Чем хорош новый израильский сериал «Тегеран»?
Шпионский сериал-триллер от израильской государственной телерадиокомпании Kan, недавно купленный для международного показа Apple TV, стал хитом у израильского зрителя.
Новый увлекательный шпионский сериал-триллер «Тегеран» (Tehran) от израильской государственной телерадиокомпании Kan 11, недавно купленный для международного показа Apple TV, стал хитом у израильского зрителя. Фильм смотрят 15% владельцев телевизоров, в сети уже было около 3 миллионов просмотров. Еще до показа сериал попал в заголовки газет, а иранские СМИ усилили ажиотаж, опубликовав гневные отзывы.
Что же привлекло к фильму столько внимания?
Казалось бы, это ни в коем случае не новаторский вклад в жанр, он не выбивается из череды подобных сериалов. В самом начале мы видим иранских персонажей мультяшными злодеями, израильтян – холодными профессионалами. «Хорошие парни против плохих парней».
В первой серии два израильских туриста летят дешевым рейсом из Иордании в Индию, но их самолет совершает аварийную посадку в Иране. Это оказывается прикрытием для проникновения в страну молодой агентессы-хакера «Моссада» иранского происхождения Тамар Рабинян (Нив Султан), которой поручено вывести из строя иранский ядерный реактор. Поимка Тамар становится навязчивой идеей для Фараза Камали (Шон Туб), высокопоставленного офицера иранской службы безопасности.
Бурное начало несет в себе довольно веселый подтекст – еще совсем недавно любой израильтянин считал, что иранская ядерная программа представляет собой самую большую угрозу его безопасности. Кстати, во время показа произошел загадочный взрыв на иранском объекте, за который Иран возложил ответственность на Израиль.
Но фильм развивается, ситуация усложняется, и Тамар должна положиться на помощь местных союзников. С этого момента зритель видит гораздо более сложную и интересную картину. Реалиям исламского фундаментализма отведено много экранного времени, но Иран – современная страна (красиво снятая в Греции), где многим надоело угнетение. С другой стороны, решимость оперативников израильской разведки выглядит мрачно: они оставляют за собой длинный след погибших иранских идеалистов, которых используют, как полезных идиотов. Тем временем Камали постепенно превращается в настоящего героя. Он полон решимости выполнять свою жестокую работу, но любовь к своей стране не закрывает ему глаза на ее преступления, и выше этого он ставит любовь к своей больной жене. Бесспорно, это одна из наиболее трагических арок сериала.
Сериал эффективно держит зрителей в напряжении благодаря бесконечному количеству сюжетных поворотов и режиссерских находок. Эта сложность делает «Тегеран» очень приятным зрелищем и компенсирует некоторые его недостатки. Султан, как и большинство актеров, играющих израильских персонажей, достаточно приятно присутствует на экране, но в ее исполнении нет ничего выдающегося: возможно, потому, что сценарий не дает ей особых возможностей для развития персонажа. Слишком часто фильм, как в средней голливудской постановке такого же жанра, требует снисходительности зрителя: в случае невероятных шпионских уловок или же отношений Тамар с молодым иранским диссидентом.
Но несмотря на это, продюсеры «Тегерана» создали занимательное и продуманное шоу, идеальное убежище для израильского зрителя от суровых реалий дня сегодняшнего и недавнего прошлого.
И разумеется, первый сезон заканчивается на самом интересном месте. Будем с нетерпением ждать второго.
Соленый огурец надежды. Зачем смотреть новую сатирическую комедию Сета Рогена
Бредово смешная завязка — фирменная черта всех творений Сета Рогена
6 августа на HBO Max вышел фильм «Американский огурчик» с Сетом Рогеном — про еврея, который сто лет назад упал в чан с солеными огурцами и очнулся в современном хипстерском Бруклине. Рассказываем, чему учит эта неожиданно актуальная и злободневная комедия.
Образованная в 2011 году Эваном Голдбергом и Сетом Рогеном компания Point Grey Pictures последние несколько лет на коне. Они отметились крайне удачными сериалами «Проповедник» и «Пацаны», а также хитовым «Горе-творцом» Джеймса Франко с номинацией на «Оскар» за лучший адаптированный сценарий. Тем интереснее обратить внимание на их новый проект. «Американский огурчик» вполне укладывается в традиционную формулу фильмов студии — провокационный юмор и нарочитая несерьезность. При том из всех проектов компании этот, пожалуй, самый остросоциальный. На звание высокоинтеллектуального развлечения не тянет (да и не претендует), но смотрится свежо, как только что снятый с грядки огурец. Для российского проката фильм пока не планируется, но стоит немного поплясать с бубном с VPN на компьютере — и доступ к продукции на официальном сайте HBO Max ваш.
