Что бы Ицхак Рабин думал о современной «Аводе»
Попытки представить Рабина «голубем мира» в наши дни аисторичны
Марк РегевПисатель, бывший советник премьер-министра Израиля, старший приглашенный научный сотрудник Израильского института национальной безопасности (INSS).
Четверть века назад Тони Блэр был впервые избран премьер-министром Великобритании, и его победа была приписана успеху модернизационного проекта «Новые лейбористы», который избавил партию рабочего класса Великобритании от лишнего социалистического и профсоюзного багажа, обеспечив ей большинство голосов.
Сегодня существует еще одна новая Лейбористская партия: израильская «Авода». Отдаляясь от своих корней в халуцианском молодежном движении, кибуцах и Гистадруте, «Авода» намерена установить связь с новым поколением избирателей, делая упор на прогрессивную социал-демократическую повестку дня. Однако если «новые лейбористы» Блэра победили на трех выборах подряд, то «новые аводинцы» пока не добились аналогичного успеха.
Нынешнего лидера «Аводы», министра транспорта Мейрав Михаэли, хвалят за то, что она спасла партию от политического забвения, завоевав семь мест в Кнессете и войдя в коалицию Беннета-Лапида. Однако этот успех далек от былых времен гегемонии «Аводы» с 1948 по 1977 годы, когда к этой партии принадлежали все пять первых премьер-министров: Давид Бен-Гурион, Моше Шарет, Леви Эшколь, Голда Меир и Ицхак Рабин.
Я познакомился со старым израильским лейборизмом воочию, прожив в 1980-х годах семь лет в кибуце Тель-Кацир. Основанный в 1949 году выходцами из израильского молодежного движения, Тель-Кацир был стратегически расположен рядом с двумя израильскими границами: у подножия Голанских высот и у реки Ярмук, отделяющей Израиль от Иордании.
Согласно израильско-сирийскому перемирию 1949 года, сирийские войска были выведены из тех частей подмандатной Палестины, где они оставались по окончании Войны за независимость. Хотя эти эвакуированные территории явно находились на израильской стороне границы, Сирия объявила их ничейной землей. Израиль рассматривал эти районы как свою территорию, демилитаризованную в соответствии с перемирием, и создал Тель-Кацир в качестве демонстрации суверенитета «на месте».
Неудивительно, что кибуц оказался в центре многочисленных инцидентов с применением насилия, некоторые из них даже обсуждались в Совете Безопасности ООН. Старожилы Тель-Кацира рассказывают истории о том, как поля вспахивали бронированные тракторы, а фермеры нуждались в защите от сирийского огня.
Все дома детей кибуца были соединены железобетонными туннелями, что позволяло быстро и безопасно добраться до бомбоубежища. В периоды напряженности в сфере безопасности дети обычно спали в этих убежищах.
После захвата Израилем Голанских высот в 1967 году и изгнания королем Хусейном из Иордании «Черного сентября» в 1970 году прямая угроза безопасности кибуцу в значительной степени рассеялась, но там всегда гордились своим фронтовым прошлым.
Тель-Кацир не был идеалистом социализма иностранного происхождения, как другие кибуцы, а приземленные прагматики-сабры предпочли новаторский эгалитарный образ жизни пограничного кибуца альтернативам. Многие отказались от личного роста ради того, что они считали национальным благом.
Для них жизнь в коллективном поселении была воплощением трудового сионистского кодекса, который они приняли, и, естественно, на выборах за выборами они в подавляющем большинстве голосовали за «Аводу».
На выборах 2021 года Тель-Кацир показал, что он больше не в кармане у лейбористов. «Еш Атид» получил больше всего голосов, завоевав поддержку 28,32% местных избирателей. Лейбористы заняли второе место с 24,78%, сине-белые — третье с 13,27%, а «Ликуд» — четвертое с 8,85% (это число может непропорционально представлять некибуцников, проживающих в частном жилом комплексе Тель-Кацира).
Поколение назад «Авода» потеряла городской рабочий класс Израиля. В многочисленных общинах «синих воротничков» Севера и Негева лейбористы набирают позорно мало, их поддержка колеблется в районе одного процентного пункта (Димона 1,56%, Офаким 1,16% и Бейт-Шеан 0,89%).
В кибуцном движении лейбористы получают поддержку лишь 25,2%, а в мошавах — и того меньше (Нахалал — 19,21%, Кфар-Малал — 16,59%, Авигдор — 12,55%). Сельская база партии также сокращается, и «Авода» все больше вынуждена конкурировать с «Еш Атид» и «Мерец» за обеспеченных, образованных, городских либеральных избирателей.
