Что на самом деле означает «любой ценой»?
Чтобы смягчить эту ситуацию, Израиль должен использовать имеющиеся в его распоряжении активы
На фоне активной кампании в СМИ, посвященной возвращению «любой ценой» заложников, удерживаемых в секторе Газа, обсуждение возможных последствий этого практически сошло на нет. Если Израиль согласится на реализацию второй фазы перемирия с ХАМАСом, это приведет к четырем негативным последствиям:
1) Укрепит позиции ХАМАСа среди палестинцев. Джихадистский проект ХАМАСа станет более популярным палестинцев и во всем мусульманском мире.
2) Израиль потеряет ключевые стратегические активы.
3) Власть ХАМАСа в Газе будет восстановлена.
4) Израиль столкнется с перспективой увеличения военных потерь и долгосрочных экономических издержек.
Чтобы смягчить эту ситуацию, Израиль должен использовать имеющиеся в его распоряжении активы: контроль над поставками помощи в Газу; возможность применить значительную военную силу против ХАМАСа; способность предотвратить реконструкцию и восстановление Газы; а также поддержку со стороны президента США Дональда Трампа израильских мер, направленных на оказание давления на ХАМАС в вопросе освобождения заложников.
Последствия принятия условий ХАМАС для палестинцев и мусульманского мира:
Готовность заплатить «любую цену» за освобождение заложников фактически означает согласие на сохранение эффективного контроля ХАМАСа над Газой, сопровождающееся снятием блокады и масштабным освобождением палестинских террористов из тюрем. Хамас сможет представить такой исход как значительное достижение и доказательство легитимности джихадистского проекта, несмотря на многочисленные жертвы, понесенные как террористической организацией, так и населением Газы, и значительный ущерб, нанесенный инфраструктуре сектора. Этот мессидж укрепит поддержку ХАМАСа и его методов не только на палестинской арене, но и во всем мусульманском мире. Хотя серьезный удар, нанесенный по иранской оси, смягчает последствия такого достижения, оно, тем не менее, придаст сил Ирану и его союзникам.
Отказ от стратегических активов
23 февраля, спустя чуть более месяца после подписания соглашения о прекращении огня (19 января), мы получили суровое напоминание о последствиях отказа от коридора Нецарим, который делит сектор на две части и позволяет жителям города Газа и северной части сектора вернуться в свои дома. Впервые с начала наземной операции в конце октября 2023 года северная часть сектора Газа была переведена в режим наивысшей готовности из-за опасений по поводу возможного проникновения террористов.
Причины этого легко понять. После подписания соглашения десятки тысяч людей беспрепятственно двинулись по прибрежной дороге на север пешком и на телегах. Какая--то их часть, несомненно, — террористы, припрятавшие свое оружие. На другом маршруте, шоссе «Салах-эд-Дин», предназначенной для проезда автотранспорта, контроль, осуществляемый американскими инспекторами, был явно недостаточным. В репортаже саудовского телеканала «Аль-Хадат» было зафиксировано, что каждые полчаса досмотру подвергались примерно 10 автомобилей — по три минуты на машину с оборудованием. Фактическое время досмотра было гораздо меньше, поскольку транспортные средства должны были въезжать и выезжать с места досмотра, выгружать и загружать своих многочисленных пассажиров. Кроме того, в зоне досмотра отсутствовала яма, с помощью которой персонал мог бы осматривать днища автомобилей.
Утверждение власти ХАМАСа в Газе
Возможно, самым серьезным последствием сделки для Израиля является расширение политических и военных возможностей ХАМАСа и других террористических организаций. К седьмой стадии первого из трех запланированных этапов сделки Израиль освободил более 300 заключенных, приговоренных к пожизненному заключению, — больше, чем было освобождено в ходе обмена Гилада Шалита в 2011 году (тогда на волю вышли 280 заключенных, отбывавших пожизненное заключение). Некоторые из этих террористов-убийц считаются элитой палестинского общества: люди, которые успешно планировали теракты, скрывались от ЦАХАЛа и израильских спецслужб, находили сообщников, которые не предавали их, и хладнокровно осуществляли свои террористические акты. Например, на седьмой стадии, завершившей первый этап, Израиль освободил Абд аль-Насера Иссу (1969 г. р.), одного из основателей военного крыла ХАМАСа, считавшегося естественным преемником Мухаммеда Дейфа в качестве командира «Бригад Изз ад-Дина аль-Кассама».