Главный герой, еврей Гершель Гринбаум (Сет Роген) зарабатывает на жизнь, копая канавы в замшелом польском городке Шлюпинск в 1919 году. Однажды на поселок нападают пьяные казаки и устраивают погром. Вместе с женой бородатый мужчина, как семейство мышонка Фэйвела в мультике «Американский хвост», пересекает Атлантический океан в поисках лучшей жизни в США. Кажется, все налаживается: жена беременеет, а он устраивается на работу на завод по засолке огурцов. Но однажды по неудачному стечению обстоятельств Гершель падает в чан с рассолом и засаливается в нем на много лет. Очнувшись, он обнаруживает себя живым и здоровым — но в Бруклине 2019 года. В небе летают дроны, по улицам разгуливают под ручку однополые пары, жена давным-давно лежит в земле, а найденный правнук (тоже Сет Роген) променял еврейскую самость на странный IT-экостартап. Мазаль тов, реб Гершель!
Бредово смешная завязка — фирменная черта всех творений Сета Рогена. Здесь запал не сгорает в самом начале, а, наоборот, фантазия бьет горячим ключом на протяжении всего фильма. Стоит принять фантасмагоричность сюжета как должное, и окажется, что перед нами вполне себе последовательная и логичная история, в которой явно угадывается вечный конфликт отцов и детей, удачно приправленный сатирой на современность. Ожидаемо в картине полно откровенного стеба над еврейской культурой, но характерных для дуэта Роген — Голдберг специфических, на грани смешного и похабного, шуток (как в неудачном «Интервью») здесь почти нет. Гершель нервно теребит смешную, как у Ленина, кепку, когда узнает, что любимая сельтерская вода теперь льется прямо из специального автомата («Можно я нажму эту кнопочку?»), приходит в ярость при виде «казацкого» билборда с рекламой «Kartoshka Vodka» над могилами его семьи и без зазрения пишет в Twitter гомофобные высказывания. Так, на контрасте между устаревшими представлениями о нормах жизни иудея и реалиями дивного нового мира строится нехитрый, но эффектный юмор фильма.
Сценарист Саймон Рич (сериал «Чудотворцы») заостряет конфликты настоящего и прошлого, создавая забавные парадоксы. Архаичные взгляды Гершеля трактуются бруклинскими кидалтами как некая новая догма в пользу защиты природы: разругавшись с правнуком, Гринбаум-старший открывает собственный стартап, собирая по мусорным бакам выброшенные огурцы и засаливая их прямо в парке (такое вот фриганство). Да еще предприимчиво кричит в спину покупателям: «Не забудьте вернуть банки, а то рыло начищу!» Такая забота об обороте стеклотары для хипстеров выглядит гораздо перспективнее разрабатываемого Гринбаумом-младшим приложения по оценке абстрактной «чистоты» продуктов. Но те же прогрессивисты позже готовы порвать в клочья огурцового мастера, когда он (с подачи обиженного правнука, конечно) объясняет свой особый взгляд на происхождение Иисуса и род занятий Девы Марии.
Такой контраст между бородатым (во всех смыслах) мировоззрением Гершеля-традиционалиста и чуждой ему эпохой добавляет безобидной и по-хорошему дурацкой комедии дополнительные смысловые пласты. Абсурд ситуации обнажает странности порядка, по которому мы живем: посланца из прошлого возмущает как наличие у правнука пяти пар обуви и двадцати пяти пар носков, так и его искреннее пренебрежение иудейской верой, которую айтишник-атеист считает атавизмом. Поэтому и возникает конфликт между двумя такими близкими и одновременно далекими людьми: Гринбаум XXI века живет в благополучии и достатке, но его зона комфорта скучна и однообразна. Масштаб его жизни сузился до проблем вроде «как выбрать правильный шрифт для названия стартапа». А несуразная затея Гринбаума века XX оказывается востребована за счет бескомпромиссности, отсутствия глобальных замыслов — она вообще началась с банального соперничества с правнуком на почве того, кто здесь более предприимчивый еврей.
Самая пронзительная сцена в этом похожем на остроумный анекдот фильме — когда на пороге примирения оба сидят и смотрят на любимое место Гринбаума-старшего, лесное озеро, раскинувшееся на фоне промышленного завода. Густой дым валит из гигантских труб, возвышающихся на горизонте, но в этот момент они кажутся слишком далекими и нереальными, а здесь и сейчас есть только радость от созерцания красоты природы. Проблемы мировой экологии меркнут перед сиюсекундным единством двух людей. Об этом и картина. Настоящее всегда будет конфликтовать с прошлым, здравый смысл — с искренностью чувств, рациональность современного человека — с архаичным укладом прошлого, а личное счастье — с коллективной памятью поколений. Единого здравого решения нет и никогда не будет, а единственный выход — сесть и поговорить по душам, закусывая хипстерскую комбучу старым добрым соленым огурцом.
Forbes