24 марта прошлого года в окружном суде Иерусалима открылся процесс над премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху. Впервые в истории еврейского государства действующий глава правительства стал подсудимым, обвиняемым в уголовных правонарушениях. Суд над бывшим премьер-министром тянется уже более года и несколько раз останавливался из-за параллельных расследований скандалов, связанных с незаконной прослушкой полицией основных его участников. За это время в суде были, в основном, затронуты протокольные вопросы и выслушаны показания второстепенных свидетелей.

Однако 21 марта уже текущего года состоялось первое заседание, которое адвокаты подсудимого оттягивали, как могли. На процессе Нетаньяху начались слушания показаний государственного свидетеля Шломо Фильбера. Получив пост гендиректора Министерства связи, он проводил в жизнь указания назначившего его министра (глава правительства Б. Нетаньяху занимал по совместительству и этот пост) и исполнял все пожелания Шауля Аловича, бывшего владельца компании «Безек» и популярного новостного портала Walla!.

Переписка, документирующая эту политику, была изъята из компьютеров Фильбера следователями Управления ценных бумаг в рамках уголовного дела о продаже убыточной частной компании Yes акционерной компании «Безек», которую Алович контролировал, владея лишь 5% ее акций. Следователи видели, что Фильбер работал «под диктовку» Аловича, и предъявили ему обвинение в злоупотреблении служебным положением. Однако вопрос о мотивах незаконных действий Фильбера оставался открытым, покуда бывший гендиректор Walla! Илан Ешуа не передал полиции записи своего общения с Аловичем. Из них следовало, что владельцы Walla! использовали сайт в качестве «разменной монеты» в своих отношениях с министром связи Нетаньяху и настаивали на изменении редакционной политики издания ради получения нужных им решений государственного регулятора.

На прошлой неделе свидетельские показания в суде давала Дана Нойфельд, занимавшая в то время должность юридического советника Министерства связи. Она сообщила судьям, что решения в пользу Аловича не были согласованы с юристами ведомства и проводились вопреки их рекомендациям.

Биньямин Нетаньяху, вопреки обыкновению, лично явился в суд, чтобы слушать показания своего бывшего назначенца Шломо Фильбера. На допросах в полиции Фильбер признал, что в отношении компаний Аловича он действовал не по собственному разумению, а исполнял инструкции, полученные от министра связи. В рамках расследования дела «Безек–Yes» было установлено, что Фильбер не имел никакой личной корыстной заинтересованности в обслуживании интересов Аловича. Согласно обвинительному заключению, корыстные мотивы имел назначивший Фильбера министр Биньямин Нетаньяху, который использовал свой пост для «покупки» контроля над СМИ ради удержания власти.

К настоящему моменту Фильбер успел рассказать, что, когда его назначили на должность, Нетаньяху сказал ему: «Алович связался со мной и сказал, что у него проблемы в офисе. Что есть консалтинговая компания, которая установила неверные цены. Проверь это. Не останавливай конкуренцию, но посмотри, сможешь ли ты смягчить цены и сделать это со мной».

Фильбер также сказал, что, когда он вступил в должность, то обнаружил, что между Нетаньяху и чиновниками Министерства связи существует напряженность, вызванная желанием Нетаньяху закрыть 10-й канал. Фильбер сообщил прокурору, что Нетаньяху обратился к Гиладу Эрдану, бывшему министру связи, после заседания кабинета министров и попросил его показать, как он помогает Аловичу.

Однако в ходе процесса Шломо Фильбер начал частично менять свои показания, данные ранее в полиции. По мнению следствия, государственный свидетель Шломо Фильбер пытается угодить «и вашим, и нашим». В этой связи прокурор Шломит Тирош потребовала допросить его как «враждебного свидетеля» после очередной его попытки «смягчить» и «уточнить» данные на следствии показания и заявила , что Шломо Фильбер может потерять свой статус государственного свидетеля. Ведь третий день подряд Фильбер пытается сделать невозможное: угодить и прокуратуре, и Нетаньяху.

Перед этим судебным заседанием «бибисты в соцсетях» уверенно предсказывали, что показания Фильбера окончательно развалят Дело 40002 , ведь быший гендиректор минсвязи публично давал понять, что откажется на суде от изобличающих Нетаньяху показаний, данных им во время следствия. Поэтому Нетаньяху лично явился в суд перед началом показаний своего бывшего назначенца и не спускал с него взгляд, как только государственный свидетель поднялся на трибуну.

Однако, как выяснилось в суде, бывший гендиректор Министерства связи больше боится прокуратуры, а не Нетаньяху. Три дня Фильбер пытался «смягчить» и «уточнить» свои начальные показания, данные при подписании соглашения о государственном свидетеле, но немедленно ретировался «в кусты» и отказался от только что сказанных слов, как только государственный обвинитель уличил его в противоречиях с письменно зафиксированными показаниями. Он заверяет, что говорил на следствии правду и продолжает говорить ее в суде, а если что-то из сказанного в суде противоречит сказанному ранее, то это не значит, что он меняет свою версию.

29 марта мучительный для госсвидетеля процесс достиг апогея. Обвинитель заявила, что Фильбер «вносит дополнения, которые могут изменить картину», и потребовала его перекрестного допроса в качестве «враждебного свидетеля». Фильбер немедленно дал задний ход и попросил исключить из протокола те его слова, которые были расценены прокуратурой как попытка «изменить картину».

Судья Ривка Фридман-Фельдман решила «на данный момент» не объявлять Фильбера «враждебным свидетелем», но дала прокуратуре разрешение на перекрестный допрос. Эта форма допроса отличается от открытых показаний тем, что обвинение получает право задавать свидетелю вопросы, требующие однозначного ответа «да» или «нет», а также указывать на противоречия в его показаниях и требовать выбрать версию.

Пока же судебный процесс продолжается и, несмотря «как на положительные так и на отрицательные» показания государственного свидетеля против Биньямина Нетаньяху, все это пока никак не приближает процесс к какому-то заключительному решению, а значит, мы еще долго будем продолжать следить за его ходом.