Чтобы понять значение освобождения этих заключенных, достаточно вспомнить роль тех, кто был освобожден в рамках сделки Шалита, в осуществлении кровавой расправы 7 октября. Примечательно, что Яхья Синвар, главный архитектор резни 7 октября, был среди тех, кто был освобожден в обмен на Шалита, наряду с по меньшей мере 10 высокопоставленными боевиками ХАМАСа как из политического, так и из военного крыльев.
В политическом крыле видное место занимал Рухи Муштаха, который вместе с Синваром создал аппарат внутренней безопасности ХАМАСа, ответственный, в частности, за казни палестинцев, обвиненных в сотрудничестве с Израилем. После освобождения Муштаха стал членом политического бюро ХАМАСа и, по данным источников в органах безопасности, входил в пятерку высших руководителей ХАМАСа, которые принимали решение об атаке 7 октября. Другим высокопоставленным заключенным, освобожденным в рамках этой сделки, хотя и не приговоренным к пожизненному заключению, стал Хусам Бадран, который стал высокопоставленным членом политического бюро ХАМАСа.
Среди высокопоставленных оперативных фигур, освобожденных в рамках сделки по Шалиту, был Захер Джабарин, один из организаторов похищения и убийства офицера пограничной полиции Ниссима Толедано. Джабарин стал заместителем Салеха аль-Аури, главы военных операций ХАМАСа в Иудее и Самарии, и сменил его на этой должности после ликвидации. Джихад Ягмур, ответственный за похищение Нахшона Ваксмана в 1994 году, также тесно сотрудничал с аль-Аури в представительстве ХАМАСа в Турции.
Заключенные, освобожденные в рамках сделки Шалита, пользовались особым влиянием в «командовании Западного берега» ХАМАСа в Газе, призванном направлять и поддерживать террористическую деятельность в Иудее и Самарии. Среди них можно выделить Ясина Рабиа, главу командования; Хвалида Рамадана, который участвовал в перестрелке в Изхаре в 1998 году, где были убиты двое израильтян; Халеда аль-Наджара, бывшего члена «ячейки Сильвада» (деревня недалеко от Офры), убившего Цви Гольдштейна, и Шули Хар-Мелеха, мужа Лимор, который был тяжело ранен во время нападения и сейчас является депутатом Кнессета. Другой член этой команды, Махмуд Кавасмэ, участвовал в планировании убийства трех израильских подростков, Яакова Нафтали Френкеля, Гилада Шаера и Эяля Ифраха, которое положило начало цепи событий, приведших к операции «Защитная стена» летом 2014 года. Кавасмэ возглавлял ХАМАС на Западном берегу. Кроме того, Абдул Азиз Сальха, причастный к линчеванию двух солдат ЦАХАЛа в Рамалле в октябре 2000 года, также был в числе тех, кто был освобожден в рамках сделки по Шалиту.
Важный документ, опубликованный «Аль-Джазирой» и сайтами ХАМАСа, содержит, как они заявляют, семь стратегических достижений ХАМАСа. Согласно документу, главным достижением является освобождение высокопоставленных заключенных, особенно тех, кто приговорен к пожизненному заключению. ХАМАС рассчитывает, что последующие этапы сделки приведут к освобождению всех 600 заключенных, приговоренных к пожизненному заключению, включая таких видных лидеров, как Марван Баргути из ФАТХа и Ахмад Саадат из Народного фронта освобождения Палестины. Включение этих имен призвано продемонстрировать, что ХАМАС действует в интересах всего палестинского народа. Однако истинная цель ХАМАСа — восстановить свое руководство и высший командный состав, сильно ослабленный в ходе конфликта, за счет значительного числа освобожденных заключенных «высокого класса».
