Будущее Газы: релокация, война и политические ловушки
Кто-то говорит о релокации 100 тысяч, кто-то — о полумиллионе, но, скорее всего, проблема полностью не исчезнет
Зэев ХанинПрофессор Ариэльского Университета
Идея релокации арабского населения из Газы сегодня обсуждается весьма широко — в том числе и потому, что люди покидают сектор и по собственной инициативе (прежде всего те, у кого есть иностранное гражданство и свободные средства, а таких, как выясняется, немало).
До прихода к власти ХАМАСа в Газе были открыты определённые «кормушки», и туда были допущены многие. (Вплоть до того, что в Газе есть несколько долларовых миллиардеров.)
Далее встаёт вопрос: куда конкретно эти люди могут уехать? Сейчас оттуда уезжают от нескольких сот до тысячи человек в месяц. Свободно выпускают в основном больных, а также тех, у кого есть родственники в соседних странах и других регионах. Египет при этом не в восторге от идеи массового переселения. Какая-то форма согласия была достигнута лишь под очень серьёзным американским давлением.
Кто-то говорит о релокации 100 тысяч, кто-то — о полумиллионе, но, скорее всего, проблема полностью не исчезнет. Иордания отказывается принимать мигрантов из Газы. Да и в Израиле, надо признать, далеко не все уверены, что это хорошее решение. Возникает опасение, что, отступив на шаг назад, мы получим новую платформу для террористической деятельности — уже чуть дальше, но всё равно рядом — в Египте или в Иордании.
Что же касается самого сектора Газа, тоже всё упирается в вопрос: кто будет управлять территорией? Очевидно, речь идёт о некоем международном контроле, как уже обсуждалось.
Относительно самой военной операции в Газе сейчас существует две основных точки зрения. Первая — официально сформулированная — предполагает полное уничтожение ХАМАСа. Однако в обществе звучат и скептические голоса о реализуемости этой идеи до тех пор, пока в руках террористов остаются израильские заложники. Поэтому освобождение заложников и «уничтожение ХАМАСа» — это взаимоисключающие вещи. Если это так, то разговоры о готовности вести переговоры с террористами только под огнем — лишь прикрытие готовности оставить захваченных израильтян на произвол судьбы. В любом случае, в версию освобождения заложников силой верят всего около 30% израильтян.
Есть и более пессимистичный взгляд: около 50% израильтян полагают, что текущие военные действия — это ограниченная операция, призванная продемонстрировать силу и служащая скорее политическим целям действующего руководства, нежели стратегическим национальным интересам. Возьмите хотя бы пример Бен-Гвира: он вернулся в правительство с обещанием продолжить военные действия, независимо от того, сколько заложников при этом останутся в живых. С другой стороны, есть мнение, что приоритетом должно являться спасение израильтян, а все остальные вопросы нужно решать уже после.
В общем, расклад крайне непростой.
И, наконец, нельзя забывать о внутренней политической ситуации. Израильтяне сегодня по-прежнему обеспокоены последствиями так называемой «юридической реформы» — пакета предложений по изменению политической системы. Эти внутренние конфликты никуда не исчезли, и на этом фоне военные действия стали важным фактором, влияющим на общественные настроения и политические позиции.
Израильтяне должны быть готовы: единственный прокси Ирана сохраняет активность
Влияние, которое президент Трамп пытается оказать на хуситов через Иран, является полезным, в том смысле, что он убивает двух зайцев одним выстрелом
Цвика Хаймовичбригадный генерал в отставке, в прошлом командующий ПВО ЦАХАЛа
Никого не должны удивлять продолжающиеся запуски баллистических ракет большой дальности, осуществляемые йеменскими хуситами в последние дни — с того момента, как Израиль вернулся к боям в секторе Газа.