Последним лидером лейбористов, избранным премьер-министром, был Эхуд Барак в 1999 году (его президентский срок продлился менее двух лет). По крайней мере, на первый взгляд, Барак, генерал, родившийся в кибуце, был воплощением старого лейборизма. Даже приобретенная им элитная тель-авивская резиденция, казалось бы, исторически соответствует рамат-авивским квартирам 1970-х годов лидеров лейбористов Ицхака Рабина и Шимона Переса.
Перес в 2005 году покинул «Аводу» и перешел в партию «Кадима» Ариэля Шарона, став ее кандидатом в президенты. Барак, будучи министром обороны Биньямина Нетаньяху, также покинул «Аводу» и основал «Ацмаут» (обе партии в настоящее время уже исчезли).
Только Ицхак Рабин сохраняет особый статус. После национальной травмы, вызванной его убийством в 1995 году, погибший премьер-министр стал национальной иконой, олицетворением поколения основателей Пальмаха, воина-миротворца, убитого отвратительным фанатиком за историческое примирение с палестинцами.
Однако попытки представить Рабина «голубем мира» в наши дни аисторичны. В своей последней речи в Кнессете Рабин сформулировал видение израильско-палестинского мира, которое имеет больше общего со «сделкой века» Дональда Трампа, чем с благоприятной для ЕС Женевской инициативой.
Рабин говорил о палестинском образовании, которое будет «меньше, чем государство», подчеркивая, что Израиль «не вернется к границам 4 июня 1967 года» и что граница безопасности Израиля «будет расположена в долине реки Иордан, в самом широком значении этого термина». Он также поддержал идею «единого Иерусалима, который будет включать в себя Маале-Адумим и Гиват-Зеев» и призвал к изменению границ окончательного статуса, в результате которого Израиль аннексирует «Гуш-Эцион, Эфрат, Бейтар и другие населенные пункты».
Министр обороны Бени Ганц повторил эти мысли на Мюнхенской конференции по безопасности в прошлом месяце. Предложив «решение на основе двух государств», Ганц заявил, что эта всем надоевшая формула содержит «иллюзию [возвращения к] 1967 году с пограничными линиями и т.д.; то, чего не может быть».
На выборах 2021 года лидер «Аводы» Михаэли неоднократно подчеркивала, что является политическим наследником Рабина. Возможно, этот тезис требует уточнения, поскольку некоторые избиратели, очевидно, считают его неестественным. И это при том, что Ганц неявно оспаривал ее в вопросе о том, кто является более подлинным представителем наследия Рабина: «Кахоль-Лаван» добился успеха в кибуцах и мошавах, исторически принадлежавших лейбористам.
Политическое напряжение между Михаэли и Ганцем проявилось в недавней размолвке по поводу предложения министра обороны кодифицировать пенсии офицеров ЦАХАЛа. Это последовало за октябрьской публичной конфронтацией по поводу объявления вне закона шести палестинских НПО. Ганц выступал за запрет, а Михаэли утверждала, что действия против «правозащитных организаций» наносят ущерб репутации Израиля в мире.
Прошло уже более 26 лет со дня убийства, но в этом вопросе послужной список Рабина дает представление о том, на чьей стороне был бы убитый премьер-министр.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
Израиль — Саудовская Аравия: от вражды к партнерству
Палестинская проблема будет уходить в дальний угол истории
Моисей Беккеразербайджанский политолог, ведущий научный сотрудник Института права и прав человека НАНА
Израиль может стать «потенциальным союзником» Саудовской Аравии, если конфликт с палестинцами будет разрешен, заявил наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Сальманом Аль Сауд, сообщило на днях саудовское государственное информационное агентство SPA.
В свое время, говоря об «Авраамских соглашениях» между Бахрейном и ОАЭ, Мухаммед ибн Сальман признался израильско-американскому миллиардеру Хаиму Сабану, что, если его государство присоединится к указанным странам, то это может вызвать негативную реакцию со стороны таких соперников, как Иран, и даже вызвать обострение внутриполитической ситуации в самом Саудовском королевстве. Тем не менее, отвечая на вопрос, считает ли он, что еврейский народ имеет право на собственное государство, наследный принц сказал: «Я считаю, что каждый народ, где бы он ни обитал, имеет право на свое мирное государство. Я считаю, что палестинцы и израильтяне имеют право на собственную землю».
Но для обеспечения стабильности и нормальных отношений необходимо мирное соглашение между участниками конфликта, добавил он. Потепление в отношениях Израиля и Саудовской Аравии в значительной степени связано с ослаблением позиций США на Ближнем Востоке и попытками администрации Джо Байдена возобновить соглашение с Ираном по Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД).