Последствия возобновления интенсивности боевых действий для Израиля и ЦАХАЛа
С точки зрения Израиля, приток террористов и оружия, а также восстановление густонаселенной среды в северной части Газы воссоздают стратегические условия, существовавшие до бойни 7 октября. Вполне вероятно, что в период между реализацией сделки с заложниками и возобновлением боевых действий ХАМАС укрепит свои позиции, что может вынудить Израиль столкнуться с боевыми условиями, аналогичными тем, что были во время первого прорыва с конца октября по ноябрь 2023 года. Только в тот первый месяц в бою погибли 89 солдат, в то время как в последующие месяцы в среднем погибало по 22 человека в месяц.
Масштабы и тип сил, необходимых для возобновления вторжения, влекут за собой огромные экономические и финансовые последствия. Необходимые силы включали около 300 000 солдат, в основном резервистов, чьи зарплаты соответствовали или превышали их гражданские доходы. По словам финансового советника начальника штаба ЦАХАЛа, выступившего на конференции в ноябре 2024 года, прямые ежемесячные расходы на резервиста, призванного по чрезвычайному приказу, составляют в среднем 29 000 шекелей (7845 долларов), в то время как на солдат, находящихся на действительной службе, приходится всего 3374 шекеля (913 долларов). Помимо фискального бремени, значительны и косвенные экономические издержки, поскольку эта высококвалифицированная рабочая сила занята в боевых действиях, а не в производительной экономической деятельности. Социологический анализ резервистов показывает сильную корреляцию между службой в боевых частях, высоким уровнем образования и уровнем доходов, причем большинство боевых резервистов происходят из верхних социально-экономических децилей.
Заключение
Кампания в СМИ постоянно усиливала призывы семей заложников освободить их «любой ценой». Поэтому неудивительно, что цена этой сделки необычайно высока. Учитывая потерю стратегических активов, будущая цена нового военного вторжения в Газу в случае возобновления боевых действий также будет значительной. Кроме того, ХАМАС сможет в значительной степени восстановить ряды своего руководства.
Чтобы смягчить эти тяжелые издержки, Израиль должен использовать имеющиеся у него активы: контроль над поставками помощи в Газу; возможность развернуть значительную военную силу против ХАМАСа; способность препятствовать восстановлению Газы; а также поддержку президентом Трампом израильских мер, направленных на оказание давления на ХАМАС в вопросе освобождения заложников.
Jewish News Syndicate, перевод Ильи Амигуда
Как Нетаньяху может перенести выборы на более поздний срок
Биньямин Нетаньяху показал всему миру: он пойдет на все, чтобы остаться у власти
Рауль Вутлиффруководитель отдела стратегических коммуникаций в Number 10 Strategies, международной консалтинговой компании, занимающейся стратегическими, исследовательскими и коммуникационными вопросами
Израильской демократии нужно время, чтобы прийти в себя. После долгих лет постепенной эрозии спад демократии больше не является лишь теоретически возможным. Он происходит в реальности. И если мы не отнесемся к этому моменту со всей серьезностью, которой он требует, то вскоре сможем обнаружить, что просыпаемся в стране, где выборы больше не являются свободными и справедливыми.
Биньямин Нетаньяху показал всему миру: он пойдет на все, чтобы остаться у власти. Он атаковал судебную систему, подрывал прессу, демонизировал гражданское общество и пытался уничтожить сложную систему сдержек и противовесов, которая ограничивает авторитаризм. Сейчас он пытается уволить последних стражей израильской демократии. Его план реорганизации судебной системы вызвал массовые протесты в 2023 году, потому что миллионы израильтян поняли нечто фундаментальное: демократия не исчезает в одночасье. Она умирает медленно, часто от рук избранных лидеров, которые разрушают ее основы, заявляя, что защищают ее.
Как поясняют политологи Стивен Левитски и Даниэль Зиблатт, авторы книги «Как умирают демократии» (How Democracies Die), эрозия демократической системы начинается не с танков на улицах, а с постепенной нормализации антидемократического поведения, с лидеров, которые используют институты в личных целях и проверяют, как далеко они могут зайти, прежде чем общественность или их коллеги дадут отпор. Нетаньяху проверял эти пределы в течение многих лет. Теперь, несмотря на то, что следующие всеобщие выборы в Израиле состоятся только в 2026 году, мы должны задать неудобный, но необходимый вопрос: попытается ли он перенести их на более позднюю дату? И если да, то сможет ли он это сделать?