Со вторника каждый день производился по крайней мере один запуск (в среду два) ракет дальнего действия «земля-земля» с боеголовками, оснащенными мощными зарядами. Хуситы, связавшие свою судьбу с палестинцами с 23 октября, давно грозили, что продолжат запуски ракет по Израилю в случае возобновления войны. Только на этот раз время совершенно другое: хуситы подвергаются последовательному и значительному давлению со стороны Соединенных Штатов и их партнеров и после очень четкого ультиматума президента Трампа их покровителю Ирану, что, если они вновь начнут запускать ракеты по Израилю или продолжать угрожать международным круизным маршрутам, реакция в отношении Тегерана не заставит себя ждать.
Мы пережили продолжавшуюся пять дней серию последовательных запусков, и в очередной (уже в который) раз угроза президента Трампа воспринимается как «оружие без патронов». За последние 17 месяцев хуситы доказали, что не являются «обычными» прокси Ирана. Хотя они пользуются поддержкой, содействием и защитой со стороны Ирана, они не полностью подчиняются иранской власти и не являются партнерами в консультациях и встречах «оси зла» (Иран, «Хезболла», ХАМАС, «Исламский джихад»). За несколько месяцев они обрели самостоятельность, которая не всегда по нраву Тегерану.
Серия атак, совершенных Соединенными Штатами и их партнерами за последнюю неделю, а также пять ударов Израиля с начала войны, еще раз доказывают, что в противостоянии с террористической организацией или террористическим государством (как в случае с хуситами) не существует волшебной палочки и не существует щелчка, который бы положил конец всему.
Наличие и доступность возможностей для сбора разведывательной информации об инфраструктуре (местоположение баз, стартовых площадок, производственных объектов, штабов и т. д.) и времени (местоположение командиров и лидеров в реальном времени, перемещение и контрабанда оружия по морю или суше и т. д.), наступательная сила, доступная для этого района, и все это в режиме реального времени — представляют собой явное преимущество для международной коалиции в ее операциях в отношении Израиля. В интересах Израиля, чтобы они продолжали свои операции, даже если вклад Израиля невелик.
Влияние, которое президент Трамп пытается оказать на хуситов через Иран, является полезным, в том смысле, что он убивает двух зайцев одним выстрелом. Просто ультиматум без намерения его реализовать может стать разрушительным бумерангом и привести к утрате контроля над ситуацией.
Ситуация, при которой устранение угрозы зависит от внешних факторов, менее удобна для Израиля, за исключением того, что в этом случае нет уверенности, что альтернатива лучше и эффективнее, и поэтому мы вынуждены полагаться на оборонные возможности и своевременное оповещение гражданского населения — возможности, которые за последние семнадцать месяцев выдержали десятки испытаний неоднократными пусками хуситских ракет.
Возможности, которые доказали свою исключительную эффективность, хотя стопроцентной и абсолютной эффективности не существует (все должны помнить ту неделю почти четырехмесячной давности, когда произошли две последовательные атаки, чудесным образом ограничившиеся лишь материальным ущербом, одна из них — в здании школы в Рамат-Эфале, 24 декабря).
Региональный «час испытаний» приближается к кульминации, и произойдет она не обязательно в секторе Газа, и не обязательно будет связана с судьбой 59 заложников, и не обязательно будет заключаться в прямой угрозе со стороны хуситов государству Израиль или международным судоходным путям, а скорее в оси США — Иран — Израиль, и не исключено, что вызов со стороны Йемена ускорит принятие решений по этой оси. Эта ось была и остается главной проблемой государства Израиль, и мы не должны забывать об этом и не должны отвлекать свое внимание от главной цели — недопущения появления у Ирана ядерного потенциала.
Между тем и без существенных перемен мы должны быть готовы к тому, что единственные прокси (инцидент с запусками из Ливана в выходные дни является исключением), которые остаются активными, — это йеменские хуситы из Йемена, и они будут продолжать свои атаки, а 1-2 миллиона израильских граждан по-прежнему будут вынуждены регулярно спасаться в бомбоубежищах.
Исраэль а-йом, перевод Ильи Амигуда