаниягу аж прослезился. От сюрприза, наверное (на всякий случай замечу, что это — сарказм).
Ох уж, бедный Альфред Дрейфус! Французский еврей-служака и не подозревал, что даже спустя более века он будет такой «эталонной жертвой». Дрейфусом у нас был и воришка Дери, и взяточник Ольмерт, и насильник Кацав. Даже «герой», пристреливший обездвиженного террориста Эльор Азария проходил «по разряду» невинно осужденного Дрейфуса. Теперь вот настала очередь Нетаниягу.
Ну, вот, скажите, что общего между простым офицером-евреем, осужденным на основании фальшивых документов, против которого была настроена вся армия и почти вся страна, и всесильным главой правительства, за спиной которого, подпирая его, клином выстроилось более десятка министров-однопартийцев. Этот очередной «Дрейфус» в прямом эфире на всю страну обличал всю систему правосудия – начиная с полиции, продолжая прокуратурой и заканчивая юридическим советником правительства. Впрочем, еще не заканчивая. Подозреваю, что дойдет дело и до судей.
Тот еще Дрейфус! Он, скорее, Золя. Его выступление перед началом суда было выдержано в стиле знаменитого письма великого французского писателя: «Я обвиняю!». Я не собираюсь цитировать эту блестящую речь, построенную по самым высоким стандартам ораторского искусства. Это то, что Нетаниягу умеет лучше всего прочего. Желающие могут найти ее на многих сайтах, благо пресс-служба «Ликуда» озаботилась разослать ее всем СМИ.
В этой речи Биби говорит, что дело сфабриковали полиция и прокуратура вкупе с левыми журналистами. Да-да, опять виновата левая пресса. В день суда я внимательно смотрел все новостные программы ведущих телеканалов страны. На всех каналах просто с аптекарской скрупулезностью был соблюден нейтральный тон. Только информация. А в обсуждениях были представлены и политики «Ликуда», например, Мики Зоар, и политики от оппозиции, и журналисты левых и правых взглядов.
Министр внутренней безопасности (то есть, в сущности, министр полиции) и экс-министр юстиции, фактически одобрил нападки главы правительства на вверенных ему полицейских. Он заявил, что под судом «весь правый лагерь». То есть, Нетаниягу – это весь правый лагерь? Даже во время суда над Дрейфусом никто не поднимал судилища над офицером до уровня суда над всем еврейством.
Полагаю, если будут поданы обвинения против Лицмана за содействие укрывающейся от правосудия педофилки, это будет тоже представлено общественности как суд над всем правым лагерем, или, по крайней мере, над всем ультраортодоксальным сектором.
Подстать министрам и некоторые правые публицисты: «Процесс воспринимается подавляющей частью общества не как уголовное разбирательство, а как решающая битва на войне элит за господство, за реальную и идеологическую власть в стране». Так вопрос о том, хорошо ли получать подарки дорогими сигарами и шампанским, вырастает до уровня битвы Гога и Магога у подножья горы Меггидо. Это могло бы быть смешным, если бы это не было столь опасно.
В день открытия суда у стен здания бушевали страсти: с одной стороны буйствовали сторонники Биби, с другой – его противники. Их разделяла полиция. Это нормально. Это легитимно. Народ имеет право высказать свое мнение, даже если оппоненты считают его ошибочным. Ненормально другое. Призывы к насилию в отношении прокуроров, юридического советника правительства и журналистов (поименно), раздававшиеся из толпы сторонников главы правительства. Ненормально то, что к прокурорам и юридическому советнику правительства из-за угроз приставлена охрана.
Среди многочисленных министерских комиссий нового правительства появилась новая — удивительная: по национальному примирению. За время перманентных выборов политические оппоненты наглотались «озверину». Уровень ненависти в стране зашкаливает. Я не знаю, вошли ли в эту комиссию Охана и Регев. Но то, что говорят они, что говорят другие министры и депутаты от «Ликуда», да и сам Нетаниягу, отнюдь не способствует примирению. Когда «волю народа» ставят выше закона – это опасно.
Но до окончательного решения суда пройдет еще несколько лет. Неужели все эти годы мы будем в состоянии «холодной гражданской войны», несмотря на все символические комиссии по примирению?
Добыча газа в Израиле закончилась, не начавшись
Миру, похоже, суждено перейти на альтернативную энергетику
Цены на природный газ упали. Для Восточного Средиземноморья это проблема может оказаться серьезнее коронавируса.
Полтора года назад казалось, что Восточное Средиземноморье станет газовым аналогом нефтяной империи Персидского залива. Появилась надежда, что многие страны региона, включая Израиль, готовы начать сотрудничество, направленное на превращение региона в глобальный энергетический центр.
