Биби — король мира?
Фильм помог мне понять, почему Шимон Перес проиграл Нетаниягу в 1996-м
На днях в "Yes-Planet" в Рамат-Гане состоялась презентация нового документального фильма "Кинг Биби" ("Король Биби").
Режиссер фильма Дан Шадур честно признался перед приглашенными, что по взглядам своим – он левый, не является ни поклонником героя фильма – премьер-министра Израиля Биньямина Нетаниягу, ни сторонником его взглядов. Именно это обстоятельство, по его словам, и побудило его заинтересоваться этой личностью, попытаться понять, в чем секрет успеха человека, которого четырежды избрали на высокий пост в нашей столь сложной и расколотой на лоскуты-секторы стране.
Съемочная группа раскопала немало интересных видеозаписей в архивах в Израиле и США, их фильм побуждает к размышлениям. Он не только очерчивает путь Биньямина Нетаниягу – с детских лет в американской школе, где он приобрел свой великолепный английский, через трагический момент гибели старшего брата Йонатана в операции, получившей потом его имя, и до нынешнего высокого положения одного из самых уважаемых в мире лидеров.
С экрана встает объемный образ человека – со всеми слабостями и достоинствами, человека, который довольно быстро понял, как работает политическая система в Израиле, не просиживая штаны на задних скамейках парламента, не будучи на побегушках у более опытных парламентариев, взял быка за рога, обошел всех конкурентов и вышел в первые лица страны.
Поразительны кадры выступления Нетаниягу в американском Конгрессе в 1990-х годах, когда он был избран премьером. Он поднимается на трибуну и первым делом ищет взглядом жену Сару, не находит ее и обращается за помощью к председательствующему – вице-президенту. Это не только свидетельство особых отношений между супругами – но и мы понимаем, насколько Нетаниягу уверен в себе, лишен комплексов, контролирует ситуацию, в которой многие другие были бы растеряны.
Создатели фильма не занимаются раздачей оценок, например, предлагают нам самим решить можно ли обвинить Нетаниягу в том подстрекательстве, которое имело место перед убийством Ицхака Рабина.
Фильм помог мне понять, почему Шимон Перес проиграл Нетаниягу в 1996-м. Нетаниягу использовал все козыри – "Перес разделит Иерусалим", "Нетаниягу хорош для евреев" и т. д., а Перес, находясь в плену своей концепции "Нового Ближнего Востока", пел прежние песни о скором мире, не замечая взрывавшихся на городских улицах автобусов. (Кстати – уже на следующих выборах представитель левых действовал похитрее: не обещал мир немедленно, а брался решить все социальные проблемы – и легко победил Нетаниягу).
Что еще меня поразило в этом фильме: кадры, на которых видим множество людей, погрузившихся в глубокий траур после поражения Нетаниягу в 1999-м году. Такое ощущение, будто они потеряли близкого человека. Когда до этого проиграл на выборах Шимон Перес, его сторонники не горевали, напротив, злились на него, кричали ему: "Ты – лузер". Толпы простых людей не плакали, когда прокатили на вороных Эхуда Барака, не лили горькие слезы, когда мы потеряли Ариэля Шарона, Эхуда Ольмерта, и только посмеивались над поражением Ципи Ливни. Подумалось: может, Нетаниягу действительно не рядовой политик, а – государственный деятель?
Еще одно удивило меня: Нетаниягу уже в самом начале своего пути предстает с экрана как человек достаточно зрелый, уверенный, со своей концепцией, которой придерживается и по сей день.
В одном из интервью молодого премьера спрашивают: "Вы не чувствуете себя одиноким на вершине?" Ответ Нетаниягу: "В жизни любого лидера бывают моменты, когда он совершенно одинок".
"Речь не мальчика – но мужа", - мелькнуло у меня в голове.
Документальные фильмы нередко достигают иной цели, нежели те, что поставили перед собой их создатели. То же самое произошло и на этот раз. Нам показали кадры того, как Нетаниягу после подписания соглашения в Ван-Плантейшн пожимает руку Арафату, голос за кадром поясняет, что именно из-за этих кадров правые отвернулись от Нетаниягу, но у меня возникла совершенная иная мысль. Я вдруг понял, что Нетаниягу – единственный после Ицхака Рабина премьер, который смог достичь хоть какой-то договоренности с лидерами палестинцев. Этого не смогли сделать ни Эхуд Барак, ни Ариэль Шарон, на Эхуд Ольмерт, ни Ципи Ливни, которая вела интенсивные переговоры во втором правительстве Нетаниягу.
Сидя в зале, я подумал: Нередко слышишь, что Нетаниягу, конечно, выдающийся деятель, но он не подготовил себе преемника! Но лидером становятся не потому, что тебя назначили. В демократическом государстве власть не принимают, как наследие, а ее добиваются. Разве Нетаниягу смог возглавить Ликуд, потому что его к этому готовил Ицхак Шамир?
