Ближневосточный квартет изжил себя
Обзор веб-сайта «квартета» поучителен для того, чтобы понять, что его неудачи – а их много – проистекают из всего его подхода к Израилю.
Обзор веб-сайта «квартета» поучителен для того, чтобы понять, что его неудачи – а их много – проистекают из всего его подхода к Израилю.
Джеймс Вулфенсон, бывший президент Всемирного банка, скончался 15 ноября, и The New York Times в некрологе процитировала его высказывание: «Ближний Восток оказался моей невыполнимой миссией», – заявил Вулфенсон.
Ему было поручено работать над так называемым уходом Израиля из сектора Газа. Бывший премьер-министр Великобритании Тони Блэр станет преемником Вулфенсона и последним лидером «квартета», имеющим хоть какое-то влияние на мировой арене.
Квартет по ближневосточному урегулированию (Middle East Quartet) пережил вовлечение как Вулфенсона, так и Блэра, который прекратил свое участие в нем в 2015 году. Но настолько же буквально изжил себя, если вообще когда-либо был полезен.
О нем почти никогда не говорят в новостях, и тем не менее, он все еще существует и по-прежнему имеет в составе США. Напомним, что «квартет» был основан в Мадриде в 2002 году и, согласно его сайту, состоит из Организации Объединенных Наций, Европейского союза, США и России.
Слоган, размещенный в верхней части каждой страницы сайта, – «поддержка палестинского народа в создании институтов и экономики жизнеспособного мирного государства в Газе и на Западном берегу, включая Восточный Иерусалим».
Разберем это предложение.
Во-первых, здесь вообще не упоминается Израиль. Это само по себе является важным фактом, который никак нельзя игнорировать. Как можно пытаться сотрудничать с двумя сторонами, при этом пренебрегая существованием одной из них?
Во-вторых, главные города Израиля и международный аэропорт Бен-Гурион будут в пределах легкой досягаемости ракет террористов, сидящих на палестинской стороне границы «Западного берега», о котором скажу позже. Кто-нибудь искренне верит, что новое палестинское правительство искоренит террористов? Кто-нибудь помнит соглашения Осло, обязывающие палестинскую администрацию объявить вне закона и разоружить всех террористов? Кто-нибудь это сделал? Кто будет обеспечивать соблюдение законов палестинцами в будущем?
А связывание ныне существующего и контролируемого ХАМАСом террористического государства Газы с предполагаемым образованием в Иудее-Самарии (которое квартет упорно называет «Западный берег») требует создания туннеля и/или железной дороги для их соединения. Это поставило бы под угрозу безопасность Израиля, что понимают все, а не только израильский военный истеблишмент.
Туннель и железная дорога пересекут Израиль посередине, соединят и тем самым значительно укрепят военный потенциал этих двух вечно враждебных Израилю режимов. ХАМАС уже использует каждую возможность для отправки террористов из Газы в Иудею и Самарию, поэтому только представьте, что будет, если он получит систему автомобильных дорог и железнодорожных туннелей, через которые сможет отправлять все, что захочет.
Но если Израиль попытается помешать палестинским арабам использовать этот коридор, это неминуемо станет предметом сурового международного осуждения. Организация Объединенных Наций почти наверняка пригрозит санкциями, как и Европейский Союз. Под таким давлением Израиль не решится действовать, фактически связав себе руки перед растущей террористической группировкой.
Еще одна проблема – использование названия «Восточный Иерусалим», когда такого места в истории никогда не существовало. «Восточный Иерусалим» – искусственная конструкция, которую сторонники арабов используют в своей пропаганде, чтобы создать впечатление, будто Старый город Иерусалима и его окрестности являются не частью Израиля или частью израильского Иерусалима, а арабской территорией, в которую евреи незаконно въезжают. Они стремятся разорвать столицу Израиля на части, чтобы уничтожить Израиль.