Египет начал добычу на своем гигантском месторождении «Зохр», готовился начать добычу израильский «Левиафан». В кипрских водах велась георазведка, планировалось отправлять израильский и кипрский газ в Египет для реэкспорта в Европу. Обсуждались планы строительства трубопровода из Египта в Европу.
Редкий случай, когда, оставив политические разногласия, пять стран — Кипр, Греция, Израиль, Италия, Иордания — а также Палестинская автономия создали Восточно-Средиземноморский газовый форум для организации формирующегося центра. Турция отказалась вступать в игру, предъявив смехотворно завышенные требования о своих правах на разведку и мешая бурению на Кипре.
Восемнадцать месяцев спустя единственной вещью, которая не изменилась, является позиция Турции: вопреки всей экономической логике она продолжает бурить в водах, на которые претендует Кипр. Но практически везде в Восточном Средиземноморье газовый бизнес остановился, потому что мировые цены на газ рухнули вместе с ценами на нефть.
На голландском хабе TTF, европейском эталоне, поставки природного газа в июне на прошлой неделе торговались по 3,50 евро за кубометр, что является самым низким показателем с 2005 года. Многие в отрасли беспокоятся, что европейский газ вскоре будет продаваться по цене ниже нуля, как месяц назад произошло с нефтью в Соединенных Штатах.
Коронавирус — это только часть проблемы. За несколько месяцев до того, как он начал сеять хаос в мировой экономике и сокращать спрос на энергоносители, цены резко падали из-за простой причины, по которой образовался избыток на газовом рынке.
Восточное Средиземноморье — не единственное место, где недавно открыты запасы. Новый газ добывался повсеместно, особенно в Соединенных Штатах (побочный эффект американского бума сланцевой нефти). На стороне предложения было слишком много газа, и затем появился коронавирус, который убил сторону спроса.
Резервуары для хранения близки к полному заполнению, но крупные производители, такие как Катар, все еще перекачивают сырье, потому что не так просто остановить производство. К июлю емкости для хранения могут полностью заполниться.
Это серьезная проблема для Восточного Средиземноморья. Даже крупнейшие рынки региона, Египет и Израиль, не могут переработать весь газ, который добывается или будет добыт.
Египет прекратил экспорт СПГ с марта и приостановил работу своего единственного завода. На Кипре ExxonMobil и совместное предприятие ENI и Total откладывают проведение разведочного бурения. Noble Energy и израильская Delek Group, партнеры на месторождении «Афродита» на Кипре, возможно, отложат планы по строительству трубопровода в Египет, откуда газ должен был быть отправлен в Европу в качестве СПГ.
До настоящего времени Израиль переизбыток сырья не беспокоил, потому что большая часть его газа продается дома, а внутренний рынок, из-за установленных высоких цен, не зависит от тенденций мирового. (Проблемы в Delek Group, одном из двух основных партнеров на месторождениях «Тамар» и «Левиафан», связаны не с местными газовыми, а с зарубежными нефтяными активами.) Но израильский газовый рынок насыщен. Его будущее зависит от экспорта, а коньюктура выглядит мрачно.
На сегодняшний день большой экспортный успех Израиля заключается в подписанном в прошлом году соглашении о продаже газа египетской Dolphinus. У Египта много собственного газа, поэтому предполагается, что израильский газ реэкспортируется в Европу в виде СПГ, перерабатываемого на египетских заводах. Но цены сейчас слишком низкие, чтобы оправдать это, и, в любом случае, никто в Европе этого не хочет. Предполагается, что Dolphinus будет потреблять еще больше израильского газа, начиная с июля, но трудно представить, зачем ей это надо.
Иордания, гораздо более мелкий израильский экспортный заказчик, может также решить, что израильский газ слишком дорогой (а аннексия добавит политических рисков), и выбрать более дешевый СПГ из Катара.
Тот факт, что европейский рынок сейчас практически мертв, для Израиля является сравнительно небольшой проблемой. Большая проблема в том, что он никогда не вернется к жизни. Цены могут восстановиться, но остановка в развитии Восточного Средиземноморья означает, что в ближайшие годы не будет такого большого количества газа, чтобы продавать его в Европу.
В долгосрочной перспективе Европе и остальному миру, похоже, суждено перейти на альтернативную энергетику вместо ископаемого топлива. Уголь уже на исходе, а перспективы нефти неясны. Газ может продержаться немного дольше, но это не то будущее, чтобы вдохновлять энергетические компании тратить миллиарды на разведку и разработку. Газовая вечеринка в Восточном Средиземноморье, возможно, закончилась еще до ее начала.
Haaretz, перевод Аснат Эстриной