Немного попенял я на тех в окружении Нетаниягу, кто скрывал все эти годы от нас главный секрет, благодаря которому Нетаниягу смог без сложностей взлететь на вершину пирамиды власти: он, как рассказывает фильм, привез с собой из Америки аудиокассету с лекцией некоей дамы, специалистки по общению с публикой, где та объясняет подробно, как следует одеваться, как себя вести, какие фразы произносить, куда при этом глядеть…
Фильм выстроен вокруг этой кассеты – отрывки из лекции мы слышим в самом начале, потом неоднократно – в продолжении фильма, и наконец очередным отрывком из лекции это документальное расследование и заканчивается.
Впрочем, я шучу. Я хочу сказать, что этот прием, на мой взгляд, выдает некую наивность создателей фильма, решивших сделать лекцию американской дамы стержнем своего творения. Или их надежду на нашу наивность.
После вполне заслуженных похвал я хочу сделать и пару критических замечаний. В фильме несколько раз упоминается тот факт, что Нетаниягу в молодости работал в мебельной фирме. Но не хватило места, чтобы хотя бы раз упомянуть, что он служил командиром подразделения в элитном спецназе, рискуя своей жизнью, участвовал в опаснейших боевых операциях, дважды был ранен, том числе – во время освобождения захваченного террористами самолета авиакомпании "Сабена". Такой жизненный опыт все же формирует личность.
Долго, на мой вкус – слишком долго - показывают, как Нетаниягу на трибуне американского Конгресса перед началом речи ищет взглядом свою жену в зале. Прекрасно. Но не хватило времени на кадры, где весь зал, все две палаты парламента крупнейшей мировой державы встает и бурными, продолжительными аплодисментами реагирует на речь израильского премьер-министра.
Волей-неволей возникают мысли о некоей предвзятости при отборе материала и монтаже.
При всем уважении к нашему премьеру, я сомневаюсь, что президент США Трамп пляшет под его дудку, как утверждает фильм. Мы же видим, как Трамп говорит, что Израиль предоставил ему доказательства того, что Иран не выполняет соглашение, и поэтому он его денонсирует. Иными словами – не Нетаниягу убедил Трампа, а предоставленные им улики.
Впрочем, вы сами сможете увидеть фильм и вынести свое суждение о нем. Он транслируется по каналу Yes-docy.
Источник: Мнения
Мудрость безумной многопартийности Израиля
Большинство израильтян больше не голосуют, основываясь на семейных традициях, этнической лояльности или раввинских директивах
Израильская политика выглядит сейчас как большой балаган. За последние несколько недель были основаны три новых партии, а одна из них выгнала бывшего партнера. Будут ещё новости. Можно ожидать больше негатива, если до проведения национальных выборов 9 апреля. премьер-министру Биньямину Нетаньяху будет предъявлено обвинение.
Последние опросы показывают, что в новый Кнессет попадут от 12 до 14 партий, многие из которых получат не более четырех мест. Но можно ожидать, что эти предварительные результаты изменятся. Опросы значительно расходятся в своих показателях, и, конечно же, впереди еще много политических сюрпризов.
Для британцев и особенно для американцев, которые привыкли к двухпартийной системе, эта нестабильная ситуация может показаться слабостью израильской демократии, но на самом деле это признак силы. Как говорят в мире технологий, политическое состояние Израиля — это особенность, а не дефект.
Почему так? Игрой в «музыкальные стулья», со вскакивающими с мест и выбывающими партиями движет не только политическое эго. Это не значит, что эго вне игры. Но появление новых партий и исчезновение старых основывается на представлении, что израильский избиратель «проснулся» и озабочен. У избирателей есть требования, мнения и желания, а политики страны пытаются выяснить, чего они хотят. Вряд ли кто-либо из избирателей окажется в карманах политиков, которые не готовы с ними считаться.
Большинство израильтян больше не голосуют, основываясь на семейных традициях, этнической лояльности или раввинских директивах. Они заново осмысляют каждую кампанию. Старые и влиятельные сионистские движения, такие как «Авода» и «Еврейский дом» (бывшая Национально-Религиозная партия), теряют свои позиции политически, хотя люди все еще верят в идеологемы. Избиратели предъявляют конкретные требования своим лидерам и не будут лояльными к политическому деятелю только потому, что он возглавляет определенную партию.
Эти продолжающиеся расколы также разрушили традиционные сети поддержки старых партий. Лейбористы не могут рассчитывать на поддержку, которую оказывала ее «пехота» из профсоюзов Гистадрута и кибуцев. Религиозные партии прежде рассчитывали на свои молодежные группы вроде «Бней-Акивы» и на студентов ешив. Но такие сети менее важны в эпоху интернет-кампаний, и эта традиционная поддержка не безусловно проявляется в день выборов.