Они ложно называют «Восточным Иерусалимом» самые старые части Иерусалима. На самом деле в восточной, западной, северной и южной частях Иерусалима есть еврейские кварталы. Позор, когда еврейские организации иногда тоже используют такой географически неточный и политически ангажированный язык.
Для сторонников территориальных уступок Израиля его уход из Газы, во что Вулфенсон был так активно вовлечен, должен был создать прецедент, который, как они надеялись, вскоре повторится в районах Иудеи и Самарии. Напротив, Газа стала наиболее яркой иллюстрацией того, почему передача неизменно враждебной и крайне коррумпированной ПА Иудеи и Самарии является откровенно опасной идеей.
Стоит отметить, что в последний раз «квартет» вообще упоминался в новостях в июне 2020 года. После того, как был обнародован план Трампа по установлению мира на Ближнем Востоке, ПА обнародовала письмо квартету: «Мы готовы иметь наше государство с ограниченным количеством вооружений».
Во главе с Махмудом Аббасом ПА понимает, что посланники квартета и его бюрократия настроены в их пользу даже в большей степени, чем Организация Объединенных Наций, и именно поэтому они обратились к квартету, при том что его забыли так много других бывших соратников по всему миру.
Политический климат на Ближнем Востоке заметно изменился за последние несколько лет во многом благодаря работе ближневосточной команды администрации Трампа. Единственное, что президент Трамп может сделать сейчас, чтобы поддержать то, что было достигнуто на Ближнем Востоке во время его президентского срока, – это прекратить спонсорство квартета со стороны США.
С песней по смерти
До Москвы добралось легендарное «Кабаре Терезин»
В Центральном доме актера показали музыкальный спектакль «Кабаре Терезин», основанный на стихах и музыке узников концлагеря Терезиенштадт. Постановка Нины Чусовой появилась благодаря поддержке Российского еврейского конгресса (РЕК) и фонда Еврейского музея и центра толерантности.
«Руки сложим мы в молитве — вот спасибо, дядя Гитлер», «Надоело от соседей прятать желтую звезду? / Мы же звезды носим смело, / Приезжайте — здесь вас ждут!» — авторы этих куплетов — обитатели Терезиенштадта. Гетто для известных евреев, ученых и деятелей искусства со всей Европы, устроенное в старой чешской крепости, нацисты упорно не называли концлагерем. «Гитлер дарит евреям город» — целая рекламная кампания, на которую попадались не только сами евреи, но даже международный Красный Крест.
Все работало само собой: музыканты играли, артисты пели и танцевали, поэты писали стихи. Детям запретили учиться, но выпускница Баухауса Фридл Брандайс создала в лагере уникальную систему художественного воспитания. Еды было мало, условия чудовищные. Но почти за четыре года было прочитано 2,5 тыс. лекций, работали кабаре, опера и драматический театр. Исполненный оркестром гетто «Реквием» Верди вошел в легенды. Правда, репетировать музыкантам под руководством дирижера Рафаэля Шехтера приходилось все время заново — оркестрантов одного за другим отправляли в Аушвиц.
В 1992 году австрийский актер и режиссер Александр Вехтер, чьи родственники погибли в концлагере, пригласил российского композитора Сергея Дрезнина сделать спектакль о кабаре Терезиенштадта. Во время репетиций материала прибавилось — выжившие узники и их потомки несли все новые тексты и партитуры. Дрезнин дописывал музыку только там, где ее не хватало. После Вены спектакль шел в Германии и Швейцарии. В 1994-м появилась английская версия, в 2001-м она дошла до Бродвея. В 2008-м сыграли французскую.
Русская вышла только сейчас. Вслед за другим спектаклем, тоже созданным по инициативе РЕК,— гротесковым пуримшпилем «Черная книга Эстер» Жени Беркович. У двух совсем разных спектаклей есть общее — стремление рассказать о трагедии весело. И, в общем, это вполне в духе узников лагеря Терезин. Попробуйте осознать, что от многомиллионной толпы остался только пепел — это невозможно, как нельзя до конца осознать близость собственной смерти.