Этот вопрос тесно связан с продолжающейся войной. Конфликт, вызванный атакой ХАМАСа на юг Израиля 7 октября 2023 года, стал оправданием затянувшегося чрезвычайного положения, при котором Нетаньяху отказывается от перемирия и заявляет о необходимости войны, которой не видно конца. Чем дольше будет продолжаться война, тем увереннее он сможет утверждать, что сейчас не время проводить выборы.
Кто-то может подумать, что я паникую. Однако подобный сценарий вполне реален. Более того: он уже обсуждается.
Сценарий первый: лазейка с использованием еврейского календаря
Союзники Нетаньяху уже проанализировали идею о том, что следующие выборы могут состояться не раньше 2027 года. Каким образом? Используя особенности еврейского календаря.
Согласно Основному закону Израиля «О Кнессете», выборы должны проводиться не реже одного раза в четыре года. Закон гласит, что выборы должны проводиться не позднее третьего вторника месяца хешван в четвертый год после предыдущих выборов. Последние выборы состоялись 1 ноября 2022 года — 7 числа месяца хешван 5783 года.
Следуя этому правилу, следующие выборы должны были бы состояться не позднее 16 хешвана 5787 года, то есть 27 октября 2026 года. Однако, поскольку еврейский год короче григорианского, некоторые члены коалиции Нетаньяху утверждают, что закон можно трактовать иначе: что выборы должны состояться только после того, как с момента предыдущих выборов пройдет полных четыре года по еврейскому календарю. По этой логике, следующие выборы должны состояться не в 5787 году, а в 5788-м, что отодвинет голосование на 9 ноября 2027 года. Такое прочтение закона фактически предоставило бы нынешнему правительству дополнительный год пребывания у власти.
Такая интерпретация кажется настолько дерзкой, что юридический советник Кнессета была вынуждена выступить с официальным заключением, отвергающим ее. По ее словам, закон не позволяет правительству продлевать свой срок до пяти лет, если только оно не примет специальный закон квалифицированным большинством в 80 депутатов и не обоснует этот шаг чрезвычайными обстоятельствами, например, войной.
Но тот факт, что лагерь Нетаньяху хотя бы даже запустил эту идею, говорит о многом. Это сигнал. Пробный шар. Напоминание о том, что когда власть — ваша единственная цель, календарь — лишь еще одно препятствие, которым можно манипулировать.
Сценарий второй: полная перестройка избирательного законодательства
Коалиция Нетаньяху контролирует 64 места в Кнессете, состоящем из 120 членов. Чтобы продлить срок полномочий Кнессета более чем на четыре года, необходимо согласие большинства из 80 членов Кнессета на изменение закона «О Кнессете», чтобы определить периодичность проведения выборов. Это высокая планка, призванная предотвратить злоупотребления. Но ее нельзя назвать непреодолимой.
Нетаньяху может попытаться собрать законодательную коалицию, включив в нее часть оппозиции, ссылаясь на принцип национального единства или предупреждая, что смена руководства в период кризиса безрассудна. И здесь центральное место занимает война: Нетаньяху может заявить, что пока она продолжается, Израиль не может позволить себе срыв и неопределенность выборов. Он также может использовать пряники и кнуты: политические назначения, бюджетные ассигнования или угрозы досрочного роспуска, чтобы заставить партии подчиниться. Это будет вызывать споры и может спровоцировать конституционный кризис, но Нетаньяху уже показал свою готовность ввергнуть Израиль в такую ситуацию, чтобы сохранить свою власть.
Важно отметить, что все это не требует использования чрезвычайных полномочий или официального объявления состояния войны. Этот сценарий зависит от игры законодателей и политических стимулов, а также от дальнейшего представления конфликта как продолжающейся чрезвычайной ситуации, которая исключает возможность демократической смены власти.