Даже ортодоксы-харедим больше не голосуют в блоке. Вы, может быть, думаете, что в правом правительстве они получат то, что хотят. Но это не так и, в конце концов, будет призыв в армию юношей-харедим, даже при правой коалиции. В целом, харедим получают меньше парламентских мест, чем можно предположить по их доле в составе населения. Возможно даже, что партия сефардских харедим ШАС не получит достаточно голосов, чтобы занять места в Кнессете. Поскольку правые Нафтали Беннетт и Айелет Шакед покинули партию «Еврейский дом», ее остатки, в первую очередь старая Национально-Религиозная партия, также не смогут преодолеть барьер в четыре места.
Других примеров подобного разрушения предостаточно. Партия Авигдора Либермана «Исраэль Бейтейну» больше не представляет русскоязычных израильтян. Арабские политические партии — более сложный вопрос. Казалось бы, они могут занять более 20 из 120 мест в Кнессете, поскольку израильские арабы составляют 20 процентов населения страны. Но они застряли на пороге двухзначных цифр.
По моим оценкам, только 20-25% избирателей проголосовали согласно привычке, и они сгруппированы в партиях «Ликуд» и харедимных. Этого недостаточно, чтобы изменить игру. На остальные 75% игра должна измениться. Политическая карта Израиля на выборах 2019 года отличается от карты 2015 года, которая в свою очередь отличалась от тех, что были в 2012 и 2009 годах.
Это не признак хаоса. Скорее, это признак зрелой демократии, показывающий критическое отношение избирателей к политике. Они говорят: «Я не буду голосовать за вас только потому, что я голосовал за вас в прошлый раз или потому, что я вырос в вашей системе образования». Лояльности больше нет.
Это прямое влияние отдельного гражданина на политику является реальным контролем и балансом в нашей политической системе. Даже Биньямин Нетаньяху, великий политик, вынужден колебаться меж разных идей. Невозможно обмануть израильтян, и он это знает.
Аргумент, что большая часть еврейского населения Израиля разделяет правые взгляды — факт, но он является результатом текущей ситуации. Так было не всегда, и так будет не всегда. Биби не вечен. Несмотря на то, что «Ликуд» выглядит так, будто является последним из сторонников старой линии, сохранившим свое ядро без изменений, в тот день, когда уйдёт Нетаньяху, а этот день настанет, «Ликуд» взорвется, как его исторические соперники и партнеры. Он единственный, кто держит Ликуд.
Правительственная коалиция из множества небольших партий — это проблема. Но я предпочитаю хрупкую систему, которая чувствительна к различным мнениям в обществе, сильному руководству, такому как президентская система.
Политика Израиля может показаться хаотичной, но она добивается цели. Инновационное законодательство об экспорте каннабиса, детских прививках и маркировке сигарет прошло до роспуска Кнессета.
Двухпартийная президентская система в США забуксовала из-за поляризованного электората и разных партий, управляющих двумя палатами Конгресса. Основатели Америки хотели, чтобы управление было трудным, но они также хотели консенсуса такого рода, казалось бы, невозможного в системе, требующей решительного выбора между двумя краями пропасти.
В отличие от Дональда Трампа, Нетаньяху не может просто играть на своей «стороне поля». Формирование и реформирование фракций означает, что он всегда в опасности. Вы можете утверждать, что опасность парализует его действия, но она требует и большей осторожности. В обществе с большим количеством трений это дает больше представительной власти различным его сегментам, что и есть демократия. Я предпочитаю это какой-то политической тирании или демократии, которая буксует.
Демократия проверяется не властью правителя, а ограничениями, которые она накладывает на власть. Премьер-министр в парламентской системе должен быть открытым и слушать. Он или она должны идти на уступки, даже маленьким партиям. Всегда найдутся люди, которые недовольны, и здесь, в зависимости от момента, практически каждая политическая группа и счастлива, и несчастна.
Одним из доказательств тому является наша высокая явка на выборы. Почти 72% избирателей, имеющих право голоса в Израиле, проголосовали на выборах 2015 года, по сравнению с 58% в Соединенных Штатах в 2016 году, в президентский год, и с менее чем 50% в 2018 году - самой высокой явкой на промежуточных выборах с 1914 года. Либо израильтяне наивны – но это не так, либо они верят, что система работает. Выборы в Израиле являются примером доверия людей к политической системе, и чем больше шума и хаоса, тем больше заинтересованности и вовлеченности.
Оригинальная публикация на сайте JTA
Перевод Виктора Шапиро