И Израиль, и Саудовская Аравия хотят, чтобы против Тегерана, чье влияние распространяется, в частности, в Сирии, принимались более жесткие меры. Наверное, поэтому интерес Мухаммеда ибн Сальмана к развитию отношений с Израилем сохраняется. В самом деле, присоединение к «Авраамским соглашениям» Бахрейна — младшего партнера Саудовской Аравии и зависимого от него государства-клиента — гарантировало Эр-Рияду негласную, но стабильную связь с новым форматом арабо-израильской нормализации. Кроме того, как оказалось, соприкосновение с израильскими интересами, заложено и в разработанном саудовском мегапроекте «Видение 2030» (Vision 2030), нацеленном на трансформацию Саудовской Аравии в более развитую и менее зависимую от нефти экономику. Значительную роль в реализации этих планов должен сыграть торгово-транспортный коридор «Израиль — Персидский залив — Средиземное море». Согласно репортажу израильского издания Globes, опубликованному в марте 2021 года, этот коридор в виде железнодорожной сети ССАГПЗ-Иордания-Израиль «официально продвигается вперед». Его создание может стать более прочным фундаментом для нормализации отношений Израиля с остальными арабскими странами Персидского залива, чем даже «совместная борьба» против Ирана. Естественно, что Саудовская Аравия, в силу своей географии и демографии, получит от реализации указанного проекта особые бенефиции.
Проложенная здесь железнодорожная сеть откроет широкие возможности для развития связанных друг с другом экономических зон, расположенных вдоль проектируемой транспортной инфраструктуры. Эр-Рияд рассматривает эти проекты как возможность к подъему собственной экономики на уровень ОАЭ. Видимо поэтому власти Саудовской Аравии повысили тарифы на собственный импорт из экономических зон ОАЭ, чтобы вынудить производителей перейти в саудовские экономические зоны.
Кроме того, как показывают происходящие события, потенциальное геоэкономическое сближение с Израилем в значительной степени связано с дипломатическим взаимодействием Саудовской Аравии с Ираном и ее попытками обеспечить свою безопасность. В этом контексте геоэкономический путь к более тесным отношениям с Израилем кажется более разумной ставкой для Саудовской Аравии. Известно, что даже самая искусная дипломатия не сможет уберечь страну от возможного ущерба в случае эскалации конфликта между Саудовской Аравией и Ираном, Ираном и Израилем (или со всеми ими одновременно). В этой связи становится понятно, почему Саудовская Аравия рассматривает возможность приобретения систем противоракетной обороны (ПРО) «Железный купол» производства израильской компании Rafael и Barak ER производства компании Israel Aerospace Industries. Как сообщил близкий к военному ведомству Израиля источник американского портала Breaking Defense, «интерес Саудовской Аравии к израильским системам достиг практической фазы». На первый взгляд, сообщения об израильско-саудовских контактах выглядят неожиданно, поскольку Эр-Рияд де-юре не признает существование Государства Израиль. Тем не менее, как полагают в Breaking Defense, технические характеристики израильского «Железного купола» побуждают саудитов к контактам с безусловным антагонистом. Тот же источник утверждает, что Эр-Рияд уже несколько лет ведет с Тель-Авивом переговоры на «низком уровне» о «Железном куполе». Но активность саудовцев начала набирать обороты после того, как стало ясно, что США собираются вывести свои средства ПВО из королевства. С авиабазы «Принц Султан», что в 115 километрах от Эр-Рияда, уже исчезли американские батареи THAAD и Patriot.
Сообщения об активизации контактов саудитов и Израиля по военной линии появились еще в конце 2020 года. «Израиль поступит правильно, предложив королевству помощь в защите своих стратегических объектов от растущей угрозы со стороны Ирана», — цитировало издание Jerusalem Post военного аналитика Йоэля Гужанского, эксперта Института проблем национальной безопасности Тель-Авивского университета.
В 2015 году Саудовская Аравия начала в Йемене операцию против шиитских повстанцев-хуситов, которых поддерживает Иран. С этого момента саудитам угрожают беспилотники и ракеты дальнего действия, запущенные с йеменской территории. С другой стороны, США выразили недовольство наступательными операциями Эр-Рияда. Израиль же может оказать помощь саудитам против общего регионального противника — Ирана. Тем более, Израиль обладает передовыми возможностями в области ПВО и ПРО. В свете указанных событий и исходя из глобальных тектонических сдвигов в мировой политике высказывание Мухаммеда ибн Сальмана, что Израиль может стать потенциальным союзником Саудовской Аравии, не должно вызывать особого удивления. Что касается палестинской проблемы, то она, как нам представляется, постепенно будет уходить в «дальний угол» истории.