Но у нынешних «веселых» премьер есть знаменитый предшественник. Одним из первых, кто посмел заговорить в театре о холокосте, выбрав для этого нестандартную форму, стал наш соотечественник Евгений Арье, в 1990-е возглавивший в Израиле театр «Гешер». В 1993-м он поставил роман Йорама Канюка «Адам — сукин сын», переместив рассказ о еврейском клоуне, вынужденном изображать собаку коменданта лагеря, на арену цирка: клоун Адам (знаменитый сегодня Игорь Миркурбанов) ходил по канату под куполом специально разбитого шапито. Спектакль объехал лучшие фестивали мира, но в России не был.
Нынешнее «Кабаре Терезин» — это наш, пусть и запоздалый, ответ. Игорь Писарский перевел тексты на русский, а свела их воедино Нина Чусова, сделав легкое полуторачасовое кабаре, оказавшись зрителем которого, каждую секунду ощущаешь: шаг влево — и ты завоешь, шаг вправо — сморщишься от пошлости. Но спектакль этих шагов не делает. По сюжету в Терезин привозят новых обитателей — писательницу Илзе Вебер (Мириам Сехон), ее мужа Виллиама (Денис Котельников) и их сына Томаша (Ваня Новоселов). Вместе с ними прибывает и пожилой Мендель (Антон Эльдаров), уверенный, что в Терезине ему обеспечат достойную старость.
А дальше начинаются изящно исполненные номера, в которых Карел (Константин Соколов) и Ханна (Мария Биорк) рассказывают про местные порядки и втягивают всех вновь прибывших в свои репетиции, своим примером объясняя, что выжить можно только так.
Экс-премьерша театра Женовача, вокалистка сразу нескольких групп Мириам Сехон, изумительно поет, а двигаются тут по-кабаретному легко все — наученные хореографом спектакля Сергеем Филиным и его помощницей Софьей Гайдуковой. Номер, в основе которого стихи Илзе Вебер «Чемоданчик из Франкфурта», Сехон и Котельников исполняют с отменной грацией. Лауреатку «Золотой маски-2017» в оперетте Марию Биорк стоит отметить за несколько номеров, среди них — рассказ о том, как семью Ханны отправили из Терезина в Аушвиц.
Впрочем, все в этом спектакле мчится таким вихрем, что осознать не успеваешь, как не успеваешь рассмотреть рисунки узников, проецируемые на облупившиеся стены лагеря. Никаких особых декораций сценограф Евгения Швец не придумывает (неглубокая сцена Дома актера такой возможности и не дает) и совсем не хочет пугать: просто выстраивает облупившуюся стену, подмостки кабаре, гримировальный столик, выглядывающий из правых кулис. Слева же стоит кровать — не нары даже, а обычная, сродни икейской, двухэтажная кровать, только застелена бурым тряпьем.
Все это вспоминаешь уже после спектакля, пытаясь понять, как представители Красного Креста, ради визита которых в июне 1944-го лагерь на один день превратили в потемкинскую деревню, не поняли, что здесь происходит на самом деле. Наци даже сняли в тот день пропагандистский фильм. Пока кадры с худыми людьми, чинно гуляющими мимо свежепосаженных цветов, проецируются на стены, из правых кулис несется трагическая ария. «Я приукрасилась специально для тебя»,— поет Ханна, тщетно надеясь донести до визитеров правду. После их ухода тысячи обитателей Терезиенштадта были отправлены в Аушвиц — об этом скажут актеры, на секунду выйдя из образа.
«Люди обедают, только обедают, а в это время… разбиваются их жизни»: если заменить «обедают» на «поют», чеховская фраза будет описывать «Кабаре Терезин» в постановке Нины Чусовой. В нем почти не говорят о смерти, но она все время есть в подтексте. Старый Мендель, собираясь «на восток», долго выясняет, сколько ехать до Освенцима. Но вместо горького прощания выступает совсем как барон Тузенбах из «Трех сестер»: «Кстати, мои дорогие… давно хотел сказать: кофе в вашем кабаре — помои».