Сценарий третий: оправдание военного времени для продления срока действия закона
В отличие от предыдущего сценария, этот путь предполагает прямое юридическое продление текущего срока полномочий Кнессета в соответствии со статьей 9А закона «О Кнессете». Эта статья разрешает откладывать выборы в «особых обстоятельствах», таких как война, но, опять же, только с одобрения 80 депутатов и, в этом случае, только на строго ограниченный срок. Прецедент очевиден: во время Войны Судного дня 1973 года выборы в Кнессет были отложены на два месяца после внезапного нападения на Израиль. Был принят специальный закон, поддержанный как коалицией, так и оппозицией.
Совсем недавно, в октябре 2023 года, муниципальные выборы по всей стране были отложены после атак ХАМАСа и начала войны в Газе. Правительство объяснило задержку необходимостью, учитывая проблемы безопасности и материально-технического обеспечения, вызванные активными боевыми действиями.
Теперь опасность заключается в том, что Нетаньяху применит ту же логику на национальном уровне. Затягивая войну с ХАМАСом на неопределенный срок, не имея четкого плана послевоенного управления Газой, отвергая перемирия и держа страну в состоянии постоянной мобилизации, он создает те самые «особые обстоятельства», которые необходимы для оправдания отсрочки выборов. Чем дольше продолжается война без определенного конца, тем сильнее становится его аргумент, что Израиль просто не может сменить руководство в такой ответственный момент.
Это не просто теоретические рассуждения. Это уже часть его риторики. Нетаньяху снова и снова настаивает на том, что война должна продолжаться «до полной победы», без графика, без отступления и без эндшпиля. Если общественность и Кнессет примут эту установку, то возникнут условия для законной отсрочки выборов.
Сценарий четвертый: чрезвычайные полномочия и технические задержки
Четвертый, более тонкий путь связан с использованием чрезвычайных полномочий. Согласно израильскому законодательству, правительство может принимать чрезвычайные постановления в период национального кризиса. Хотя эти постановления не могут напрямую отменить основные законы, они могут повлиять на время проведения выборов: отложить регистрацию избирателей, ограничить проведение политических собраний или отложить голосование по соображениям безопасности.
Это более косвенная форма задержки выборов, которая, скорее всего, начнется с короткой отсрочки — на несколько недель, возможно, оправданной локальными боевыми действиями или ракетной угрозой. Но как только прецедент будет создан, его будет легче повторить. За этим может последовать вторая отсрочка. Затем третья. При этом Нетаньяху может настаивать на том, что он действует не с целью подрыва демократии, а, напротив, для ее защиты.
Что отличает этот сценарий от предыдущих, так это его постепенность. Никаких масштабных законов. Никаких драматических заявлений. Просто накатывающийся кризис и правительство, которое продолжает управлять страной без согласия избирателей. И снова стержнем является война. Пока она продолжается, оправдание остается нетронутым.
Время готовиться пришло
Это не паранойя. Это подготовка. Нетаньяху уже не раз доказывал, что нет такой черты, которую он не переступил бы, чтобы удержать власть. Он нападал на судей, перекраивал министерства и переиначивал законы, чтобы отсрочить суд над собой по коррупционным делам. Было бы наивно полагать, что он вдруг станет защитником демократических традиций, когда ставки будут самыми высокими.
Мы не должны ждать, попытается ли он отложить выборы. Мы должны активно готовиться к тому, чтобы остановить его. Гражданское общество должно быть бдительным и активным, готовым мобилизоваться против любых законодательных попыток отложить голосование. Лидеры оппозиции должны уже сейчас заявить, что не поддержат ни одной такой попытки, ни под каким предлогом. Эксперты в области права, отставные судьи и бывшие руководители Центральной избирательной комиссии должны четко обозначить конституционные «красные линии». А международное сообщество должно внимательно следить за происходящим. Если демократический характер Израиля что-то значит, выборы должны пройти вовремя.
Время идет. Инфраструктура для эрозии демократии уже создана. Вопрос в том, успеем ли мы вовремя принять меры — или, как и во многих других случаях в истории, мы поймем, что потеряли, только когда будет уже слишком поздно.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова